В поисках абсолютного чуда (СИ) - Блинников Павел - Страница 27

— Алям-аль-металь — это сон. Мы можем пользоваться этой терминологией, если тебе трудно запомнить. А про структуру сна я расскажу тебе перед засыпанием, чтобы ты ничего не забыл. Но все это будет позже. А сейчас нам надо разбудить стража, чтобы он охранял наш сон.

— Разбудить кого?

— Увидишь.

Они ехали еще минут двадцать, но особо не разговаривали. Андрей клевал носом и пытался не заснуть, а Михаэль старался задавить как можно больше мелкого зверья встречавшегося на дорогах. Да, теперь он объезжал только зверей крупнее собаки, а всяких зайцев и прочих мелких и пушистых безжалостно давил. И хотя Андрею не нравилось такое обращение с животными, вслух он не возражал, так как видел что колдун в очень плохом настроении. "За девяносто лет он мог и научиться сдерживаться" — подумал Андрей. Все-таки не верилось что этому человеку столько лет. На вид он тянул максимум на тридцать пять. Да и то с большой натяжкой. "Вот что значит здоровый образ жизни" — с завистью подумал он, глядя на то, как Михаэль прикуривает сигарету.

Вскоре Михаэль удивил его еще раз. Сбив какого-то зайца, он остановил машину и, подобрав, закинул в багажник. На вопрос Андрея, зачем он это сделал, Михаэль только что-то пробурчал, но ничего вразумительного не сказал. Вскоре ситуация повторилась. "Может опять вероятности собирает" — подумал Андрей. Когда они подъезжали к дому тот уже набрал трех зайцев, другая дичь его не сильно заинтересовала.

Но до дома они так и не доехали. Михаэль свернул на какую-то проселочную дорогу, не доезжая километра полтора до дома. Они ехали еще минут пятнадцать пока не остановились, на какой-то полянке. Михаэль заглушил мотор, но оставил фары включенными. Затем он вышел из машины и сказал, чтобы Андрей тоже выходил.

— Теперь собираем хворост для костра. Стражи не любят всего механического, а встречаться с ним в темноте я не хочу.

— Почему?

— Все потом. Сейчас собирай хворост.

И они начали собирать хворост. Продолжалось это где-то полчаса и результаты не очень впечатляли — в темноте собирать хворост было очень неудобно. Андрей предложил сломать какое-нибудь дерево, но Михаэль сказал, ни в коем случае. Даже ветки ломать нельзя. Это очень расстроит стража если они запалят костер, из того что было еще живым. Прошло еще минут сорок, прежде чем они насобирали кучу удовлетворившую Михаэля. Потом начались всякие странности. Михаэль пошел к машине и вытащил оттуда здоровенный тесак. Этим тесаком он очертил большой круг вокруг поляны.

— Это защита. — сообщил он Андрею.

— Что, типа колдовской круг?

— Да. Я наполню границу этого круга положительными для нас вероятностями. А внутри круга создам небольшую временную каверзу.

— Поподробнее насчет каверзы.

— Это как если бы я потащил нас в Лимб, но остановился на половине пути. Внутри круга мы будем в относительной безопасности и при этом сможем видеть стража. Хотя видеть его я не очень хочу, но если он вдруг вздумает напасть на нас, то у меня хоть будет шанс ударить в обратку, а не палить по деревьям. Принеси зайцев, быть может он попросит жертву.

— А зайцы то ему на хрена? Он что сам поймать не может?

— Нет не может. Вернее поймать-то он может. Сможет и убить, но вот съесть не сможет. И вообще хватит вопросов. Отвечу на все, когда мы подожжем хворост, а я его призову.

Андрей сделал все как сказал Михаэль, а тот в это время поджидал хворост. Поджигал он его довольно необычно, взял небольшую кучку и чиркнул по ней зажигалкой. Хворост вспыхнул, как будто был облит бензином. Михаэль подбросил еще немного из основной кучи и сел прямо на землю рядом с костром. Андрей принес зайцев и положил их рядом, а затем сел на землю напротив колдуна.

— Так, теперь не мешай мне и сиди тихо, я начинаю призывать стража.

Он закрыл глаза и просидел так где-то минуту, а потом сказал:

— Приди страж лесов и полей.

На этой простой фразе ритуал похоже закончился.

— Теперь я перетащу эту поляну на границу Лимба.

Тут он вообще ничего не сказал, но эффект получился более впечатляющий. Круг, очерченный колдуном на земле, вдруг стал видимым. То есть не сам круг, а только его граница. В пределах этого круга все осталось как прежде, но за ним краски как бы потускнели и темнота леса стала еще более черной. Звуки леса тоже перестали доноситься до Андрея, лес как будто в одно мгновение вымер. Снаружи круга вдруг появились, какие-то тени. Вернее очертания. Черные очертания людей. Их было почти не видно, но Андрей заметил, что они сотканы из сотен черных нитей. И эти нити постоянно переливались и перекатывались, как клубок змей. Всего на секунду этот клубок вышел под свет костра, и у Андрея сперло дыхание. Такой это был страшный и какой-то неправильный силуэт.

— Уходите отсюда. Здесь вам поживы не будет. — спокойно проговорил Михаэль.

И тени его послушались, но не сразу. Они еще с полминуты кружили вокруг, но потом пропали.

— Вот теперь можешь спрашивать. Страж может прийти в любой момент, но скорее всего не раньше чем через полчаса.

— Кто это был?

— Это и были нити. Сути самоубийц.

— Сути это я полагаю, значит — души?

— Смотря какое ты вкладываешь понятие в слово душа. Но в принципе верно. Тебе повезло, что ты не видел их при дневном свете, там они смотрятся куда противнее.

— Ладно, кто такой этот страж и зачем он нам нужен?

— Нужен он нам чтобы Абдула не напал на нас, пока мы будем странствовать по алям-аль-металю. Мы будем слишком беззащитны в это время, а у стража хватит сил, чтобы защитить нас не только от Абдулы, но вообще от кого угодно. А страж это один из духов земли. Всего их четыре, каждый отвечает за свою сторону света, и на ней живет. Сейчас мы находимся во владениях медведя. Он владыка всех лесов и полей этой страны.

— А что такое этот дух? Что-то типа приведения?

— Нет. Приведение — это блуждающая суть умершего человека. Дух — это форма существования. Живет он в основном вот здесь, на границе между Лимбом и реальностью. Хотя он может путешествовать между обоими планами. И там и тут он питается. Здесь зверьем там нитями и прочими тамошними обитателями. Но он очень могущественен, может почти все, но его суть совсем другая, чем суть людей, и поэтому он редко вмешивается в наши дела. А в Лимбе он имеет куда большие интересы. Не советую тебе встретиться там с ним.

— Да я и не собираюсь. Но если его не интересуют человеческие дела, зачем ему нам помогать?

— Затем, что мы его об этом попросим. Я же говорю, его психология отличается от нашей. И если ты смог его позвать, он непременно придет поинтересоваться что тебе от него нужно. А если ты его вежливо попросишь, то он вполне может тебе помочь. Но впрочем, он может и отказать, по разным причинам. Может он даже напасть на тебя, но это случается крайне редко. Главное вести с ним себя вежливо и знать о чем просить. Если ты попросишь у него защиты, то он поможет, но если ты попросишь у него убить кого-нибудь, то он непременно ответит отказом. Есть шанс, если ты предложишь ему поохотиться вместе, то он согласиться, но только если различит в тебе охотника достойного охотиться с ним на равных. Но таких охотников очень мало и ты скоро поймешь почему.

Они немного помолчали, Андрей, переваривая новую информацию, а Михаэль за какими-то своими мыслями. Андрей посмотрел на Михаэля. Перед костром он переменился, стал похож не на колдуна, а скорее на какого-то шамана древнего племени. Отблески костра причудливо играли на его лице, поднимая завесу его возраста. Перед ним он выглядел на свои девяносто лет, огонь выделял и подчеркивал каждую морщину на его лице, превратившимся в неподвижную маску. Но более всего притягивали его глаза, в миг заполнившиеся какой-то злобной мудростью. Впервые глядя на него, Андрей сильно испугался. Перед ним сидел такой же старик, как и Абдула, и плевать, что он был моложе на пятьдесят лет, а выглядел на тридцатилетнего. Ночь и пламя костра обнажили его суть, и суть эта была совсем не хорошая. Это была суть старого и мудрого колдуна, но мудрого черной мудростью. Михаэль вдруг повернулся и спросил: