Вне закона - Перри Энн - Страница 173

«Неужели раньше такого не бывало?» — удивился он.

Спросил Шелли. И получил ответ:

— Нет. Ни разу. Никогда… И ты ездишь на место преступления, заваливаешь стол бумагами… Послушай, босс, по пути домой…

— Что?

— Остерегайся летающих свиней. Сегодня их будет полным-полно.

— Привет, — поздоровался Тол с секретаршей.

Широко ей улыбнулся. Почему нет? Большие страстные глаза, рыжеватые волосы, лицо сердечком, стройная спортивная фигура.

Маргарет Ладлем, согласно надписи на табличке, посмотрела на него, кокетливо изогнула бровь.

— Да?

— Магги, не так ли?

— Чем я могу вам помочь? — Тон вежливый, но холодный.

Тол вновь улыбнулся, а потом показал жетон и удостоверение детектива, отчего на ее веснушчатом лице появилась легкая тревога.

— Я пришел поговорить с доктором Шелдоном. — Визитную карточку кардиолога Сэма Уитли Тол нашел в спальне супругов накануне вечером.

— Так вы… — Она всмотрелась в удостоверение.

— Детектив Симмс.

— Конечно. Одну секунду. Вы…

— Нет. О встрече я не договаривался. Но мне нужно поговорить с ним. Это важно. О пациенте. Бывшем пациенте. Сэме Уитли.

Она кивнула, понимая, о чем речь, лицо у нее чуть дернулось. Известия о смерти распространяются быстро.

— Пожалуйста, подождите.

Она позвонила, и несколько минут спустя в приемную вошел лысеющий мужчина лет пятидесяти с небольшим. Поздоровался. Доктор Энтони Шелдон провел Тола в большой кабинет, стены которого украшали десятки дипломов и наградных листов. Роскошная обстановка указывала на то, что хозяин кабинета зарабатывает порядка десяти тысяч долларов в час.

Жестом предложив Толу сесть в удобное кресло перед столом, доктор Шелдон опустился на свой стул с высокой спинкой.

— Я потрясен случившимся. Просто потрясен.

— Мы расследуем причины их смерти. Если позволите, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Да, конечно. Всем, чем могу. Но… мы слышали, что они покончили с собой. Это так?

— Похоже на то. Но на некоторые вопросы у нас пока нет ответов. Как давно вы их лечили?

— Ну, во-первых, не их. Только Сэма Уитли. Его направил ко мне семейный врач.

— Рональд Уайнстайн, — кивнул Тол. И эту информацию он почерпнул из коробок с уликами, которые не дали ему заснуть до трех часов утра. — Я только что говорил с ним. — Кое-что Тол от Уайнстайна узнал. Из важного — два факта: Уайнстайн не прописывал никому из Уитли люминакс и никогда не встречался с Бенсонами.

Тол продолжил:

— Насколько серьезным было заболевание Сэма?

— Очень серьезным. Подождите… я не хочу что-нибудь упустить.

Шелдон нажал на кнопку аппарата внутренней связи.

— Да, доктор?

— Маргарет, пожалуйста, принесите медицинскую карту Уитли.

Мгновением позже женщина вошла в кабинет, полностью игнорируя Тола.

Он решил, что ему нравится такая вот внешняя холодность. И имя Маргарет, пожалуй, подходит ей больше, чем Магги.

— Благодарю.

Шелдон пролистнул карту.

— Его сердце работало лишь на пятьдесят процентов своих возможностей. Ему требовалась операция по пересадке сердца, но мы не могли найти подходящий трансплантат. Поэтому собирались заменить клапаны и несколько главных сосудов.

— Он бы выжил?

— Вы про операцию? Или потом?

— И про первое, и про второе.

— Прогноз был не слишком благоприятный. Больший риск приходился на операцию. Сэм был немолод, с сильно поврежденными сосудами. Если бы пережил операцию, на следующие шесть месяцев шансы у него были бы пятьдесят на пятьдесят. А вот потом это соотношение начало бы изменяться в более благоприятную для него сторону.

— Значит, положение не было безнадежным.

— Нет, конечно. Но, как я ему и сказал, могло случиться так, что после операции он остался бы на всю жизнь прикованным к постели.

— То есть вы не удивились, узнав о самоубийстве?

— Видите ли, я врач. Самоубийство для нас лишено здравого смысла. Но ему предстояла очень рискованная операция с трудным продолжительным периодом выздоровления, исход которого оставался неясным. Услышав о его смерти, я, конечно, огорчился, даже почувствовал собственную вину… может, не стоило мне ему все объяснять. Но, должен сказать, полной неожиданностью его самоубийство для меня не стало.

— Вы знали его жену?

— На прием она приезжала вместе с ним.

— На здоровье не жаловалась?

— Я не знаю. Выглядела здоровой.

— Они были близки?

— Да, жить друг без друга не могли.

— Доктор, что такое люминакс?

— Люминакс? Это комбинированный антидепрессант, одновременно снимает боль и тревогу. Я практически не знаком с принципом его действия.

— То есть вы не прописывали люминакс Сэму или его жене?

— Нет… и я никогда ничего не стал бы прописывать супруге моего пациента, если только она сама не лечилась бы у меня. А что?

— При вскрытии у обоих в крови выявлено необычайно высокое содержание этого препарата.

— У обоих?

— Вот именно.

Доктор Шелдон покачал головой:

— Это странно… Это и была причина смерти?

— Нет, их убила окись азота.

— Ага. Их автомобиль?

— Да, в гараже.

Доктор покачал головой:

— Полагаю, не самый худший способ ухода из жизни. И все же…

Тол взглянул на листок с пометками, сделанными по ходу расследования.

— В доме я нашел страховой полис из Центра поддержки кардиологических больных вашей больницы. Что это?

— Я предложил, чтобы он и Лиз обратились туда. Они работают со смертельно больными и теми, кому предстоит серьезная операция, с кандидатами на трансплантацию. В основном занимаются консультированием и психотерапией.

— Могли они прописать этот препарат?

— Возможно. У них в штате есть и врачи.

— Я бы хотел с ними поговорить. К кому мне обратиться?

— Директор центра — доктор Питер Дехоивен. Они находятся в корпусе «Джей». Вернитесь в главный вестибюль, на лифте поднимитесь на третий этаж, поверните налево и прямиком попадете к ним.

Тол поблагодарил доктора, вышел в приемную. Использование сотовых телефонов в больнице запрещалось, и он попросил Маргарет разрешить ему позвонить по одному из телефонных аппаратов, что стояли на ее столе. Она небрежно кивнула и вновь уткнулась в компьютер. Часы показывали 3.45. Через пятнадцать минут Тол должен был встретиться с Грегом Ла Туром.

Трубку взяла одна из секретарш отделения расследования убийств, и он попросил передать Ла Туру, что немного задержится.

— Но он уже ушел, — удивленно ответила секретарша.

— Ушел? Мы же договорились о встрече.

— Он ничего такого не говорил.

Разозленный, Тол положил трубку. Неужто Ла Тур просто посмеивался над ним, соглашаясь помочь в расследовании лишь для того, чтобы Тол от него отвязался?

Он позвонил в Центр поддержки кардиологических больных. Доктора Дехоивена на месте не оказалось, но Тол договорился о встрече с ним на следующий день, в половине девятого утра. Положил трубку и уже собрался спросить Маргарет, как добраться до Центра поддержки. Инструкции доктора Шелдона четко отпечатались в памяти, и вопрос он мог задать только, чтобы попытаться еще раз подкатиться к этой красотке. Но стоило ли? Он знал, какова статистическая вероятность того, что в этот вечер они отправятся куда-то потанцевать, а ночь проведут в одной постели, обсуждая особенности совершенных чисел.

— Все клапаны? — переспросил семидесятидвухлетний Роберт Коуви кардиолога, которая сидела напротив.

Надпись на нагрудном кармане белого халата гласила «Доктор Ленсдаун», но с ее светлыми волосами, забранными в пучок на затылке, и ярко-красной помадой на губах он воспринимал ее исключительно как «доктора Дженни».

— Совершенно верно. — Она наклонилась вперед. — И это еще не все.

Десять минут она объясняла, какие еще медицинские пытки придется ему выдержать, чтобы получить шанс встретить свой семьдесят третий день рождения.