Сказочка дедушки Абдулы (СИ) - Блинников Павел - Страница 85

Они подошли к линии, и выстроились достаточно стройно. Кое-кто из его ребят злорадно покрикивал из строя:

— Что члены не отморозили? — говорили в его сотне.

— Я на вас посмотрю. Скоро из-за простаты срать не сможешь. — отвечали из меняемой сотни.

И те и другие были навеселе, его сотня, потому что была пьяна, а вторая, потому что скоро напьется. Рахман вздохнул, набрав в легкие холодного вонючего воздуха и прокричал:

— Тихо!

Все слегка притихли, но смешки все равно продолжали доноситься откуда-то с противоположного края.

— Вы что не слышали что вам говорят?! Сейчас еще подержу на морозе минут двадцать не до смеха будет! — проорал сержант, стоявший напротив. Рахман его никогда не видел, но пропитался уважением и ненавистью когда его сотня стихла. Из его по-прежнему доносились смешки и шуточки, и Рахмана бесило, что этот сержантик может подчинить себе солдат, а он нет. Но надо было продолжать.

— На караул!!! — прокричал Рахман. Фраза была дурацкая, и должна была означать, что надо передать оружие. Писал порядок всех церемоний Эмет, и не надо было забывать, что парень никогда не служил в армии. И наверное для него команда "на караул" означала именно это.

Рахман снова с завистью посмотрел, как синхронно снимает с плеч винтовки меняемая сотня. Словно и вправду тренировалась. А его с позволения сказать подчиненные продолжали смеяться. Кто-то смолил косяк, кто-то прикладывался к фляжке. Бардак. Сто человек совершенно синхронно протянули винтовки, так же сделал и сержант, стоявший напротив. Рахман с неодобрением посмотрел на его красивое и суровое лицо. Одной рукой он протягивал винтовку, а другой полез под пальто, чтобы достать рацию. Ну хоть что-то он делает не по уставу, если бы сержант носил рацию в руке то Рахман наверное плюнул ему в рожу. Рахман протянул руку, схватил приклад винтовки и потянул, но сержант крепко держал ее и не отпускал.

— Эй молокосос ты какого…

И тут его глаза, как и глаза большинства его солдат, расширились от удивления. Вместо рации сержант достал пистолет с глушителем и нажал на курок. Послышался звук, словно в воду кинули монетку, и сто человек упали замертво. Люди Вовы сделали еще по одному контрольному выстрелу в голову, и, взяв часовых за ноги, потащили к сугробам.

Вова наблюдал за всем с улыбкой на лице. Все было сделано правильно, точно и самое главное совершенно синхронно. Они отрабатывали эту процедуру не раз. После команды "на караул" его люди стали про себя отсчитывать секунды. На счет двадцать они должны были вытащить пистолет и выстрелить. Очень важно, чтобы все было сделано одновременно, и точно вовремя. Вова не мог допустить, чтобы какого-нибудь часового убили раньше, потому что тогда это могли заметить другие, и попытаться поднять тревогу, или броситься на его людей. Нет, все должны были одновременно удивиться на секунду, которая нужна им на осознание опасности, и умереть. Стрелять полагалось от груди, согнутой рукой, и в сердце. Расстояние в полтора метра было слишком маленьким, чтобы поднимать руку и стрелять в голову. Кто-нибудь мог выбить пистолет из рук, или еще чего. Нет, все надо было сделать так, как это было сделано только что. Главной проблемой, с которой он столкнулся на тренировках, был отсчет времени. Ведь от волнения каждый будет считать до двадцати с разной скоростью, а смотреть на часы конечно нельзя. И Вова придумал как решить этот момент с помощью какого-то фильма, который он видел в детстве. Там герой отсчитывал секунды вставляя между цифрами слово "гиппопотам". То есть это выглядело примерно так: "Один гиппопотам, два гиппопотама, три гиппопотама, и так далее". Может со стороны выглядит и глупо, но на практике получилось отлично. После команды "на караул" его люди стали считать гиппопотамов, и после двадцатого вытащили пистолеты. Оказалось, что почти у всех такой отсчет получился почти одинаковым — погрешность была меньше секунды. Вова был доволен собой. Он наконец встал, правда не в полный рост, а слегка согнувшись, и припустил к своим людям. Из снега так же поднялись еще пять фигур, и понеслись к месту действия. Теперь остались всего две фазы.

Эмет обдумывал слова Эвана в молчании. Потом встал и пошел к бару. Эван опять залюбовался его накаченным телом. До него Эмету конечно как до Китая раком, но все же.

— Ты знаешь, все это слишком сложно. — сказал Эмет наливая виски в два стакана. — В жизни так не бывает.

— В жизни и антихриста не бывает. — сказал Эван беря протянутый стакан. — А вот только он перед тобой. Мне вообще иногда кажется, что мы все живем в сказке, просто сначала не догадываемся об этом, а когда нас тычут в это мордой мы упорно отказываемся верить.

— Эко тебя занесло сегодня. — улыбнулся Эмет снова усаживаясь на кровать. — Ты случайно не курил?

— Ты еще спроси, не кололся ли я?

— Ну ладно не сердись. Просто откуда вдруг такие мысли? Я имею в виду о том, что ты такой плохой и ничтожный. Неужели это тебя так волнует?

— Понимаешь иногда ведь люди должны задуматься о том, что ими движет, и зачем они это делают. А у меня совсем другая жизнь, и поэтому все простые ответы не подходят. Я все время спрашиваю себя, почему я уничтожил весь цивилизованный мир так быстро, что толком не насладился им? Ведь кто меня торопил? Сэт? Нет. Ты? Тоже нет. Тогда кто? Ответ найти нетрудно — я сам. Но почему? Ведь мне так все это нравилось сначала. А что я получил теперь? У нас уже скоро станет не хватать рабов. Или что я получу, когда работа будет выполнена? Сэт обещал, что сделает меня властелином тьмы, но я и так ее властелин. Я и без Сэта стал бы антихристом рано или поздно. Когда-нибудь моя злоба и ненависть все равно прорвалась наружу, и я попытался бы уничтожить этот мир.

— Но получилось бы у тебя?

— А у меня пока это тоже не получилось. Нет, вся эта сила, бессмертие, отбирание сердца были только для одной единственной целью. Это меня так сказать катализировало. Сэт просто захотел ускорить процесс, и все.

Вова и еще двадцать восемь человек бежали в сторону цитадели антихриста. Вова настоял, чтобы теперь все происходило как можно быстрее. До следующей смены караула осталось меньше часа, и к этому времени антихрист должен быть мертв. Они неслись по грязному снегу, который уже успел припорошить дорогу к входу. Следующая фаза состояла в том, чтобы убить часовых внутри, и выпустить шпионов организации из цитадели. Таков был уговор, и Вова твердо решил его соблюсти. Его люди внутри поработали очень хорошо и заслужили право на отход. Благодаря им у него были все планы карты и точки постов. Врываться туда большой группой было бы слишком рискованно, внутри было не меньше трех тысяч солдат и если они заметят что-то подозрительное, например, слишком много незнакомцев, то могут поднять тревогу. Хотя тридцать было более чем достаточно. По сути, нужны только десять, а остальные должны делать массовку во время входа внутрь. Ведь там ожидают сотню промерзших людей, которые обычно очень торопятся попасть в тепло, и вваливаются толпой мешая друг другу. Сейчас надо разыграть точно такой же спектакль. В дежурном помещении только пять часовых, но один находится за армированным стеклом и перед ним кнопка тревоги. Его надо убить первым, для этого у Вовы есть специальный пистолет с разрывной пулей страшной мощи. Остальных должны снять его люди.

В толпе бежали все предводители организации. Петр, Али, Кио, Джек, и Большая Берта. Сначала Вова не хотел брать ее с собой, но она была прекрасным бойцом, и поэтому он все же решился на это.

— Берта. — сказал Вова. — Ты пойдешь последней. Если тебя кто-нибудь заметит, то может поднять тревогу.

— Хорошо сладенький. — отозвалась толстуха бежавшая рядом. Несмотря на свой вес она не отставала.

Они достигли опущенного подъемного моста, и перешли на шаг. Вова поднял руку — это был сигнал к тому, чтобы все отдышались. Он подождал полминуты и опустил руку. Тридцать человек сгрудились поплотнее и стали входить внутрь, при этом каждый стал отсчитывать гиппопотамов. Все разом загомонили громко покрывая матами погоду. Вова шел во втором ряду, и его голубые глаза сразу выцепили цель. Молодой парень сидел в небольшой будке и пил горячий кофе. Будка была сделана из стали, и от Вовы его отделяли два толстых стекла с проволочной сеткой между ними. Он даже не посмотрел на входящих, а Вова не смотрел на других часовых. Они не его работа. Его цель вон тот парень, который только что поднес чашку к губам. Вова вошел внутрь и сразу закричал: