Гамбит (СИ) - Блинников Павел - Страница 31

— А что еще вы можете сделать?

— Многое. Но об этом позже. А теперь пойди наверх и не менее часа полежи в ванной. Для окончательного и бесповоротного превращения это полезно.

И Жак как угорелый бросился наверх, по пути осыпая шефа благодарностями. Шеф не возражал.

— Шеф. — спокойным голосом сказал я. — Мне не нравится форма моих ступней, может пока вы в духе мы это исправим?

— Тебе не нравится не только форма ступней но и многое другое. — ехидно сказал шеф. — Но для тебя я не собираюсь так надрываться. Когда-нибудь сам все исправишь.

— Вы не хотите тратить силы на огранку алмаза, потому что я красавец и исправлять во мне нечего?

— И поэтому тоже. Зачем что-то менять, если ты и так неплох собой? Но главная причина в том, что с тобой может получиться гораздо хуже, чем с Жаком. Ты уже почти полноценный колдун и не сможешь полностью довериться мне в процессе изменения. Это с Жаком все было просто, от него очень мало зависело, только создавать мысленный образ. Да и с этим мне пришлось ему помочь.

— Вы просто не хотите каждый день видеть рядом с собой совершенство. И кстати вы обещали рассказать, принцип изменения тела.

— Обещал я не тебе, а Жаку. А ему теперь на это наплевать. Так что тебе придется подождать до следующего раза.

— Это нечестно.

— Конечно нечестно. — почему-то возмутился шеф, словно в свое время поклялся не говорить мне и слова правды.

— Ну и бог с ним. А что дальше?

— Мы изменили его внешность, теперь слегка подправим его суть.

Я широко улыбнулся. Это значит, что нам предстоял визит к мадам Ано. Мадам Ано жила в Париже и была колдуньей. Именно она в свое время изменила и мою сутье. Вы спросите, зачем шефу нужна другая колдунья, когда он и сам колдун? Или она сильнее его? И ответ вам будет и, да и нет. Шеф не может менять сути людей. Вернее может, но не любит. У колдуний это получается гораздо легче и быстрее. И мадам Ано была, конечно, слабее моего шефа в колдовском искусстве. Я признаюсь, испытывал к ней настолько теплые чувства, что когда бывал в Париже непременно заходил на огонек.

Я хотел еще что-то спросить, но шеф сказал, что голоден и пошел обедать. А когда спустился Жак он заставил его сожрать столько еды, сколько было в холодильнике. Жак не возражал. Такого аппетита я никогда не видел. Шеф объяснил это тем же превращением. И когда с гастрономией было покончено мы наконец поехали к мадам Ано. За руль сел я, так как шеф и красавчик Жак за обедом сильно налегали на спиртное. Ну шеф еще ладно, он к этому привыкший. А вот Жак явно не умел себя контролировать. Он покрылся румянцем и от этого стал еще красивее. Пока мы ехали, он все время таращился на себя в зеркало, и я постоянно его этим подкалывал. Он при этом застенчиво прекращал свое занятие и еще больше краснел. А я громко смеялся и прикалывался над этим тоже. Вам может показаться, что я вел себя не очень красиво, если учесть что недавний уродец превратился в красавца, полюбоваться собой для него было естественно. Но поверьте, я не настолько бессердечен. Помнится, когда шеф в первый раз вез меня к мадам Ано, он тоже всячески надо мной подтрунивал. А я так же стеснялся и краснел. При этом, правда пытался огрызаться, я и тогда был парень не промах. Но шеф легко меня затыкал, все-таки тогда его чувство юмора было лучше моего. И говорил при этом, что после визита к мадам Ано я больше никогда не буду стесняться, потому что если я это переживу, краснеть мне уже будет не о чем. Так собственно и получилось.

Мы приехали к особняку мадам Ано через сорок минут. Перед ним стояло множество дорогих машин, а у порога несколько девиц, весь наряд которых мог уместиться в конверт для писем.

— Это что публичный дом? — спросил Жак.

— Ну да. — весело сказал я. — И его хозяйка несравненная мадам Ано.

— А зачем мы сюда приехали?

— Чтобы изменить твою суть. — вмешался в разговор шеф. — Видишь ли, поменять внешность конечно неплохо, но этого мало. Сейчас ты ведешь себя так же как прежде, а должен как молодой и уверенный в себе денди. Красивая внешность внушает людям уверенность в себе и легкое презрение ко всем остальным. Помнишь, как себя вел с тобой Иван, когда вы встретились впервые? Он смотрел на тебя свысока, как впрочем, и должен был. Но теперь он не имеет на это права, и все равно ты поддаешься на его глупые шуточки. Внешность вообще великая сила особенно в молодом возрасте. Правда потом понимаешь, что она больше мешает, чем помогает в действительно важных вещах. Но в нашем деле совершенно необходимо чтобы ты вел себя уверено, как и положено молодому красивому и богатому человеку.

— Я согласен со всем, что вы говорите. Но ведь я по-настоящему не красивый и не богатый. Это только иллюзия.

— Ты оскорбляешь мое искусство парень. Может ты еще не богат, но уж красив, это точно. А внутренне ты еще красивей, уж поверь мне. То, что мы изменили твою внешность, не является иллюзией. И именно это тебе предстоит понять очень скоро. Жаклин кому угодно повысит самооценку. — последнее предложение он сказал чуть не через силу. Я до сих пор не могу понять, почему шефу не нравится мадам Ано, на мой взгляд, более прекрасной женщины нет на всем белом свете.

Мы прошли к входу.

— Привет Иван. — сказала стоящая у входа девица.

— Сегодня с друзьями? — вторила ей другая.

— Эли, Катрин. — поздоровался я.

Шеф не стал утруждать себя приветствием. А Жак все больше краснел. Мы вошли. Посреди большого холла нас уже поджидала мадам Ано. Потрясающе красивая блондинка лет тридцати. Белые волосы доходили ей до талии, голубые глаза светились хитростью, а наряд у нее был более чем фривольный. Фактически она была одета в легкую прозрачную тунику на прекрасное голое тело.

— Ваня! — воскликнула она приятным тонким голосом. Потом подошла ко мне и поцеловала. Не чмокнула в щечку, а впилась в мои губы, прокладывая своим языком дорогу к моему горлу. Так продолжалось секунд десять. Я, разумеется, с удовольствием ответил на поцелуй.

Шеф прокашлялся, и в холле стало значительно холоднее. Мадам Ано нехотя оторвала свои губы от моих, и повернулся к угрюмому шефу и помидорообразному Жаку.

— Бобби! Столько лет сколько зим. — подошла мадам Ано к шефу. С ним она явно хотела проделать ту же самую операцию, что и со мной, но на подступах наткнулась на протянутую руку. На ее прекрасном высоком лбе пробежала легкая морщинка, и она подала шефу свою руку. А он, хоть и не горя желанием, наклонился и галантно поцеловал маленькую ручку, оказавшуюся в его большой пухлой ладони.

— А кто этот красавчик? — спросила мадам Ано полностью удовлетворенная нашими приветствиями.

— Его имя Жак. — ответил шеф. — Я сегодня поменял его внешность, и хочу, чтобы ты изменила, в соответствии с ней, его суть.

— Вот как. — улыбнулась прекрасная бандерша. — А что мне за это будет?

— Тоже что и всегда. — пробурчал шеф. — Ничего кроме морального удовольствия.

— Нет. — твердо сказала она.

— То есть как — нет? Позволь напомнить тебе Жаклин, о чем мы договаривались. Я привожу…

— Этому соглашению почти двадцать лет мой милый. — невинно заморгала мадам Ано. — Тогда я была простой соплячкой, только постигая науку любви. И конечно мне всего было мало, и всегда хотелось… ну ты понимаешь.

— Ты и сейчас еще соплячка и всегда этого хочешь. — начал выходить из себя шеф. — А я обращаюсь к тебе не так уж часто, чтобы ты требовала с меня плату. Позволь напомнить тебе, что я спас тебе…

— Я уже достаточно работала на тебя и отплатила сполна. И к тому же я прошу о сущей безделице… — снова перебила его мадам Ано. Но шеф не отставал от нее и перебил в отместку.

— Нет. В крайнем случае я могу и сам поменять его суть. А наши с тобой отношения окончены. Мы уходим.

И он развернулся, собираясь уйти. Я решил вмешаться пока не поздно.

— Мадам Ано, а я не могу заплатить за шефа? Я счел бы за честь.

— Я знаю милый. — улыбнулась она мне. — Но я так давно мечтала заняться этим с Бобби. Понимаешь первая любовь, и все такое.