Граница - Тихонова Татьяна Викторовна - Страница 20

Выскочив из умывальни, я сорвала с себя странный наряд, быстро переоделась в лесную одежду, уже заботливо выстиранную и приготовленную гномом. Надев мягкие черные штаны и серую шелковистую рубашку с распахивающимся воротом, и забравшись в глубокое кресло с ногами, я почувствовала себя немного лучше. Там и застал меня Илия. Старик уже совсем окреп, перестал опираться на костыль и сейчас, удивленно на меня взглянув, подошел и встал напротив. Он молчал и ждал… Знал, что я давно хотела с ним поговорить о своем прошлом, но избегал пока разговоров со мной. И теперь, наверняка решил, что я просто пытаюсь вывести его на беседу. Но мне было не до этого.

— Ася, что случилось? — его голос, наконец, требовательно прозвучал в затянувшейся тишине.

Как ему это удается? Этот его голос, — мне сразу хочется все выложить ему, как в детстве я все рассказывала своему деду. В надежде, что он все мне объяснит, я рассказала ему о том, что увидела в зеркале.

Он продолжал молчать. Только тяжело сел в кресло, будто приготовившись к долгому разговору. Тяжелый взгляд его больших под нависшими бровями глаз сейчас меня уже не пугал так, как это случилось в первую нашу встречу. Я знала, — только Илия мог мне помочь. И поэтому я продолжила…Я рассказывала о кольце, отданном старым драконом, о сне, воспоминания о котором мучили меня…Вернувшись опять к жуткому видению в зеркале, я замолчала. Илия вздохнул.

— Если бы мы знали природу всех событий, которые происходят вокруг нас, — многих бед нам удалось бы миновать… — проговорил учитель очень тихо. — Одно ясно, — в тебе разбужена память древнего клана Трувора, эльфов из рода Совы. Этот клан был очень могуществен, пока нить рода не прервалась… Внучка Трувора ушла к людям… Редко у нас такое случается… Так вот, тогда Трувор бросил все и принялся за древние рукописи. Он погрузился в магию, жил в пещере, которая теперь называется пещерой Трувора, и многие потянулись в те края, чтобы хоть немного коснуться знаний, что открылись ему. Так появилась школа. Старый Трувор никому не отказывал… Знаю, что ты хочешь спросить… — Илия махнул на меня рукой, когда я только открыла рот. — Нет, я не видел его, эльфы не так долго живут, хотя ему удалось немного продлить свой век, почти четыреста лет прожил. — Илия задумался.

В тишине скрипнула дверь. Филимон, просунув свое крысинное личико в щель, взглянул на нас хитрым глазом и, увидев наши серьезные лица, быстренько смылся. Илия, заметив гнома, улыбнулся:

— Он тебе очень предан, Ася… Его здесь кое-как удерживали, пока лечили, — все к тебе рвался. — Дед Илия теперь смотрел на меня с улыбкой. — Ты очень быстро идешь по пути того предсказания, которое открылось Трувору после многих лет жизни в холодных северных лесах. У тебя есть сторонники среди гномов, драконов и эльфов. Ты находишь общий язык с ними, не прикладывая никаких усилий, и объединяешь в одну компанию тех, кто не очень-то дружелюбен — дракон гному не товарищ… Ты не воин, но ты оказываешься втянутой в военные события… Все говорит о том, что предсказание сбывается, и пока ничто не мешает ему сбыться до конца…

— Да что за предсказание, я уже слышу про это который раз и так ничего и не знаю про него… — я вспылила. Почувствовав, что меня занесло, я постаралась говорить тише. — Деда, расскажи мне про него… — иногда я обращалась к Илии как к своему деду, и пока он ни разу меня не остановил. Но, похоже, сегодня он был настроен разрешить все вопросы.

— Несмотря на то, что я эльф из рода Совы, я не твой родственник, я — из другой семьи. — Илия строго на меня посмотрел. — Но, если тебе важно называть меня так, в память о своем деде, то — пожалуйста… я буду только рад такой внучке. Тем более, что из твоего рода больше никого не осталось, да и я одинок… — голос его дрогнул.

Старик сидел очень прямо в кресле. Его белые одежды сливались с сединой волос, но сила голоса, взгляда, интонаций, его воинская осанка не давали повода думать о нем с жалостью, я бы назвала благоговением перед силой и мудростью, то чувство, которое посетило меня в эту минуту.

— О предсказании говорить еще рано, особенно о той части, которая не сбылась… Ты невольно можешь пойти не по тому пути… — продолжил учитель. — Я думаю скорее, о том видении, что посетило тебя сегодня. Нам надо пораспросить Гарру об этой умывальне, потому что видение может быть пророческим, а может быть и навеянным кем-то или чем-то. Что же касается дома, виденного тобой во сне, то я тебе его покажу… Он стоит заброшенный давно, на окраине Золотого Устья… Там жили эльфы клана Труворов, теперь он по праву твой… Дело в том, что дом не пустит владеть собой никого, кроме представителей этой семьи. И теперь он нашелся.

Получив неожиданно ответ на так давно мучивший меня вопрос, я сидела, забившись в кресло, и думая о том, что теперь я знаю, где мой дом, с грустью почему-то вспомнила беседку, спрятанную в зарослях сирени, с любовью построенную для меня дедом, где мы пили чай с бабушкой в жаркие дни… И поняла, что понятие дома так и останется для меня раздвоенным, — сложенным из воспоминаний о детстве, проведенном в деревеньке у болот, и из смутных ощущений, снов, сказок и рассказов о великом прошлом моих предков.

2

Это опять случилось неожиданно. Опасность. Ее я ощутила всей кожей. Как покалывание. Не хватает воздуха. Переведя взгляд на Илию, я поняла, что он тоже что-то почувствовал. Внезапно перед нами повис круг зеркальной связи. Гарра. Эльф стоял спиной к нам, в каком-то полутемном помещении, похоже под землей. Обернувшись, он коротко бросил:

— Василиски. Один идет по соседнему со мной тоннелю, прямо на вас, учитель. Напали на Золотое Устье. Пропала Фея. Ася, предупреди Драко и свяжись с Климом. Деревню я предупредил, они знают, что делать.

Сильный грохот послышался из круга, чей-то вскрик… Гарра, блеснув мечом, скрылся. Круг исчез. Схватив зеркало, я позвала Драко. Дракон, уставившись одним глазом в зеркало, настороженно молчал. Может быть, он уже почувствовал что-то?

" Драко, мы с учителем, идем к тебе…. будь осторожен, сюда движется василиск…"

Продолжая держать зеркало, я позвала Клима… Долго… Ничего…

Быстро накинув кольчугу, схватив крутящегося вокруг меня Филимона и посадив его в карман, под кольчугу, я краем глаза посматривала на Илию. Вот это да! Он встал, развел поднятые с раскрытыми ладонями руки кверху, прошептал всего лишь одно слово, и… в обеих руках его оказались мечи, спину и грудь закрыли тонкие доспехи. Минута и он превратился из старика в воина!

Выбежав на опустевшую улицу, я еще раз убедилась, что жители этой страны привыкли жить все время как на пороховой бочке. Не было никого, а ведь еще полчаса назад здесь играли дети, стучали молоты в кузницах, женщины спешили по своим делам…

Мы быстро пошли по тропинке через ельник, я время от времени, замирая, поглядывала в попрежнему пустое зеркало, и уже была видна поляна, когда земля под ногами закачалась, сильными толчками нас бросало из стороны в сторону. Мощный треск сзади…, я на бегу обернулась… Облако пыли расползалось по лесу. Ничего не видно.

— Змея на поверхности, — крикнул Илия мне.

Молча, кивнув, я выскочила на поляну. Огромный хвост дракона метнулся и приземлился около меня. Взбежав по нему, я с удивлением увидела, что Илия уже на драконе. Он стоял лицом к тропе, откуда мы выбежали, держа меч наготове. Эльф ждал. Посмотрев туда же, я поняла, что боя не избежать. К нам стремительно приближалась змея. Сметая все на своем пути, сминая вековые деревья, как спички, она пробивала дорогу легко, стремясь к своей добыче.

"Драко!!!" попыталась предупредить я.

"Я понял…" спокойный ответ дракона, выжидающий взгляд старого эльфа подействовали на меня как стакан холодной воды. И тут мы… исчезли, опять заклятие невидимости. Я видела как заметалась змея, потерявшись на секунду, но вот она уже подчинилась своему зверинному инстинкту и пошла, пошла прямо на нас…Это секундное замешательство позволило развернуться Драко и первым нанести удар. Глаза…! Конечно, самое главное — лишить его страшных парализующих глаз! Драко это удалось лишь наполовину, только один огромный глаз погас, в этот момент Илия с этой безопасной стороны вонзил меч прямо в глотку зверя, который, пройдя через второй его глаз, оказался смертельным. Василиск скрутился в немыслимую петлю и в агонии развернулся как стрела прямо в направлении нас… Нет… Эта огромная туша, она сомнет нас… И тут будто привычным движением вскинулась моя рука, а губы прошептали: "Зороа!"…