Гамбит (СИ) - Блинников Павел - Страница 30

— И к каким же? — похоже, Жак был сильно озадачен. Что впрочем, и неудивительно.

— Пошли в подвал.

И мы все пошли в подвал. Как я уже говорил, в подвале у нас расположен зал для занятий фехтованием. Но я не говорил, что у нас имеется еще и погреб. Хотя ключей от него у меня не было, и я был там всего несколько раз. Погреб был простой комнатой с бетонным полом и стенами. Но побудьте здесь полчаса, и вы можете сойти с ума. Или загреметь на другой план. Или просто умереть. В общем, в этом погребе с вами может случиться все что угодно. Это своеобразный склад для старых вероятностей моего шефа. Он просто сбрасывает сюда все вероятности тройки, которые почти готовы стать случившимся. В этом пустом помещении у них нет возможности к тому, чтобы случиться, но если туда войти тогда они не преминут произойти. Короче, это удивительное место, и очень опасное. И именно туда шеф повел Жака.

— Итак, ты должен туда спуститься и уснуть. А как только проснешься, выходи оттуда. Но, слушай меня очень внимательно, от этого зависит твоя жизнь и успех всей операции. Ты должен представить в голове свой идеал мужчины. Я не имею в виду характер, только тело и лицо. И постарайся, чтобы это не был какой-нибудь Голливудский актер, а то превратишься в его копию. Я буду сидеть здесь наверху, и помогать тебе как смогу. Но главное зависит от тебя.

— Так что вы поможете мне превратиться, в кого я захочу? — слегка офигевшим голосом спросил Жак.

— Не в кого захочешь, а в того каким ты себя представишь. Это очень важное дополнение. Постарайся не думать о постороннем. Потому что если начнешь думать, например, об этой Анне превратишься в женщину. Будет много образов, возьмешь много черт от каждого. Это очень опасный процесс, так что постарайся отнестись к этому серьезно. Ясно?

— Почти. А как…

— Как это действует объясню когда проснешься. Если будет, кому объяснять.

— А что такое тоже может быть, и я там умру?

— Конечно. Но ради своей любви можно и рискнуть. И не волнуйся это еще цветочки, ягодки будут впереди. — зловеще окончил шеф. Жак явно нервничал. А я, наверное, отдал бы правую руку, чтобы оказаться на его месте. К процессу изменения внешности шеф меня и близко не подпускал.

Жак наконец собрался и сказал:

— Хорошо. Открывайте ваш подвал. Только не уверен, что смогу там заснуть, я хорошо выспался сегодня ночью. Я если честно, еще никогда так не спал.

— Правильно. Я проследил, чтобы ты выспался и твой рассудок был чист. Иначе ты не смог бы сосредоточиться на образе. Но не волнуйся я помогу тебе заснуть. — и шеф достал ключи из кармана и открыл погреб. Там царил мрак. Никакой лестницы не было, просто каменная коробка полтора метра глубиной и два на два шириной. Жак посмотрел на отсутствие лестницы и бетонный пол, на котором ему предстояло уснуть, пожал плечами, и прыгнул вниз. Я сразу почувствовал мощный поток вероятностей запущенный шефом. Это было благословение, пущенное в Жака. Если бы шеф ему не помог он, скорее всего, сломал бы себе обе ноги.

— Ложись на пол, и приятных сновидений. — сказал ему на дорожку шеф, и закрыл погреб. Потом взял стул, поставил на люк, уселся на него и сказал мне. — Уходи. Я сейчас собираюсь здесь колдовать по крупному. А ты скажи поварам и дворецкому что их услуги мне больше не нужны и рассчитай их.

Я надулся, и пошел выполнять указания. Повара и дворецкий спокойно восприняли новость, все же не в первый раз им приходилось работать на шефа. И та солидная сумма, которую я выдал на дорожку, только подняла им настроение. А потом я пошел скучать в кабинет. Прошло часа три. За это время я несколько раз позвонил знакомым представительницам слабого пола, и заверил их в том, что они получат полный доступ к моему телу, сразу после того как я разберусь с этим делом. О том, что пока я принимал в нем символическое участие я, конечно же, умолчал. Настало время обеда и я пошел доедать то что оставили нам повара. Пообедав я начал заниматься отчетностью и прочими финансовыми делами шефа. И когда я услышал, как открылась дверь в повал, то заставил себя спокойно сидеть и заниматься делами, хотя и умирал от любопытства. И вот когда открылась дверь в кабинет, я подождал пару секунд и медленно повернул голову.

На пороге стоял довольный собой, слегка уставший шеф, и крайне удивленный красивый молодой человек. Единственное что осталось от прежнего Жака, были большие голубые глаза и черные волосы. Только теперь волосы блестели, и могли стать неплохой рекламой шампуня. Он стал выше ростом, такой как я, широкие плечи и тонкая талия прекрасно сочетались с новым костюмом. Теперь костюм уже не сидел на нем мешком, а подчеркивал достоинства прекрасной фигуры. Кожа приобрела оттенок кофе с молоком, парень стал смуглым, к тому же от прыщей не осталось и следа. Из рукавов торчали идеальной формы кисти, теперь уже без мозолей. Ну и то, что можно было раньше назвать не иначе как рожа, стало симпатичным лицом. Точеный ровный нос, тонкие брови и коралловые губы, прекрасно сидели на широких скулах.

— Ну и как со стороны? — с нетерпением спросил у меня Жак совершенно другим голосом. До меня дошло, что зеркала в подвале не было, и хотя парень уже понял, что стал другим, он пока довольствовался только ощупыванием себя.

— Класс! — только и мог сказать я. — Иди, посмотри сам.

Он робко подошел к большому зеркалу, висящему на стене, долго рассматривал и трогал себя, а потом обернулся и, покраснев, сказал:

— А можно мне, ну…

— Раздеться? — спросил шеф и рассмеялся. — Конечно можно. Нас можешь не стесняться, мы с Иваном еще и не такое видели.

И Жак стал раздеваться. Я если честно не сильно люблю рассматривать голых мужиков, но на это раз тоже смотрел в оба. Жак разделся полностью, даже носки снял. И я даже присвистнул. Не от зависти, нет. Я если честно доволен своим телом и рожей. А к тому же уверен, что шеф когда-нибудь научит и меня менять облик, так что я смогу выглядеть, как захочу. Что до самого шефа он большее время ходил в образе веселого толстяка и не жаловался. А вот Жак, похоже, был в восторге от того каким он стал. Темная кожа прекрасно смотрелась, на покрытом мышцами теле. Ни грамма жира, впрочем, его не было и до этого. Но теперь перед нами стоял не дистрофик, а скорее спортсмен. Жак повернулся, чтобы рассмотреть себя сзади, и я увидел, что он не обошел вниманием и то, что находиться ниже пояса. Теперь парню лежала прямая дорога в кино бизнес класса ХХХ, где он вполне мог составить конкуренцию самому Роко. Но наконец, налюбовавшись собой, он задал вопрос, который его больше всего волновал.

— А это останется? — в его голосе звучала надежда и одновременно грусть человека, которого судьба всю жизнь пинала железными сапогами. И если она и улыбалась ему, то только для того чтобы подразнить, а потом нанести очередной удар.

— Конечно останется. — улыбнулся шеф. — Только тебе придется год не видеть снов. По крайней мере, цветных снов. И вообще спать ты будешь плохо и недолго. Такие превращения могут дать обратный ход только во сне, но я запечатал от тебя алям-аль-металь.

Я еще раз присвистнул. Шеф, наверное, потратил чуть ли не половину своих вероятностей на такую процедуру. Запечатывание алям-аль-металя ненадолго, дело нехитрое, а вот на целый год! Да уж, это очень сложно.

— Я думаю что с таким телом смогу теперь наслаждаться тем что будет происходить со мной наяву. — весело сказал он.

— Ты будешь обязан это делать. Человек, не видящий снов, должен это чем-то компенсировать, иначе он может сойти с ума.

— Все равно это здорово месье Гамбит! — сказал новоиспеченный красавчик и наконец, надел трусы. — Я так вам благодарен! Теперь Анна непременно станет моей!

— Пока рано праздновать победу мой мальчик. — сказал добрый доктор Франкенштейн. — Это был только первый шаг. Очень важный шаг, но все равно только первый. Сомневаюсь, что мадмуазель де Гешь станет твоей только потому, что у тебя красивая внешность. Поверь мне этого мало для любви.