Король-Бродяга (День дурака, час шута) (СИ) - Белякова Евгения Петровна - Страница 63

Похоже, молодой лорд Вито был прекрасно осведомлен об особенностях местной публики, потому что тоже предпочел войти в трактир открыто, откинув капюшон. Блеснув зубами на пороге, он мягким шагом двинулся ко мне, лавируя меж столов. Кому-то даже кивнул, как старому знакомому — не таится. Значит, тыкать кинжалом в бок не собирается.

— А вот и вы, — радостно обратился он ко мне, и прищелкнул пальцами, — вы не смогли бы, даже если б очень захотели, выбрать место, наименее подходящее для нашего разговора. Но я уверен, вы зашли сюда не намеренно.

— Это была первая попавшаяся забегаловка, а мне хотелось хлебнуть пивка, — я вскочил, церемонно выполнил все положенные сгибания тела, несмотря на то, что он замахал на меня руками в самом начале, и, пожав плечами, сел на место. — Хотя, если вам тут не нравится, мы можем…

— О, тут очень мило… — он с сомнением окинул взглядом выскобленный каменный пол и занавески на окнах. Видимо, отметил странную несочетаемость голубых цветочков на занавесях и публики, но смолчал. Потом посмотрел наверх, и, заметив над своей головой связки каких-то луковиц, передвинул свой стул, так, будто опасался падения на голову всякой дряни.

Подбежал хозяин.

— Милейший, мне бокал вина. Лучшего.

— О… сударь… что-то такое было… я сейчас… — замялся трактирщик, бухнул передо мной кружку и развернулся. Но тут лорд Вито аккуратно и несколько брезгливо остановил его, взяв двумя пальцами край фартука, отчего хозяин застыл, как вкопанный, и вытянулся стрункой.

— Э-э-э, милейший, в бокале. Не в кружке. И помойте его. Два раза.

И как ни в чем не бывало, молодой человек повернулся ко мне. Я приподнял бровь.

— Я уж было решил, что это самый приличный трактир во всем городе, но после ваших слов о бокале… я, пожалуй, переменю мнение… — я изобразил задумчивость и окунул верхнюю губу в пиво.

— Ну-у, так примерно и есть, только уж простите, мои привычки несколько отличаются от привычек этих… господ. Я люблю пить вино из чистых бокалов, а не из грязных кружек.

— А зачем вы следили за мной? — перешел к делу я, кося небрежным взглядом на дверь. Только бы Рэд не явился раньше времени. Лучше было бы, чтоб он заплутал на часик-другой, пока мой новый знакомый дегустирует тут напитки. Мальчишку удалось отмазать от суда, но этот проницательный черноглазый вельможа явно что-то заподозрил, и я бы предпочел справиться с ним сам. В данном случае слово 'справиться', как это ни прискорбно, включало в себя и избавление от трупа чересчур назойливого лорда. Конечно, только в том случае, если подтвердятся мои худшие опасения.

'Наш славный король Гедеон, в битвах прославился он!' — надрывались за соседним столом стражники, обнявшись и в едином порыве патриотизма заливая все вокруг пивом и пьяными слезами. Странно было видеть их вместе, ведь, насколько я помнил, городская стража и гвардейцы короля никогда не были дружны между собою — наоборот, их отношения постоянно находились между отметкой 'пренебрежительное соревнование' и 'откровенная вражда'. Что же, если победа в войне так сблизила их — ура победе!

— Зачем? Чтобы поговорить с вами. — Честно (или нет?) ответил лорд, и одарил подошедшего хозяина благосклонным взглядом. Видимо, бокал был достаточно чист. — Меня очень заинтересовали монеты, которые вы нашли.

— Меня они тоже заинтересовали, когда я их нашел, — сухо ответил я, гадая, когда же он прекратит свою словесную пикировку. Он, видимо, почувствовал мое настроение и прекратил ерничать.

— Только огромным удивлением я могу объяснить свое первоначальное неверие в то… что это действительно вы… Ваше Величество.

Шах?

— А это действительно я, Советник? — усмехнулся я.

Шах и мат?

Он лукаво поглядел на меня сквозь гранатового цвета вино, искрящееся в свете свечей.

— Вот тут вы немного не угадали. Сейчас этот титул носит лорд Оливер, и я всего лишь его помощник. Так что — я пока не Советник.

Пожалуй, пат.

'И многая лета-а-а, и многая лета-а-а!' — орали солдаты. Один из них, покачиваясь, встал из-за стола и подошел к нам.

— Выпьете за короля? — грозно вопросил он, для устойчивости держась за плечо лорда Вито. Тот морщился, но терпел, вежливо улыбаясь.

— А то! — я булькнул пивом, за что заслужил восхищенный взгляд гвардейца; и он, приняв мою готовность выпить за своего рода приглашение присоединиться, плюхнулся верхом на стул, который подтащил к себе, задев по пути кошку. Затем он обнял 'почти Советника' за плечи и затянул строевую песню, сопровождая каждый четный слог иканием, а каждый нечетный — гроханьем кружки по столу. Я видел, что лорду Вито есть что мне поведать и кроме того, что он знает, кто я такой, и он собирается избавиться от солдафона, навалившегося на его плечо. Но я не смог отказать себе в удовольствии помучить его немного и, отхлебнув еще, спросил у стражника:

— А ты был на недавней войне?

— А как же! — он прервал пение, но икать не перестал. — Да я в первых рядах, как капрал королевской гвар-ик! — дии… И вся грудь!

— А те герцоги и графы… И бароны, если уж на то пошло, тоже были там?

— Да все до единого! — он попытался, перечисляя тех, кто там был, согнуть несколько пальцев, но обнаружил, что они уже обхватили кружку, и передумал. — Мы всыпали этому королишке ихнему, он драпанул, только пятки сверкали! Но не ушел, нет! За него выкуп взяли! Сто тыщ!

— И выкуп остался в столице, а благородные сэры разъехались по домам ни с чем, так?

Гвардеец недоуменно глянул на нас с Вито, словно стараясь понять, зачем таким славным парням такие ерундовые вопросы задавать. И открыл рот, чтоб ответить, но тут Вито шепнул ему что-то на ухо, и он, побагровев от усердия, вскочил.

— Д-да, Вашсвтлсь! Сию секунду, Вашсвтлсь!

Капрал отдал честь кружкой, обеспечив себе синяк на лбу, повернулся кругом и почти четким шагом вышел из трактира. Товарищи его только непонимающе пожали плечами и принялись за пятый куплет песни и второй бочонок пива.

— Мессир, вы могли бы спросить об этом меня, если вам так уж интересно, почему военные трофеи не достались дворянам… — недовольно пробурчал молодой лорд, вытирая платочком плечо, на которое напускал слюней капрал. — Тут имеет место очень тонкая политическая ситуация…

Тут он впервые за наше недолгое знакомство смутился.

— Я скажу вам, потому что уверен в том, что вы не станете кричать об этом на каждом углу. Наш принц, Эдуард, участвовал в войне, сражался рядом с отцом. Это была его первая битва, и вполне понятно, почему король, обрадованный успехами сына, пожелал, чтобы тот совершил раздел трофеев между вассалами. — Он понизил голос, продолжая оттирать плечо, перевернув платочек другой стороной. Но я был уверен, что выражение брезгливости на его лице относилось не к следам дружеского расположения капрала, а к поведению царственного отпрыска. — Мальчик, несведущий в истории и традициях нашей державы, объявил, что надо 'оставить все у себя'.

Я присвистнул, выказывая сочувствие. Бедный — как там его? — Оливер, бедный Гедеон.

— А слово короля, как вы понимаете, закон. — Вито аккуратно, держа его двумя пальцами, опустил платок на стол. — Некоторые не совсем… хм… довольные вассалы тут же покинули столицу, так и не дав королю сгладить ситуацию. Остальные, более…м-м-м… благоразумные, остались, и король обещал возместить им ущерб землями.

Тут во мне проснулся чисто королевский, собственнический интерес.

— Какими именно?

— Тур, Шийон, Жедева. И озеро Горлок, — с сожалением перечислил лорд, и страдальческая складка легла меж его бровей. Да, я не ошибся, этот молодой вельможа пусть и не действующий Советник, но, когда им станет, будет исполнять свои обязанности прекрасно. В нем уже сейчас была видна так удивлявшая меня в Советниках любовь к стране и желание привести ее к процветанию. Его явно, по простонародному выражению, 'жаба душила', что пришлось лишиться земель.

— Тур… — я отодвинул пустую кружку и помотал головой хозяину, мол, повторять не надо. — Вот так новость. Я там охотился. Давно.