Гамбит (СИ) - Блинников Павел - Страница 60

— Но как же, ведь мне говорили, что ты способен на такое? — выпучил глаза шеф.

— Кто говорил тебе? — прищурился шаман.

— Мой знакомый, Карине. — шеф бил наверняка. Я все еще не выключил Знание и поэтому мог поспеть за его действиями. В действительности шеф и объявил меня немым, чтобы я не принимал активного участия в разговоре, а мог спокойно сканировать истинное положение вещей. Так вот, после слова "Карине" шаман чуть не потеряла контроль над собой. Теперь он собирался просить не меньше пяти сотен долларов, а может даже тысячу. Дело в том, что однажды к нему пришла жена этого самого Карине, и попросила навести смертельную порчу на ее деда. Тот был стар и весьма богат по местным меркам. Но отличался богатырским здоровьем и тем, что не любил никого кроме своих крокодилов, разведением которых и занимался. И после смерти не собирался оставлять соей внучке никакого наследства, а хотел отдать все Гринпису. Хаба взялся за дело, и запросил пятьдесят долларов. С местными он старался не слишком забываться и брал с них меньше чем с незнакомцев вроде нас. После того как он заколол черного петуха и отправил его в свою волшебную печь, он сплавил свою клиентку куда подальше, а вечером собирался подстроить старику какую-нибудь пакость. Он всегда так делал и потом говорил клиенту, что духи пока не готовы взять жертву на небо, и все, что ему удалось сделать — это вот так подгадить. И предлагал попробовать еще раз. И порой люди соглашались, а один раз ему даже удалось проделать эту операцию пять раз, пока нанявшие его простаки не поняли, что их просто дурят. Но с дедом жены Карине получилось по-другому. Шаман решил вечером отравить нескольких его крокодилов, но так надрался на полученные пятьдесят долларов, что уснул, так и не исполнив задуманного. А дед пошел кормить своих питомцев и, поскользнувшись, упал к ним в вольер. Попутно он ударился головой и потерял сознание. На следующий день все то немногое что от него осталось нашли, и Хаба приписал эту случайность своему проклятью. И даже попросил добавки к гонорару. И с тех пор он распространил эту историю на весь город. Хотя больше ему так не везло, и вскоре клиентов, а с ними и больших гонораров, поубавилось.

И теперь Хаба хотел снять сливки с этой всеми забытой истории.

— Я бросил этим заниматься очень давно. — покачал головой шаман. — Я больше не применяю свою силу ради зла.

— Но мне очень-очень надо. — залепетал шеф. — К тому же я не хочу, чтобы вы его убили. И потом, это действительно очень плохой человек, он совершил много плохих вещей.

— Расскажи мне о его делах.

— Он обесчестил меня. Он соблазнил мою жену. И я хочу, чтобы он понес наказание за это.

— Мне нужны подробности. — твердо сказал шаман. Конечно нужны. Пока он еще не решил, сколько денег можно попросить с нас, но из рассказанной истории собирался это выведать.

— Меня зовут Роберто Бако, я владелец небольшой плантации по выращиванию сахарного тростника. И я недавно женился. Мою жену зовут Анна. Она белая, и такая красивая! Это ее брат пришел со мной, он тоже в ярости от того что совершил этот негодяй. Его позорное имя Карим Кантро. Он владелец соседней плантации. И недавно я узнал, что он соблазнил мою жену.

— Кантро, говоришь. Я должен спросить духов о нем. И если он достоин проклятья то он его получит. — сказал Хаба, и достав свою трубку стал набивать ее гашишем. К нему он пристрастился уже давно, и курил при любом удобном случае. После того как раскурил трубку Хаба начал что-то мычать, и медленно раскачивать голову.

Я тем временем с интересом разглядывал его офис. Повсюду висели какие-то пучки трав, и засушенные животные. В банках ползали сороконожки и прочая гадость. Все это очевидно должно было испугать потенциальных клиентов и вселить в них чувство почтения к хозяину кабинета. Я посмотрел на шефа, тот смотрел на шамана с улыбкой. У Хабы были закрыты глаза, так что шеф мог себе позволить улыбаться в его присутствии. Но при этом он старательно громко дышал, и перетаптывался на месте, чтобы создать впечатление что волнуется и верит в этот бред. Ко мне вдруг пришла интересная мысль. Ведь этот шаман, по сути, наш коллега. Он тоже с помощью колдовства решает проблемы людей. Но не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть разницу между ним и шефом. Наконец он "отмычал" свое и открыл глаза.

— Духи говорят это возможно, но трудно. Не знаю, хватит ли у меня сил на сильное проклятье, но я могу попробовать.

— Сколько это будет стоить? — спросил шеф.

— Дело сложное. Придется воспользоваться самыми черными чарами. Да, не думал я, что мне придется еще раз применить подобное… — он снова покачал головой. — Тысяча долларов!

— Согласен. — кровожадно сказал шеф. При этом на лице Хабы пробежала тень недовольства. Если клиент не начинал торговаться, то можно было смело требовать в два раза больше. Но он быстро исправил положение.

— Проклятье может не подействовать в полную силу с первого раза. Так что будь готов к тому, чтобы прийти ко мне еще раз.

— Хорошо. Когда ты начнешь? — нетерпеливо спросил шеф.

— Как только получу деньги. — невозмутимо сказал Хаба. Он наверняка рассудил, что теперь клиент у него на крючке, так что можно больше не церемониться. А шеф тем временем достал бумажник и отсчитал десять стодолларовых купюр. Тощая рука шамана приняла деньги, и он начал подготовку к своему колдовству.

Будь на месте шефа кто-нибудь победнее, или менее доверчивый, Хаба наверняка заставил бы его бежать за какой-нибудь курицей, или вещами того на кого надо было наложить проклятье. Но он собирался конкретно нас подоить, так что решил придержать все эти фокусы на следующий раз. Хотя совсем без представления он обойтись не мог. Он кинул в свою волшебную печь какие-то травки, и задвинул заглушку на отдушине, ведущей к трубе. Комната почти сразу наполнилась дымом. Потом он достал старое раскрашенное рунами блюдо и живую крысу из стоявшего в углу кувшина. Судя по тому, что оттуда доносился противный визг, этого добра у него было много. Потом он взял ржавый нож и перерезал крысе горло прямо над блюдом. Затем выдавил в блюдо еще теплую крысиную кровь и начал копаться в ящиках своего стола. Он достал оттуда лапку маленького крокодила и прокомментировал свои действия.

— Я наложу на него одно из самых страшных проклятий. Крокодиловая кожа! Он покроется крокодильей чешуей, и вскоре сам превратиться в крокодила.

Мужик определенно читал в молодости "Худеющего", Стивена Кинга. Собственно оттуда он и спер это проклятье. Правда, там его накладывали цыгане, но какая разница.

— Как его зовут? — спросил он.

— Я же говорил, Карим Кантро. — ответил шеф.

— Нет. Это не его настоящее имя. Духи говорят, что его зовут Торба. Да определенно Торба! — шаман продолжал напускать дыма в свое выступление. — Если бы духи не сказали мне его истинного имени, то я ничего не смог бы сделать. И теперь мне придется принести им хорошую жертву. Это требует еще сто долларов. На меньшую жертву, чем кабан духи не согласятся!

Шеф послушно достал еще сотню, и она мгновенно скрылась в лапе этого чародея. Судя по невероятной скорости, с которой он схватил деньги, кое-какое волшебство Хабе все же давалось.

— Ну приступайте же. — от нетерпения шеф даже подпрыгивал.

— Нельзя торопить духов! — строго сказал шаман. — Тогда проклятье может обернуться вспять!

Он пошел к одной из полок и взял оттуда какие-то травки, а потом кинул их в печь. Воздух наполнился легким дурманящим запахом. Похоже, это должно было заставить клиентов расслабиться и проникнуться моментом. Вообще мужик мне нравился все больше и больше. Несмотря на то, что колдун из него был как из меня балерина, харизма у него определенно была. Наконец Хаба решил, что достаточно настроил нас, и сел за свой стол перед блюдом. Из стола был вынут бубен, и, кинув крокодилью лапку в крысиную кровь, он начал выстукивать на бубне какую-то мелодию. Я конечно не уверен, но до сих пор считаю что это была "Sex bomb". А потом шаман внезапно заорал во всю глотку, и резко перейдя на шепот, сказал: