Тайны прошлого - Имакаев Владимир - Страница 78

Скуратов, как ребенок радовался ярмарке. Это для него было чем-то удивительным. Последние большие гуляния он видел во время первомайских праздников, куда их водили всем детским домом. Но с этим у него связаны не очень приятные воспоминания. Как правило, стройные колонны людей с транспарантами и шарами напивались к вечеру и горлопанили, пугая соседских кошек.

Здесь же все по-другому. Ни от кого не веяло спиртным, никто не поднимал бучу, устраивая массовое побоище. Не было и хулиганов, воровавших с прилавков магазинчиков, хотя продавцы были бы даже рады, если бы какой-то мелкий воришка стащил что-нибудь. На прилавках была духовная литература, а заинтригованный своей добычей вор обязательно прочитал бы свою находку, что привело бы его к выбору другого пути. Показать человеку свет несравненно лучше, чем получить деньги.

Они гуляли втроем в этой толпе: он, Светлана и Карла. Темнокожая нянька не отставала от них ни на шаг. Оказалось, что она интересный собеседник и веселый человек, которому достаточно даже маленького намека, чтобы понять, о чем идет речь. Интересней всего было смотреть, как охваченная азартом она стреляла в тире по пролетающим уткам и не уступила ружья другим, пока с двадцатой попытки все-таки не попала в каждую из мишеней.

— Если вы не против, я оставлю вас на минутку, — сказала Малышка, увидев табличку с треугольной леди, означающей дамскую комнату.

Карла кивнула головой, давая свое согласие, и продолжила рассказ о том, как они охотились в детстве на маленьких капуцинов, что было куда веселей, чем примитивный тир.

Скуратов слушал, а сам провожал глазами до самых дверей дамской комнаты молодую мисс Новак. На какое-то мгновенье ему показалось, что в толпе промелькнуло знакомое лицо. Такое бывает очень часто: кто-то как две капли воды похож на того, кого здесь быть никак не может. Потом он снова стал прислушиваться к рассказу Карлы, но взгляд опять потерялся в толпе, прочесывая бесконечную живую массу.

«Дежа вю».

Ему показалось, что Света опять зашла в двери дамской комнаты, очень осторожно оглядываясь по сторонам, при этом ступая твердо, как настоящий солдат. Но он не придал этому значения.

А зря.

Брендон ужасался тому, что он видел. Толпы людей, словно волны огромного океана, перемещались в одном направлении. Среди этой массы вряд ли можно было бы найти искусного наемника. Он мог стать кем угодно, и быть где угодно. Немудрено, что он может даже наступить Брендону на ногу во время давки, и тот вряд ли поймет, что это киллер, которого они ищут.

Уже когда вертолет опускался на небольшую платформу, журналиста осенила идея, которая должна была прийти в его голову еще до того, как это все началось.

— Полковник, а вы могли бы разузнать по своим каналам, есть ли у этого агента свой способ убийства. Обычно они избирают специальную тактику и никогда не отходят от любимого варианта.

Брендон не успел до конца изложить своей просьбы, как полковник уже передавал ее своим подчиненным по закрытой линии мобильных переговоров. Тон полковника был настолько суров, что Брендон подумал, хорошо, что он своего рода напарник строгого вояки, а не в числе его пешек, сотнями которых он готов жертвовать ради достижения поставленной цели.

Не прошло и пяти минут, как голос перепуганного майора быстро сообщил полученные данные, выкопанные чуть ли ни с того света. Полковник выслушал и, крикнув что-то в трубку, что вряд ли было благодарностью, принялся передавать подробную информацию Брендону.

Брендон внимательно слушал насколько позволяла толпа народа, через которую они пробивались к сцене. Выкрики и возгласы даже иногда заглушали громогласную речь полковника, и журналист вежливо просил повторить.

— Он обожает свою винтовку сделанную под заказ. Но больше ему нравится опасность. Он играет со своей жертвой. Перед тем как убить, он подбирается к нему в виде одного из родственников…

— Приготовьте маячки и цепляйте на всех родственников, которых увидите, особенно на тех, кто попадется вам дважды, — Брендон набрался смелости отдать приказ следовавшему за ними отряду.

— Тех, кто попадется дважды задерживайте, но очень осторожно, мы не можем ошибиться! — добавил полковник. — И еще, с Новака глаз не спускать, сколько бы их не было всех взять под наблюдение. Этот Мирроу любит напоследок пройтись в обличии жертвы, вводя в замешательство. Цель начинает нервничать и становится еще более легкой добычей.

Если повезет, то мы сможем его перехватить еще до начала.

Светлана обняла отца перед выходом на сцену.

— Ты нервничаешь? — спросила она, поправляя пиджак через который прощупывался бронежилет.

— С чего ты решила?

— Просто ты испуганно смотришь по сторонам, твое лицо говорит о тебе больше, чем ты сам.

— Да? — Виталий улыбнулся. — И о чем оно говорит?

— О том, что ты сегодня можешь умереть и каким-то образом узнал об этом…

Каждый встречавшийся на пути отряда был промаркирован. Еле заметная человеческому глазу капсула с клейкой жидкостью прилипала к одежде звукооператоров, актеров, журналистов и охранников, вообще всех, кто был близок к сцене. Помимо этого, перед выстрелом капсулы, маленькие камеры фотографировали тех, кто становился ее обладателем.

Брендон заскочил на сцену и чуть было не сбил с ног женщину с фиолетовыми волосами. Лицо оказалось очень знакомым, даже в этих очках в толстой оправе. Мгновенье столкновения было таким недолгим, к тому же он спешил встретиться с Новаком, и поэтому решил подумать об этом чуть позже.

Он сталкивался еще со многими людьми, и почему-то все они казались ему знакомыми. Скорей всего, он во всех лицах пытался увидеть угрозу, и поэтому они были похожи на людей, которых он когда-то видел. Да и потом, во время полета сюда он пересмотрел весь архив фотографий собранный на Новака и его окружение. Так что он заочно был знаком и с Адвокатом и с дочерью Светланой, и даже с ее нянечкой Карлой. Он видел на фото всех первых помощников и заместителей, и все они были сейчас здесь. А вот в коридоре показался и сам Новак.

Его окружала охрана и помощники. Пробиться к нему сейчас было бы невозможно, но он попытался.

— Виталий Андреевич, — крикнул Брендон и сразу же привлек его внимание, — мне нужно кое-что вам сказать, вы можете уделить мне минуту?

— Молодой человек, вам нельзя здесь находиться, кто вы такой? — Адвокат готов был грудью лечь, лишь бы оградить Новака от нежданных гостей.

— Меня зовут Брендон, я журналист…

— У вас должен быть специальный пропуск, если вы хотите установить свой микрофон и камеру на сцене.

— Такой пропуск вам подойдет? — полковник, словно вырос из-под земли и протянул удостоверение.

— Так вы тот самый полковник, без которого нельзя начинать, — теперь уже встрял в беседу и сам Виталий Андреевич. — Вы можете объяснить, что это все значит.

— За вашей головой идет охота, и нанят специальный киллер. Он может замаскироваться под кого угодно. Скажите, вы видели за последние полчаса кого-нибудь из своих родных, кто вел бы себя необычным образом.

— Что вы имеете в виду?

— Другая интонация голоса, издевка, намеки о смерти, — Брендон мог бы продолжать бесконечно.

— Если и так, это что-то означает?

— Скорей всего тот, кого вы видели не является вашим близким. Вы должны сказать кто это, и мы постараемся перехватить преступника до того, как кто-нибудь пострадает.

Новак задумался, он не мог допустить, чтобы из-за ошибки военных, а они зачастую ошибаются, пострадала Света.

— Ну??? — Брендон не понимал, почему человек даже перед лицом угрозы не хочет выдать преступника. Он ведь не знал, что Новак ценит свою жизнь намного меньше, чем жизнь дочери.

Новак был натянут, как стальная нить. Что-то кроме этого беспокоило его — мобильный, поставленный на виброзвонок, содрагался в кармане. Он не хотел поднимать трубку, но кто-то был очень настойчив. Пастор взглянул на номер, высветившийся на экране. На его лице отразилось удивление.