Король-Бродяга (День дурака, час шута) (СИ) - Белякова Евгения Петровна - Страница 96

Еще бы ему не быть со мной честным, хотя — кто знает. Советники всегда были для меня загадкой.

Я внимательно посмотрел на Вито, пытаясь понять, он просто малословен или действительно верит в то, что мы ее добьемся, передышки этой… И, хотя я предстал перед ним эдаким тридцатилетним мальчишкой (люблю этот возраст, тянет меня к нему, что ли), все же смог позволить себе наставительный тон.

— Вито, Вито… Это ведь только в пьесах есть завязка, кульминация, финал… жизнь обычно подкидывает тебе то, что ты считаешь развязкой, но на самом деле это оказывается ничего не значащим актом или даже сценой. Какого финала мы ждем? — я продолжил развивать свою мысль, потому что честность честностью, но глянцевые ответы меня не устраивали.

— Лично я, — сказал Вито, подчеркивая тоном свои слова, — просто хочу иметь время, чтобы разобраться со всей этой ситуацией…Королева должна родить наследника, и я постараюсь, чтобы он был передан на воспитание мне… со всеми вытекающими последствиями. А вы мне нужны, чтобы знать, что творится в голове у этого сумасброда… то есть Эдуарда.

— Он слишком сумасшедший даже для меня, но я постараюсь…

— Скажите, а вы долго можете пребывать в этом… облике?

— С утра до вечера, если припечет — то несколько суток кряду, но моему телу нужен отдых. Чем дольше я нахожусь в этом состоянии, тем дольше надо отдыхать. Но, будем надеяться, ничего из ряда вон не случится. Кстати. Как ты собираешься представить меня королю? В качестве подарка от горячо его любящего Советника? Он отравит меня следующим же вечером. У тебя есть план?

— Конечно, мессир. Вы… хм… хорошо разбираетесь в международной политике?

— Вито, последний раз я в ней хорошо разбирался, когда…

— Я понял. И специально взял вот это… — он вытащил из папки плотный лист бумаги, развернул его на постели, куда мы присели за неимением стульев и улыбнулся. — Карта мира. Известного нам мира, естественно.

— Предусмотрителен, как всегда, а, Вито? У тебя случайно в роду предсказателей не было? — Задавая этот вопрос, я, помимо воли уставился на небольшую красную точку в низу листа, и витиеватую надпись: 'Дор-Надир'.

— Что вы, мессир, простая логика. — Он привлек мое внимание, постучав ногтем по левому верхнему краю карты. — Вот это государство, отгороженное от нас горами Регона — Локрелеон. Маленькое, но уж очень… — он помолчал, подбирая определение, и ядовито закончил, — богатое.

Я стал смутно припоминать… Да, в мое время этот клочок земли именовался точно так же, только вот богатым его назвать было трудно. Маленьким — да, а еще заносчивым и нахальным. И, помнится, именно для торговли с ним (или же войны, я так и не узнал) мой отец пытался выторговать себе Бурый перевал.

— Богатое?

— Серебро, лес, пенька, меха, — коротко отрапортовал Вито. — Сейчас наши королевства дружны, и в этом основная заслуга дипломатии, проводимой мной, а вовсе не действий нашего многоуважаемого короля. Эдуард умудрился немного подпортить отношения с Тобиасом, тот сюда не приедет, потому что… Впрочем, неважно. Я хотел сказать, что король Тобиас достаточно щедр и при этом хорошо к нам расположен, чтобы прислать Эдуарду подарок.

— То есть — меня.

— То есть — Вас. Тем более что сам он — любитель выпить и пошутить… Вполне логично будет предположить, что…

— Постой, Никлас. А как, по-твоему, отнесется ко мне Эдди, если узнает что меня прислали из соседнего государства? Он же наверняка решит что я не тот, за кого себя выдаю, начнет проверять…

— Уверен, что нет.

— Откуда ты это знаешь?

— Я неплохо знаком с тамошним Советником. Он может дать самые что ни на есть настоящие рекомендации.

От этого признания у меня почему-то засвербело под ложечкой. А еще мне стало интересно — тот разговор, что произошел на моих глазах у Эдуарда с Тобиасом, после коронации — уж не тогда ли мой милый пра-пра-правнук вогнал первую занозу в обширное седалище короля Локрелеона? Но спросить о своих догадках у Советника то ли постеснялся, то ли счел их слишком несущественными, и промолчал.

— К тому же, вся переписка Его Величества проходит через руки моего… знакомого. Если Эдуард решит лично проверить (в чем я сомневаюсь) подлинность ваших рекомендательных писем, проблем не будет. Ему ответят: 'Да, посылали подарок, очень надеемся, что понравится'. Король, уверен, не сможет отослать вас обратно. Ему не захочется ссориться с Тобиасом… окончательно.

Я подумал — "неплохо", потом засомневался: стал бы я так же радоваться, узнав, что МОЯ переписка проходит через чьи-то руки? Хотя — понятие "пользы" меняется, в зависимости от того, откуда ты смотришь, так же как и "правды". Сейчас нам было на руку то, что Советники двух королевств втайне от своих монархов плетут интриги. Хотя — может, Вито и не собирается объяснять своему 'знакомому', зачем ему нужен шут при дворе Эдуарда. Может, у Его Величества хандра? На этом умозаключении я и успокоился, не желая рыться в несущественных вещах тогда, когда нам надо было обсудить нечто гораздо более важное.

— Как я появлюсь?

— Для начала, перед тем, как появиться, вам необходимо исчезнуть. И тут мы вплотную подходим к нашей проблеме.

И в два голоса мы с Вито произнесли:

— Рэд.

— Ха, а что — Рэд? — Я тут же кинулся на защиту своего ученика. — Он разве может помешать? Если я скажу ему молчать и хранить втайне все, что мы тут…

Вито поднял ладонь, и я предоставил ему возможность высказаться.

— Отправьте его домой, в горы. Он слишком прямолинеен и честен, для того, чтобы находиться тут…

— Не могу, — я сокрушенно развел руками, — во-первых, у него сразу возникнет миллион вопросов, если я постараюсь избавиться от него… Вы возьметесь ответить на них?… — Советник покачал головой, еле заметно улыбаясь, — Существует еще и во-вторых. Я не хочу отпускать его от себя далеко. Он слишком прямолинеен и честен чтобы находиться где бы то ни было, кроме как в присутствии кого-то умудренного жизнью… Например, меня.

— Это весьма прискорбный момент в вашей системе обучения, — не преминул уколоть меня Вито.

— Что поделать, мальчик тем и ценен… Знаете, я могу пойти на компромисс.

Советник спрятал карту в папку, скрестил руки на груди — не сомневаясь в моих способностях, просто оценивая ситуацию, — и откинулся на подушки. У меня мелькнула мысль — будь я женщиной, то есть — тьфу! — будь я мужчиной, разделяющим его взгляды, увлекся бы я им? Вполне возможно — в нем была хищная привлекательность, всепроникающий взгляд и слишком красиво очерченный рот, чтобы пройти мимо. К тому же, он являлся обладателем великолепной фигуры. Я это еще в первую встречу заметил. Плюс безукоризненный вкус в одежде и мягкий, низкий голос. Интересно, а мой Рэд не потому ли…

Я оборвал себя на середине мысли, захихикал и наконец-то высказал свое предложение:

— Рэдрогт остается здесь, но о наших планах мы ему ничего не говорим. Таким образом у него не будет возможности ляпнуть что-нибудь глупое, а я смогу приглядывать за ним — одним глазком, конечно, все остальное время уделяя благородному и возвышенному шпионажу. Как тебе идея?

— Недурно. Только как вы уговорите его…

— Это уж моя забота. Так что там у нас с моим приездом?

Мы обсудили детали прибытия шута короля Эдуарда, вплоть до самой последней мелочи — не хотелось влипнуть из-за какой-нибудь ерунды. Спрятанные в надежном месте кони, затем карета… Я должен был проехать от самой границы, чтобы оставить следы — слухи, шепотки, удивление местных. К полудню я утомился, встал с кровати и предложил Вито прогуляться по саду.

— В таком виде? — поднял бровь он.

— Нет, конечно… вы будете приятно удивлены, увидев, как быстро я меняю 'кожу'. Я и сам удивлен, — пробурчал я, прикрывая за собой дверь.

Я погремел кувшином и через десять минут вышел — горбатый старик, сухонький, с шишковатыми коленками и блестящей лысиной. Взял Вито под руку и он повел меня в сад — аккуратно, бережно, как и полагается младшему вести старшего. Я хотел посоветовать Вито хотя б в одном уголке этого сада устроить естественный беспорядок — на меня ровные дорожки и гладко подстриженные кусты наводили тоску, — но, раз ему так нравится… Вместо того, чтобы критиковать его растительные вкусы, я крепче ухватился за его руку.