Хозяин Туманного замка - М. Наталия - Страница 46

— Не говори, что все это для тебя важно. — Я стиснула зубы. Все это действительно было для меня важно. — Ты взрослая. Ты прекрасно понимаешь, что как только Мастер отправиться к своим предкам, ты останешься ни с чем. Думаешь, эолин захочет оставить тебя в Замке?

— Я не знаю, чего захочет эолин. Да мне и все равно. Я клялась Мастеру в верности и это единственное, что меня может интересовать.

— А я и не собираюсь идти против Мастера, я лишь хочу знать, каков этот эолин и что от него стоит ожидать.

— Вас это не касается. — Последовала еще одна оплеуха.

— Не смей так со мной разговаривать! Я Придворный Волшебник, а ты — никто. Пустое место. Таким и останешься, если не додумаешься мне помочь. А пока подумай еще. Я не тороплюсь. — Он направился к выходу, а я уже успела вздохнуть с облегчением. Не тут-то было. Напоследок он взмахнул своей волшебно палочкой. Стены словно подхватили этот энергетический всплеск и направили на меня. Сложно описать, что я почувствовала.

Сколько времени я провела в темнице, я не знала. Более того, все это время словно перестало течь по обычным законам и превратилось в нечто целое, непрерывное и ужасное. Боль, причиняемая палочкой волшебник, недолгое забытье и опять все с начала.

Приход волшебника, побои, боль. Правда, иногда он отстегивал меня от стены, давая передышку измученным рукам и ногам. Но он и не думал оставлять меня в покое. Сложнее всего, оказалось, пережить это время без магии. Я могла бы перехватить тот энергетический импульс от его палочки, попытаться хотя бы его погасить, но была связана запретом Мастера. Мне приходилось терпеть.

От чего я не согласилась „сотрудничать“ с волшебником? Не знаю. Не думаю, что я действительно верила в то, что все это только из-за клятвы Мастеру. Глупости. Проще всего было согласиться, пойти в Замок и все рассказать Учителю. Не пришлось бы так долго мучиться. Но что-то меня сдерживало. В недолгие секунды, когда я не мучилась от боли, я начинала думать. И все мысли были далеко не утешительными.

Факт первый. У волшебника в Замке и так есть свой человек. Думаю, даже не один, и подозреваю кто. Отчеты о событиях он получает уже давно. Тогда зачем ему я? Что бы все знали, откуда он получает информацию?!

Факт второй. Он хотел избавиться от Мастера. Вряд ли городская стража хотела пригласить его на чай. Хотя в ловушку все же попала я. Возможно, он просто хочет отыграться? Или воспользоваться мной в игре против Учителя.

Факт третий. Волшебник, как не прискорбно, не дурак, и понимает, что я могу согласиться только для отвода глаз. Тогда, как он собирается меня контролировать (поверьте мне, собирается!)? И что потребует после того, как я соглашусь? Ну, или немного позже.

Факт четвертый. Самый главный. Не вытекающий, из всех остальных. Я ненавижу, когда меня вынуждают согласиться с позиции силы. Это слишком унизительно. В такие моменты я уже не контролирую себя.

Меня мучила жажда. Мне не давали пить уже довольно давно (по-другому оценивать время у меня не было возможности). Ячувствовала, как пересохли губы, чувствовала на них чуть солоноватую кровь, каждый раз, когда я проводила но ним распухшим языком. Чувствовала, как пересохло в горле, а главное, кружилась голова. Очень сильно. Я уже почти не реагировала на внешние раздражители.

В этот момент волшебник вновь пришел ко мне. Я уже не могла сопротивляться энергии, я чувствовала, что сейчас опять начнется эта пытка, внутри все сжалось. В лицо мне вновь выплеснули стакан воды, внутренне япоежилась и жадно облизала губы.

— Видела бы ты себя сейчас. Жалкое зрелище. Так и будешь упорствовать? Мне так мало нужно от тебя. Зачем тебе мучиться из-за такой ерунды — он говорил и его голос был таким мягким и участливым. Я предпочла не отвечать. Я слишком измучилась, мне было уже все равно. — Неужели ты думаешь, Мастер оценит твою преданность? — Ну и пусть не оценивает, а тебе то что? — Послушай, одно только слово и вся эта пытка наконец-таки кончиться и все. Ты будешь свободна — Ой ли. Хотя, конечно, у каждого свое представление о свободе. — Ну же, не упорствуй. — Я почувствовала палочку, а потом снова боль, сильная, но лишь на секунду. — Я могу сделать так, что ты будешь мучиться очень долго, ровно столько, сколько необходимо для того, что бы лишиться рассудка. Хочешь? — Я молчала, мне было все равно. Похоже „долго“ все же не получиться, я уже и так на грани сумасшествия. И вообще, не важно, чего хочу я, все будет так, как ходят другие. Боги, как же больно. — Не впечатляет? Хочешь умереть от боли? Я могу это устроить.

— Иди к черту — это был последний протест, выкрикнутый громко, во всю грудь. После чего я опять потеряла сознание. Я снова пришла в себя, возле меня снова стоял тот, кого я ненавидела, со своей волшебной палочкой и желанием, осуществить задуманное.

— Теперь я точно знаю, как слаб Мастер. Это тебя он сделал своим стионом? Тебя, девчонку с улицы, которая не знает и не умеет ничего, а главное, твои способности более, чем скудны. Хотя, ты, конечно, считаешь по-другому. Ведь так? Так? — Боль снова пронзила мое сознание, я стиснула зубы. — Если он внушил тебе, что ты способная ученица — это неправда.

— Откуда вам знать?

— Мне? Уж поверь, я знаю. Когда-то давно, очень давно, я тоже считался способным. И что? Все это вымысел. Мастера часто берут стионов лишь для отвода глаз. Ты как раз тот случай. Через несколько лет все твои способности покинут тебя, поверь мне. И тогда ты останешься ни с чем. Мастеру, если он доживет, будет все равно, его эолину тем более, тебя вновь бросят в ту грязь, из которой достали. Думаешь, сможешь выжить на улице? После всего, что видела? Я могу предложить тебе больше. Гораздо больше. Место в своей свите. У тебя всегда будет крыша над головой, белая булка и вино, возможно, я даже научу тебя основам волшебства. Ведь мне так мало надо от тебя, ты уже не в силах противостоять мне. Одумайся, девочка! Согласись и все закончиться. — У меня уже не было сил говорить, я лишь мотнула головой. — Сумасшедшая! — Он крикнул, и я поняла, насколько он разозлен. Великолепно. Значит мне…. Сильная боль, кажется, крик, и вновь потеря сознания.

— Так все-таки, что здесь происходит? — голос, словно разрезал пространство, а вместе с ним и мою голову.

— Наместник, позвольте решать это мне.

— Что именно? Хотя бы это я могу узнать?

— Это ведьма.

— Кто?!

— Ведьма! Ее поймали жители одной из деревень. Она насылала падучую на крестьянских лошадей. Это в моей власти. Прошу вас, не вмешивайтесь. Для вас это может быть опасно.

— Ведьма? Разве они еще существуют. Я, честно признаться, считал, что все это лишь пережитки прошлого, которые сгинули вместе с лиминами. Это ведь они всегда боялись магии. Ну, раз ведьма — разбирайтесь сами. Вмешиваться я не стану. Но только вы уверены? Когда ее поймали?

— Двенадцать дней назад. Ее связали пеньковыми веревками и передали городской страже. Их начальник может подтвердить. — Боги. Двенадцать дней? И я еще жива? Наместник, казалось, собирался уйти, он уже практически стоял на пороге, волшебник успел обрадоваться, но ему не повезло, Наместник развернулся и направился ко мне.

— Что случилось?

— Мне кажется, или он рыжая?

— Кажется. Да даже если и рыжая, что это меняет.

— Она элитаринка, а они не могут быть ведьмами. Вы же знаете. — Он подошел ближе, я даже слышала его дыхание. Потом был яркий свет, и кто-то несильно взял меня за левую руку.

— Вы это видели?

— Что?

— Браслет?

— Нет. Я не осматривал ее. — Ага, как же. — А что за браслет?

— Думаю, вы знаете это лучше меня, посмотрите…

— О, черт… Она…

— Мастер говорил, что у него пропала ученица. Он предполагал, что случилось что-то плохое. Он считает, что теперь элитаринам в городе не безопасно.

— Откуда же я мог знать.

— Не казните себя. Так вышло. Единственное, чем мы сейчас можем помочь, так это привести ее в божеский вид и с честью проводить до Таурмана.