Граница - Тихонова Татьяна Викторовна - Страница 19

В это время Крез начал спускаться на скрытую от взгляда сверху поляну и я, чтобы не свалиться на Клима мешком, уперлась руками ему в спину.

— Простите… ваша светлость или я не знаю как?! — растерянно буркнула я.

Я думала, он не услышит. Но нет, Клим искоса глянул на меня, повернувшись вполоборота:

— Тебе не надо меня так называть, — его голоса не было слышно из-за хлопанья крыльев, треска веток, через которые мы уже пролетали, но мне было понятно, что он сказал.

На поляне в этот раз нас никто не встречал, поэтому мы сразу углубились в лес. Уже на подходе в Еловую Гору перед нами повис зеркальный круг. Гарра, находившийся в какой-то пещере, тихо проговорил:

— Не ходите в деревню, там нет никого, я всех увел… Они в безопасности. Горакс пока не почувствовал наблюдения. Он зачем-то стремится на север. Ты знаешь, Клим?

Он увидел, как Клим кивнул головой, подтверждая, что знал ответ на вопрос Гарры.

— Я думаю — в пещеру Трувора… Он, похоже, прослышал про нее, но поскольку никто не знает, как туда добраться, то он ее ищет, зная лишь, что где-то возле школы…

— Туда есть только один путь и он проходит под рекой… — медленно произнес Гарра.

Клим быстро принял решение.

— Гарра, передай своим, надо дождаться, пока Горакс войдет в тот участок под рекой и перекрыть его с вашей стороны обвалом… А я — на тот берег, скажи мне, где вход в подземные коридоры на том берегу… я буду его там ждать — Клим говорил, а сам уже превращался в волка.

— Клим, напротив скалы, у большого черного камня, стоит сгоревшая от молнии сосна, под ней вход… Я тоже туда иду… — проговорил Гарра вслед удаляющемуся большими прыжками волку. — Ася, жди меня… — сказал он мне, видя, что я осталась одна.

— Я буду на поляне с Крезом, — ответила я, Гарра мне кивнул и исчез.

Дойти до поляны было недолгим делом, только Креза там не оказалось. Клим забрал его, через реку быстрее с драконом. Гарра появился на поляне внезапно, будто вынырнул из под земли. Сев на Драко, мы взмыли над лесом, Филимон сидел в кармане тихонько, не высовывался. Река оказалась достаточно широка, к тому же течение в этом месте, на перекате было очень сильным. Внезапно раскатистое эхо и подземный гул возвестил о взрыве, тут же на другой стороне реки, раздался еще один взрыв, это уже Клима работа… Приземлившись прямо у сгоревшей сосны, Гарра нырнул в подземный коридор, который на первый взгляд казался просто небольшой трещиной в прибрежных скалах, заросшей густой травой, бросив нам с Драко:

— Ждите…

Взглянув на дракона, я спросила:

"Где Крез?"

"Да здесь я, Клим сделал меня невидимым…" Голос Креза раздался у меня над самым ухом — я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

И тут еще один более мощный взрыв расколол воздух и реку. Тонны воды, камней и песка, взлетев в один миг вверх, заслонили собой другой берег. На какое-то мгновение стало видно дно, огромная зияющая дыра и выбирающееся чудовище оттуда. Подземный трехглавый дракон с пригнувшимся седоком на спине торопился взмыть в небо, пока вода не вернулась в свое ложе и не залила подземные коридоры. Тут меня обдало воздухом, а потом и крылом Креза — он тоже взлетал навстречу пытающемуся скрыться врагу. В эту минуту послышались голоса в подземном коридоре. Кто-то бежал… Вода огромной массой хлынула на берег. "Их же сейчас затопит!!! Драко, будь готов взлететь…" крикнула я дракону, который и так был уже наготове и дал мне сесть на него. Едва эльфы, грязные, отплевывающиеся от воды, выскочили из прохода, как дракон забросил их по очереди на себя и взлетел… Вода с шипением вырвалась из-под земли, затапливая берег, и постепенно успокаиваясь. Посреди реки с гулом бесновался огромный водоворот засасываемой подземным коридором реки. А в воздухе трехголовое чудовище отбивалось от невидимого противника. Не зная, откуда ждать нападения, оно злобно кружило над рекой. Когда мы с Драко стали приближаться, лицо гоблина, до этого пребывавшего в мрачном спокойствии, исказилось от злости, хоть он и так был не красавчик. Темная кожа грубого лица отливала мертвенной бледностью, его черный плащ развевался на ветру, открывая его мощное сложение, хоть он был и небольшого роста. Внезапно Горакса что-то подхватило в воздух и он, повиснув, сжал от бессильного гнева руки как когти и только что-то шептал губами. Клим, коротко бросив Драко: "Под Горакса", заставил дракона оказаться очень близко от гоблина, так близко, что, когда Клим, коротко взмахнув мечом, нанес удар, рассекая противника, я встретила его потухающий гневный взгляд… Держащая гоблина сила отпустила его останки и уже спокойная река предала их забвению в своих водах.

У бледно-серого трехглавого почти не осталось шансов, когда два черных дракона вцепились в него с двух сторон, а меч Гарры сразу уменьшил их, снеся одну за другой несколькими ударами сразу две головы. Невидимый Крез, видимо наслаждаясь своей неуязвимостью, подлетев вплотную, и, дождавшись пока Драко по его сигналу отойдет в сторону, огнем довершил начатое.

В Еловую Гору мы вернулись, когда солнце уже садилось. Клима с нами не было, — он, как и обещал Фее, отправился в Золотое Устье.

Только здесь, под высокими елями, при свете небольших фонарей, за празднично накрытыми столами, которые эльфы накрыли прямо на свежем воздухе, я почувствовала, что у них сегодня праздник, что общая победа над таким противником очень много значила для них. Они поднимали старинные кубки за погибших на границе друзей, родных, за дружбу с драконами и гномами…Драко достались все почести как представителю славного племени драконидов и он с удовольствием принимал их в виде жаренных цыплят, кроликов, пирогов и пирожков… Я заразилась этим общим весельем и усталость последних дней отступила. Рядом были друзья Филимон, Драко, дед Илия, который был еще слаб, но глаза его уже светились почти прежней силой. Только поздно ночью я ушла, наконец, в тот дом, где мы вчера ночевали, и, свалившись без сил, провалилась в сон. Помню только, как Филимон, растягивал на мне пушистую шкуру, а из открытых окон неслись древние песни эльфов.

Часть 7

1

Утро разбудило меня солнечными лучами, бившими мне прямо в лицо. Открыв глаза и глядя в открытое окно, я лениво перебирала события прошедших дней. Но все мои усилия понять, какое мое место в этом мире, сводились к воспоминаниям о доме, увитом плющом. Пока я чувствовала себя всего лишь наблюдателем, все происходило будто во сне, даже, когда мне говорили, что знают мою семью, рассказывали, какие славные предки были у меня, я только слушала и удивлялась, что это все происходит со мной… и стоит хорошенько проснуться, как тут же все и кончится… Но вот уже прошел почти месяц, а сон продолжается.

Надо вставать. Умоюсь и — к учителю Илии. Прошлепав босиком по пушистому ковру в умывальню, я ненадолго задержалась у окна. Как же здесь хорошо! Полутемный ельник здесь у горы немного расступался, и солнечный свет радостно врывался на опушку, воздух был влажный, напоенный хвоей и травами, особенно сейчас в конце июля, утренняя прохлада скоро уже сменится дневной, тяжелой духотой, но пока… Белая штора мягко плескалась на сквозняке… полутень… полусвет…

В умывальне было душно. Мраморные, светлые стены, серо-черный, тоже мраморный пол, белоснежные полотенца и большая ванна на изогнутых ножках, тускло блеснувшая водой. Мечта! Забравшись в теплую воду, я закрыла глаза… В общем, выбралась из ванной я только через час. Высушила свои рыжие волосы, одела впервые за месяц платье, белое, струящееся, собранное под грудью тонким серебрянным пояском, которое мне подобрал Филимон у эльфов, и взглянула на себя в большое овальное зеркало, которое стояло на полу здесь же в умывальне… и замерла. В отражении, на белом платье, на груди медленно расползалось красное пятно, лицо побледнело, волосы были растрепаны. Прошла какая-то секунда, и вновь все было как прежде, белоснежное без изъяна платье, раскрасневшиеся после купанья щеки…