Вне закона - Перри Энн - Страница 174

Несправедливо, подумал Коуви. Чертовски несправедливо все складывается.

Действительно, при росте шесть футов весил он, насколько себя помнил, порядка ста восьмидесяти фунтов. Курить бросил сорок лет назад. Каждые несколько месяцев один уик-энд проводил с Вероникой в пешем походе. После того как потерял ее, присоединился к клубу туристов, в походах без труда обгоняя вдов, которые не переставали с ним флиртовать.

— Вы женаты? — спросила доктор Дженни.

— Вдовец.

— Дети?

— У меня сын.

— Живет неподалеку?

— Нет, но мы часто видимся.

— Рядом с вами живет кто-нибудь из родственников, близких друзей?

— Нет. Пожалуй, что нет.

Доктор Дженни пристально смотрела на него.

— Это тяжело, услышать все, что я сказала вам сегодня. А дальше будет еще тяжелее. Я бы хотела, чтобы вы кое с кем поговорили в больнице Уэстбрука. У них есть специальная служба для сердечников. Центр поддержки кардиологических больных.

— Психиатрическая служба?

— Скорее психотерапевтическая.

— Они ходят в коротких юбках? — спросил Коуви.

— Мужчины — нет, — сухо ответила доктор Дженни.

— Туше. Спасибо, но это не для меня.

— Все равно возьмите телефон. Вдруг захочется просто поговорить.

Она достала карточку центра, положила на стол. Коуви заметил, какие у нее аккуратные ногти: молочно-розовые, коротко остриженные, как и положено человеку, который регулярно вскрывает грудные клетки.

Коуви задал несколько вопросов о предстоящих операциях, спросил о своих шансах. Поначалу ей отвечать не хотелось, но она поняла, что он умеет держать удар.

— Шестьдесят на сорок не в вашу пользу.

— Это оптимистический прогноз или пессимистический?

— Ни тот и ни другой. Реалистический.

Ему это понравилось.

Перед тем как назначать время операции, требовалось сдать дополнительные анализы, объяснила врач.

— Пожалуйста, договоритесь с Джейнис.

— Лучше раньше, чем позже?

Доктор ответила без тени улыбки:

— Это было бы мудрым решением.

Он поднялся, выдержал паузу.

— Это означает, что я должен полностью отказаться от энергичного секса?

Доктор Дженни моргнула, а потом оба рассмеялись.

— Хорошо быть стариком, а? Что ни скажи, все сходит с рук.

— Договоритесь с Джейнис об анализах.

Он направился к двери. Она последовала за ним. Он решил, что она хочет проводить его, но оказалось, он забыл карточку Центра поддержки кардиологических больных в Уэстбрукской больнице с номером телефона.

— Мне винить свою память?

— Она у вас лучше, чем у меня. — Доктор подмигнула ему и вернулась за стол.

Коуви согласовал с регистратором время сдачи анализов и вышел из здания, все еще держа в руке карточку Центра поддержки. Заметил урну. Направился к ней, поднял руку, чтобы бросить карточку в кучу пустых банок из-под газировки и мятых газет, но в последний момент передумал.

Чуть дальше по улице нашел телефон-автомат. С состоянием, превышающим пятьдесят миллионов долларов, Роберт Коуви считал сотовые телефоны ненужной роскошью. Положив карточку на полку у телефона, он надел очки для чтения и полез в кожаный кошелек за монетами.

Доктор Питер Дехоивен, высокий светловолосый мужчина, говорил с акцентом, который Тол никак не мог определить.

Пожалуй, европейский… может, скандинавский или немецкий. Иногда акцент проявлялся сильно и в сочетании с практически пустым кабинетом, пожалуй, указывал на то, что доктор прибыл в Соединенные Штаты недавно. В отличие от кабинета доктора Энтони Шелдона. Не говоря о бедности обстановки, на стенах не было ни одного забранного в рамку доказательства учености и заслуг мистера Дехоивена.

Они встретились ранним утром, как и договаривались, и теперь Дехоивен рассказывал Толу о миссии Центра помощи кардиологическим больным. Как выяснилось, сотрудники ЦП КБ помогали тяжело больным пациентам менять диету, подбирать комплекс физических упражнений, объясняли природу заболеваний сердца, боролись с депрессией и тревогой, находили сиделок, консультировали членов семьи. Помогали и с подготовкой похорон, заключением страховых договоров, завещаниями.

— В наши дни продолжительность жизни увеличивается. — Акцент Дехоивена то усиливался, то пропадал. — Поэтому нам приходится дольше жить со своими болезнями, более продолжительный период времени осознавать, что смерть рядом, на расстоянии вытянутой руки. Это трудно. Вот мы и помогаем нашим пациентам лучше подготовиться к последнему этапу их жизни.

Когда доктор закончил свой рассказ о ЦПКБ, Тол объяснил, что приехал по поводу Уитли.

— Вы удивились, узнав об их самоубийстве? — спросил он, поправляя узел галстука.

У доктора узел находился двумя дюймами ниже застегнутого на пуговичку воротника, что раздражало.

— Удивился… — Дехоивен помялся с ответом. Может, вопрос поставил его в тупик. — Я как-то не думал, следует удивляться или нет. Лично я Сэма не знал. Поэтому…

— Вы никогда с ним не встречались? — Тол определенно удивился.

— У нас очень большая организация. С пациентами работают наши консультанты. Я? — Он невесело рассмеялся. — Моя жизнь — бюджет, планирование и строительство нового здания на этой же улице. Вот на что уходит практически все мое время. Мы расширяемся, знаете ли. Но я выясню, кто работал с Сэмом и его женой. — Чтобы получить эти сведения, он позвонил секретарю.

Как выяснилось, Уитли консультировала Клер Маккаффри, как объяснил Дихоивен, дипломированная медсестра и социальный работник (консультант). В ЦПКБ она работала уже больше года.

— Она молодец. Представитель нового поколения консультантов, экспертов по старению, да. По этой теме защитила диплом.

— Я бы хотел поговорить с ней.

Вновь пауза, наконец Дехоивен произнес:

— Полагаю, это нормально. Могу я спросить почему?

Тол достал из брифкейса вопросник и показал доктору.

— Я статистик полицейского управления. Слежу за всеми смертями в округе и собираю о них информацию. Рутина, знаете ли.

— Ага, рутина. Но мы удостоены персонального визита. — В его глазах отражалось любопытство.

— Детали зачастую — самое важное.

— Да, конечно. — По голосу чувствовалось, что искренность Тола не показалась ему убедительной.

Он позвонил медсестре. Как выяснилось, Клер Маккаффри собиралась на встречу с новым пациентом, но могла уделить Толу пятнадцать — двадцать минут.

Дехоивен пояснил, как пройти к ее кабинету. Но Тол ушел не сразу.

— Еще несколько вопросов.

— Да, сэр?

— Вы здесь прописываете люминакс?

— Да, очень часто.

— Этот препарат выписывали Сэму? Мы не нашли в доме пузырька.

Дехоивен пробежался пальцами по клавиатуре компьютера.

— Да. Наши врачи несколько раз выписывали ему этот препарат. Он начал принимать люминакс месяц назад.

Тол рассказал Дехоивену о высоком содержании люминакса, обнаруженного в крови обоих Уитли.

— Как такое могло быть?

— В три раза больше нормы? — Он покачал головой. — Не знаю, что и сказать.

— Они также немного выпили. Но мне сообщили, что препарат не мог как-то повлиять на их смерть. Вы с этим согласны?

— Да-да, — быстро ответил Дехоивен. — Препарат не опасен. Может разве что вызвать сонливость и легкомысленность.

— Сонливость и легкомысленность одновременно? — переспросил Тол. — Странное сочетание. — Он в последнее время принимал только аспирин да таблетки против укачивания, которые на него совершенно не подействовали, что доказала недавняя экскурсия на небольшой яхте.

— Ничего странного. Люминакс снимает тревогу и позволяет человеку расслабиться, вот почему мы широко его применяем. Он одобрен Администрацией по контролю за продуктами питания и лекарствами. А нас это очень радует. Кардиологические больные могут принимать его без опаски усугубить проблемы с сердцем.

— Какая компания производит препарат?

Дехоивен взял с полки толстый том, пролистнул его.