Хозяин Туманного замка - М. Наталия - Страница 45

— Что теперь будет? — женщина держала на руках спящего мальчика и потихоньку его покачивала.

— Ты знаешь, — мужчина ответил спокойным ровным голосом висельника.

— Родеррик, я знаю, что будет с нами, но с ним. Ты сможешь его защитить?

— Ты знаешь. От меня уже ничего не зависит.

— Ты предупредил его?

— Попытался. Думаю, он не хочет ему помогать.

— Но ведь он его преемник. Ведь обряд был проведен по всем правилам, и наш мальчик наследовал все то, что должен знать эолин. Мы же все делали правильно.

— Да. Но… Этот Мастер не похож на всех предыдущих. Думаю, он пойдет против правил. И ему абсолютно все равно будет наш мальчик жить, или нет.

— Это не справедливо! Я бы отдала за него свою жизнь.

— Адриана, ты и так скоро лишишься жизни. Но вместе с ним. Он выпьет яд раньше, чем нас обезглавят.

— Какие страшные вещи ты говоришь…

— Я говорю то, что будет. Теперь этого уже не избежать.

— А Ириана?

— Ее оставят оплакать нас, что будет потом, даже страшно предположить.

— О чем ты? Она будет жить, хотя…

— Адриана, она наша дочь, она дочь Великих, думаешь, в темнице об этом вспомнят? Не предполагаешь, куда она попадет потом? Или ты считаешь это бесчестие лучше смерти?

— Вот и я говорю о том же. Он должен выжить. Он, а не она. — Родеррик замолчал, глядя на почти безумные глаза жены. Она еще крепче прижала к себе мальчика, а отец глянул на рыжую головку дочери, лежавшую на грязном соломенном тюфяке.

— Ты так жестока к ней, и я не могу понять почему.

— Я не жестока. Просто разве ты будешь беречь бисер, когда у тебя в руках бриллиант? Я права, и ты это знаешь.

— Иногда я думаю, зачем я просил твоей руки.

— Ты знаешь, что я могла тебе дать. Тебе не меньше моего хочется, что бы наш сын стал Мастером. Я это знаю.

— Мне хотелось. Но сейчас я понимаю, какой грех взял на душу тогда. Возможно, Мастер и не вмешивается из-за этого? Он ведь не выбирал нашего сына?

— Глупости. Мой мальчик его преемник. И если он не спасет его, то ничего хорошего из этого не выйдет. Погибнет все, что держало наш уклад жизни.

— Адриана, наш уклад жизни погибнет и так, вместе со всеми элитарами, как ты этого не понимаешь. И не важно, будет в Таурмане новый Мастер, или нет. Для нас, для наших детей, для наших внуков, если таковые появятся, будет уже все равно. Мы должны смириться и принять грядущее. — Женщина спрятала лицо в волосы мальчика, а мужчина лишь отвернулся.

Стакан холодной воды в лицо моментально приводит в чувство. Я не слишком лицеприятно выругалась и попыталась отдышаться. Все это сопровождалось смехом того, кого я уже люто ненавидела.

— Ну что, тебе получше? — он спросил ровным голосом, почти проявив некое подобие участия.

— Допустим. Вот только каким образом это касается вас?

— Самым прямым. Как самочувствие? Могло быть и лучше? — Он не прятал издевку, показывая, таким образом, кто хозяин положения.

— Нет. Ну что вы, я вполне довольна вашим гостеприимством. — Мастер многому научил меня, в том числе казаться спокойной, даже тогда, когда страшно.

— Так может тебя еще здесь оставить?

— Можете оставить. Я давно так хорошо не отдыхала! — Интересно, и что я несу, а самое главное зачем? Он сильно ухватил меня за подбородок и заставил взглянуть в глаза. Как только наши взгляды встретились, я поняла, зачем. Он надеялся меня усмирить, он надеялся, что его воля сильнее. Не тут-то было, но я послушно отвела глаза. По крайней мере, это самый быстрый и безопасный способ узнать то, что он от меня хочет.

— Я хочу тебе кое-что объяснить. Причину, по которой ты приглашена в гости во Дворец. — Так я все-таки во дворце? И с какой радости? — Интересно?

— И что мне должно быть интересно?

— Интересно, зачем ты мне понадобилась?

— Нет. Я никогда не страдала излишним любопытством. Иногда оно может стоить жизни.

— Да? Ты хочешь сказать, что в тебе есть здравый смысл? Сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Ведь только безумец может разговаривать с Придворным Волшебником так, как это делала ты, тогда, в Замке.

— Вы хотите сказать, что именно из-за этого я являюсь вашей гостьей? Что, таким способом хотите добиться извинений? — я говорила с издевкой. Интересно, откуда только силы берутся ему противостоять? Хотя, господин волшебник этого никак не ожидал, да и не понял или не захотел понять того, что я ему сказал.

— Нет. Мне не нужны извинения. Думаю, Мастер уже все сказал тебе, после вызова во Дворец. Или я не прав?

— А это имеет к вам какое-то отношение?

— Нет. Конечно, нет. — Почти удовлетворенно проговорил он. — Скажи, а зачем ты ему помогла выбраться?

— А вы так уверены, что я ему помогала? — Повисла неловкая пауза. Какое-то время волшебник действительно взвешивал мои слова, а потом сказал:

— А разве нет? Ты отвлекла внимание стражи… Он ведь ушел из-за этого!

— Неужели. А я думала, что просто гуляю по городу с разрешения моего Учителя. К тому же городская стража напала на меня ни с того, ни с сего.

— Хватит — это был окрик — Думаешь умнее всех?

— Всех — нет. Упаси Боги. Умнее многих. — Он не сдержался, а я получила первую оплеуху. Ох, и зря он это сделал, очень зря. Я не могла ему ответить, я не могла защититься, а в такие моменты мой здравый смысл начинает отказывать, и я делаю то, что глупее всего. Не слушаю и сопротивляюсь любому, мало-мальски здравому решению проблемы. А то, что сейчас я еще привязана и выбита из колеи полным отсутствием энергии, лишь подстегнуло мое уязвленное самолюбие. Я стиснула зубы.

— Выслушай, потом сможешь сказать свое мнение. — Выслушать? Это можно. Тем более, сейчас разговаривать нет никакого желания. — Издавна фигура Мастера была практически священной. Он так много держал в руках, он управлял всеми, кто имел хоть какие-то способности к магии. Против этого управления никто и никогда не возражал. Все элитарины признавали власть Мастера над собой, даже Император. — Интересно, а он решил устроить урок истории. Думает, в Замке мне этого не рассказали? Или тянет время? — Когда-то это действительно было правильным. Когда-то, но не теперь. Я знаю, Мастер слаб и немощен. Он больше не может управлять даже энергией, не говоря уже о Таурмане и элитарах. Тогда он был той фигурой, которая внушала страх, сейчас же он безвольный старик. Тебе это известно лучше многих. Он уже почти труп. — Конечно. И кого он пытается в этом убедить меня или себя? — И когда он уйдет, его не кем будет заменить. Тот, кто должен был стать эолином погиб в той мясорубке. Я знаю это наверняка. Тогда Мастер просто не пожелал его защитить. Так что, кем бы ни был его приемник, он не будет обладать и толикой тех знаний, которые так необходимы эолину, а значит, не сможет быть Мастером.

— И чего хотите вы? — Мне уже порядком надоел его рассказ. И фраза о том, что Мастер слаб и безволен. Он, наверное, с ним слишком давно общался.

— Я? У меня лишь одна цель — защитить Материк. Тот, кто придет, может не понять своего истинного предназначения. Я бы смог ему помочь. Я хорошо понимаю, что происходит сейчас и как не допускать новых ошибок.

— А от меня чего вы хотите? Я ведь не приемник Мастера? К тому же я даже с ним не знакома.

— Ты не приемник. Но ты можешь многое сделать для того, что бы подружить его со мной. Я просто хочу знать все, что будет касаться эолина Мастера. Больше ничего. Для тебя это хорошая сделка.

— Вы мне предлагаете переступить клятву, предать человека, который столько дал мне, предать то, чему меня учили родители и при всем при том, смеете утверждать, что это хорошая сделка? — Фраза вырвалась сама собой, я даже не задумывалась, что должна ответить на это предложение. Кроме того, прекрасно понимала, как это разозлит моего собеседника.