Тайны прошлого - Имакаев Владимир - Страница 87

— Эрвин, Ирина, Иренна, — ведь именно так звали его мачеху — все сходится.

— Что сходится? — полковнику, стоявшему в стороне все это время, тоже было трудно уловить логическую нить.

Брендону так хотелось сказать, что он разгадал загадку всей своей жизни, но ведь он сам отпустил Тень. Теперь-то он найдет её в любом месте.

Полковник понимал, что Брендон о чем-то умалчивает, и строгим взглядом, решив поднажать на него, дал понять что он все еще в праве вернуть журналиста в камеру, откуда выпустил его совсем недавно.

— Полковник, мы потеряли одного, но зато убийца вашего племянника наказан в высшей мере, а своими соображениями по этому делу я поделюсь с вами позже наедине.

— А что это за дама, о которой вы распрашивали, — полковник заговорил по-английски, думая, что никто его больше не поймет.

— Эта дама работает в паре с Тенью и, возможно, она сможет вывести нас на него, хотя мы вряд ли теперь найдем их здесь.

Военному офицеру этого было достаточно, для того, чтобы дать команду сворачивать силы и оставить П***ск праздновать свой великий праздник дальше. Он на самом деле был удовлетворен тем, что они сделали. Даже тот факт, что другой агент ушел — не страшен, они ведь не Интерпол, в конце концов.

Служба безопасности покинула помещение закулисной комнаты, и Брендон задал свой последний вопрос, чтобы убедится наверняка, но не знал, как лучше начать.

— Что вы думаете об этой Эрвин, насколько хорошо вы ее знаете?

— Я знаю ее с юных лет…

— Хотя вновь увидели ее только позавчера, — всунула свой нос темнокожая нянька, — я догадывалась, что с ней не все чисто. Ее возвращение напоминает о прошлом и бедах, ушедших вместе с ним.

— Скажите, а насколько Света близка Эрвин? Я имею ввиду, могла бы эта женщина рискнуть жизнью ради вашей дочери? Мне кажется, что именно она сыграла главную роль в ее спасении.

В разговор хотел вступить Скуратов и высказать свое мнение, что вряд ли крашеная мадам рисковала бы ради Малышки, так как они были знакомы всего пару дней, но Карла требовательно посмотрела на Виталия Андреевича, и тот нехотя ответил:

— Никто не знает насколько они со Светой близки, и я не поверю, что она могла бы причинить ей вред…

Этого ожидала Карла, и это подтвердило догадки Брендона.

Довольный, он побежал догонять полковника. Теперь журналист точно знал, что так удивило Мирроу и о чем он хотел рассказать перед смертью, и что сам Брендон никогда никому не расскажет.

Хижина вспыхнула, когда темнокожая дева по имени Карла бросила внутрь пылающую ветку, взятую из костра. Она была счастлива, потому что тот, кому она была отдана в рабство, был сейчас мертв. Это давало ей полную свободу, но она приняла решение. Как только Виталику помогли вылезти из рва она подошла, встала перед ним на колени и положила у ног золотой меч, принадлежавший Арбахану. Ее речь была недолгой, но очень выразительной, после чего она поцеловала его руку.

— Папа, ты понял, что она сказала? — Виталик плохо знал африканские диалекты, на которых говорила новая знакомая.

— Она сказала, сынок, что ты спас ее жизнь. Теперь она отдает ее для того, чтобы служить тебе. Этот меч имеет огромное значение для ее народа, и она просит оставить его себе, чтобы охранять тебя.

— Пап, скажи, что она свободна. Мне слуги не нужны, — Виталик был удивлен, он считал, что такое можно встретить только в книгах. Но чтобы у него была рабыня? Нет, он живет, чтобы давать людям свободу, а не порабощать их.

Андрей Новак, отец Виталия, перевел девушке слова сына, что повергло ее в ужас. Карла разрыдалась и схватив меч, приставила к груди. Она сквозь слезы продолжала говорить, не давая вставить и слова.

— Папа, что с ней, что она говорит…

— Она говорит, что если ты откажешься, для нее это будет означать позор, значит она не способна ничего сделать для тебя, а для ее народа проще убить себя, нежели жить думая о том, что ты не смог отблагодарить спасшего тебя человека… И еще она говорит, что хочет верить в Бога, Которому ты служишь. И она считает, что ты святой человек, раз смог победить жителей ночи, и крылатые люди слушаются твоих слов.

— Я не знаю, что делать, я не могу ей позволить убить себя, но и служить нам я тоже не позволю.

Отец что-то сказал мулатке, она обрадовалась и кинулась целовать ему ноги. Он неловко отодвигаясь, помог ей встать.

— Что ты ей сказал?

— Он ей сказал, — заговорила мать, которая тоже частично понимала этот диалект, — то, что я сама не успела… Он предложил ей остаться у нас в семье не в качестве слуги, а в качестве друга и члена семьи.

Наконец-то ночь закончилась, и забрезжил рассвет.

По размытым дорогам из леса выбирались две черные «Волги», хотя их цвет с трудом можно было различить под налипшим слоем грязи. За рулем первой ехал Андрей Новак, а за рулем другой была его жена. В первой машине на заднем сиденье, понемногу приходя в себя, лежал Станислав. Рядом с ним сидела темнокожая девушка, поддерживая его голову. Карла сделала раненому тугую повязку из своей паранджи и приложила пожеванных листьев, имевших особую целительную силу в ее племенах, а у нас называемых просто — подорожник. На переднем сиденьи сидел Олег Адвокат, хотя он хотел быть в другой машине…

Ведь с Ксенией Новак ехали все остальные подростки. Ирина сидела впереди, слушая как следом за Виталиком Света, Тим и Стас повторяют молитву, раскаиваясь в своих делах, и просят Бога простить их и принять в Свою семью.

— И что нам теперь делать? — спросил Тимофей, как только показался город. — Мне так много нужно у тебя спросить. Как ты получил такую силу? Как ты оказался у нас в городе? Зачем, я уже понял, — и он улыбнулся.

— Мне впервые за последние годы очень радостно и спокойно. Я никого не боюсь, — добавила Света

— Ты может не знаешь, но мы, обладая огромной силой, постоянно жили в страхе. Даже сны и те были сплошь кошмарами, — дополнял Стас, — а сейчас для нас все новое, лично я не знаю, что мне дальше делать?

Виталик не думал долго. Эта ночь многое изменила в нем. О Христе он будет говорить теперь смело.

— Идите домой, а завтра после школы приходите к нам, мне тоже есть, что вам рассказать. Я постараюсь вас научить, как дальше жить без страха и буду помогать другим, кто мучается так же, как когда-то мучались вы.

Звучало убедительно. Но никто на самом деле не знал, что их ждало впереди.

Стас просто не знал, что ждет его дома. Ведь мама всегда грозила, что еще одна выходка с его стороны и она отправит его жить к отцу и брату в Москву. Тимофей даже и подумать не мог, что когда-то, он, достигнув положения в обществе, будет помогать гонимым в это время христианам выезжать в другие страны. А Ксения Новак и предположить не могла, что будет жить в Англии. Именно благодаря Тимофею.

Света догадывалась, что судьба ее сведет еще ближе с Виталиком, но не настолько, чтобы через пол года стать его женой. А сам Виталик был уверен, что это его друзья на всю жизнь и никак не думал, что одна из его новых знакомых исчезнет на многие годы, и лишь однажды навестит его, чтобы оставить свое самое большое сокровище.

Но это их ждало впереди, как и утренний город, встречающий победителей, а история, что произошла с ними, пусть останется тайной. Тайной прошлого, которую они постараются забыть и не рассказывать о ней никому, тем более своим внукам на ночь.

Эпилог

На грани томов

Полковник наблюдал за тем, как праздник подходит к своему завершению, и «муравейник расползается». Он сидел в кабине вертолета, занявшего позицию на крыше дома, и с высоты шестнадцатого этажа, наблюдал за движением людей, подобно птице, не имеющей других забот, как только вертеть головой по сторонам.

Полковник сам не понимал, чего он до сих пор здесь делает. Просто его помощник сказал, что нашел нечто очень интересное и попросил дождаться его. Шли минуты, а того все не было. Если он лишается сна из-за какой-то глупости, то сохрани Бог его подчиненного от грозы, что разразится прямо здесь.