Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 99

Изменить размер шрифта:

Женился ль он на отпрыске четвертом

Графини, уловляющей супруга

Для каждой дочки, или выше сортом

Была его достойная подруга?

И стал ли он, простым занявшись спортом,

Творить себе подобных, или туго

Ему пришлось, поскольку был он смел

По части страсти и альковных дел,

Все это скрыто в темноте времен

Тем временем я песнь окончил эту.

В нападках я, конечно, убежден,

Но ничего плохого в этом нету.

Известно, что невежды всех племен

Бросаются на честного поэта…

Пусть буду я один, но я упрям

За трон свободной мысли не отдам!

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

И средние века не так страшны,

Как страшен средний возраст нашей жизни.

То глупы мы, то мудры, то смешны

И с каждым днем становимся капризней.

Уж многие страницы прочтены

И скомканы в бессильной укоризне;

Седеют наши кудри с каждым днем.

И мы самих себя не узнаем.

В такое время надо умирать;

Мы юношей уже не понимаем,

Со стариками время коротать

Еще не можем — и везде скучаем…

Еще любовь способна утешать,

Но вскоре даже к ней мы остываем,

И только деньги, теша мысль и взгляд,

По-прежнему заманчиво блестят.

О, золото! Кто назовет несчастным

Скупого? Он несказанно богат;

Все силы мира золоту подвластны,

Власть золота — как якорный Канат.

Вам кажется, скупой живет ужасно

Он плохо ест, боится лишних трат;

Но он же, сэкономив корку сыра,

Счастливее, чем все владыки мира!

Любовь, разврат, вино et cetera

Вредят здоровью; жажда громкой славы

Вредит душе; азартная игра

Вредит карману. Лучшие забавы,

Как видно, не доводят до добра,

Но жажда денег исправляет нравы;

Скупой, копящий золото, давно

Забыл разврат, и карты, и вино.

О, золото! Кто возбуждает прессу?

Кто властвует на бирже? Кто царит

На всех великих сеймах и конгрессах?

Кто в Англии политику вершит?

Кто создает надежды, интересы?

Кто радости и горести дарит?

Вы думаете — дух Наполеона?

Нет! Ротшильда и Беринга мильоны!

Они и либеральный наш Лафитт

Владыки настоящие вселенной:

От них зависит нации кредит,

Паденье тронов, курсов перемены;

Республик биржа тоже не щадит,

Заботятся банкиры несомненно,

Чтобы проценты верные росли

С твоей, Перу, серебряной земли.

К скупым неприменимо сожаленье;

Воздержанность классическая их

Считается за честь и украшенье

И киников, и множества святых.

Внушает же отшельник уваженье

Печальным видом странностей своих!

Но вас богач суровый возмущает,

Когда во имя денег сокращает

Свои расходы? Да ведь ей — поэт!

Поклонник высшей и чистейшей страсти,

Прекрасный блеск накопленных монет

Ему дает изысканное счастье;

Его слепит алмазов чистых цвет

И кротких изумрудов сладострастье;

И для него, как солнце, горячи

Червонных слитков яркие лучи.

Ему принадлежат материки;

Из Индии, Цейлона я Китая

Плывут его суда; в его мешки

Церера собирает урожаи

Его чуланы, склады, сундуки

Богаче королевских. Презирая

Все плотские восторги, он один

Царит над всем — духовный властелин.

Быть может, он, потомству в назиданье,

Построит школу, церковь лазарет,

Оставив после смерти в новом зданье

Унылый бюст иль сумрачный портрет?

Быть может, человечества страданья

Он утолить задумает? Но нет!

Он предпочтет богатство целой нации

Держать в руках — и строить махинации.

Но что бы он ни делал — все равно!

Пусть высший принцип — только накопленье!

Какому дураку разрешено

Назвать безумьем это увлеченье?

А почему, скажите, не грешно

Кутить, любить, выигрывать сраженья?

Спросите-ка наследников, какой

Приятней предок — мот или скупой?

О, как прелестна звонкая монета!

О, как килы рулоны золотых!

На каждом быть положено портрету

Кого-то из властителей земных,

Но ныне бляшка солнечная эта

Ценнее праха царственного их.

Ведь и с дурацкой рожей господина

Любой червонец — лампа Аладдина!

«Любовь небесна, и она царит

В военном стане, и в тени дубравы.

И при дворе!» — поэт наш говорит;

Но я поспорю с музой величавой:

«Дубрава», правда, смыслу не вредит

Она владенье лирики по праву,

Но двор и стан военный не должны,

Не могут быть «любви» подчинены.

Выбрать книгу по жанру

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 99

Связь с нами