Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 104

«Елки-палки, что же такое с Ником, если им заинтересовался сам Глава СБ СС, да еще заслужил столь пристальное внимание с его стороны?» — подумала я, но как ни ломала голову, никак не могла угадать причину поднявшейся вокруг него шумихи. Ой, не нравится мне все это! Забавно, но я не задавалась вопросом, почему происходящее со старшим нашего патруля так сильно меня тревожит. Вот дура! Знала бы, что изо всего этого воспоследует, сломя голову убежала бы от него куда подальше!

Вот помяни черта — и он легок на помине! В дверь легонько стукнули, и в мою комнату вошел Ник в сопровождении сияющей Аннабель. Бедный ребенок! Как ей может нравиться такой мрачный тип? Хотя признаю, что по большому счёту я не права. На самом деле Ник очень красив и теперь мне понятно, почему в своё время Соня тоже им бредила. Это он только при виде меня досадливо морщится и мрачнеет. Никак не пойму, чем и когда я этому гаду настолько досадила, что до сих пор активно ему не нравлюсь. Правда, в последнее время во взгляде Ника появилась странная задумчивость. Такое чувство, что временами он сам забывает, из-за чего злится. Ну и, слава богу!

— Привет, Мари, заходил к Ладожскому, и решил заглянуть к тебе, чтобы спросить насчет сегодняшнего ужина. Наша договоренность осталась ли в силе, или что-нибудь поменялось? — рассеяно спросил Ник, впрочем, не особо интересуясь моим ответом. Он с любопытством оглядывался по сторонам.

— Зря беспокоился. Случись изменения в программе, я бы обязательно позвонила.

— Позвонила?.. Ах да! Как-то всё время забываю, — он насмешливо фыркнул и, сунув руки в карманы, с лёгкой издёвкой в голосе добавил: — … Ну, мало ли что. Девушка ты невнимательная, вдруг забыла о такой ерунде, как наш первый семейный ужин? В отличие от тебя, я крайне ответственен и не могу пустить на самотёк такое важное мероприятие.

Я слегка удивилась его словам, о первом семейном ужине, но не стала расспрашивать. Глядя на то, как Ник по-хозяйски расхаживает по комнате и без всякого стеснения берёт мои вещи, я вообще забыла о его странной оговорке и начала потихоньку злиться.

«Совершенно бесцеремонный тип!.. О, черт! Куда ты полез? Разобьёшь мою любимую статуэтку!»

Сглазила. Ник случайно взмахнул рукой и раздался жалобный звон стекла. Услышав мой огорченный возглас, он живо обернулся и удивлённо приподнял бровь.

— Что случилось, золотце?

— Как что? Ты разбил моего дракончика! — прошипела я сквозь зубы, но вежливо, как и полагается воспитанной барышне. Гостям нужно прощать их промахи. Помолчав, я многозначительно добавила. — Ничего страшного, но это была моя любимая статуэтка!

Стоя у полок небольшой библиотеки Ник сосредоточенно просматривал мои книги по математике, но услышав последнюю реплику, поднял голову и, насмешливо улыбнулся.

«Поганец! Мог бы извиниться! Язык бы у тебя не отвалился, а мне было бы не так обидно!» — с огорчением подумала я, подбирая осколки. «Бедный мой дракончик, у тебя была такая забавная добрая мордочка!» Всё, что мне хотелось в настоящий момент это запулить в наглеца чем-нибудь тяжелым. «Чтобы тебя разорвало и подбросило, негодяй! Убила бы, будь моя воля…»

В душе вспыхнуло яростное раздражение, — что-то такое пренебрежительное отношение стало меня жутко доставать. Нафиг мне тип, который грубит на каждом шагу? Сейчас я уже жалела о своём приглашении на ужин. Какой в нём смысл, если в дальнейшем я не собираюсь поддерживать с Ником отношения? Дежурства скоро закончатся, и я забуду о нём как о страшном сне. В ответ на мои мысли Ник оторвался от бесцеремонного просмотра моих же вещей. На его лице появилось выражение типа: «ну-ну, попробуй!»

Со сдерживаемой яростью я подумала:

«И попробую, кто мне помешает?»

Теперь я была совершенно точно уверена, что этот гад читает мои мысли. Ник ехидно улыбнулся.

«А ты до сих пор сомневаешься? Странно».

Ну, вот! Что и требовалось доказать!

«До последнего пытаюсь сохранить свои иллюзии!» — мысленно буркнула я.

Нет, нужно успокоиться. Что-то меня совершенно не тянуло выяснять отношения с Ником. В нём и раньше ощущалось нечто такое, что не давало окружающим возможности фамильярничать. В настоящее время я уже удивлялась тому, что на первых порах я свободно чувствовала себя в его присутствии и могла позволить любые бесцеремонные нападки.

Вдруг ментальное поле Ника ударило с такой силой, что меня стало подташнивать от его мощи. Вот сволочизм!

«Ну-ну! Значит, играем в открытую и даже не скрываемся! Знаешь, дружок, я и раньше не верила, что ты мой сверстник, — я потерла ноющие виски. — Хватит на меня давить! Сколько можно?»

«Слабачка!» — немедленно последовал презрительный ответ.

Черт! Почему я с самого начала не заметила его жуткой ментальной мощи? Очевидно, на первых порах Ник искусно её скрывал за щитом. «Вот паршивец, он точно один из Старейшин! — подавленно подумала я. — Тогда я не понимаю, почему Мика хочет с ним познакомиться. Ведь они должны были встречаться в Совете Старейшин».

Может, Ник хочет переговорить с отцом в приватной обстановке? Фиг ли это делать через меня? Да и Мика со Штейном явно им заинтересовались. Совсем странно. Может, я неправа и Ник это нечто другое?.. Сплошные загадки!

«Н-да, что-то я совсем запуталась», — растерянно подумала я и тот, уже практически не скрываясь, лениво произнес:

— Ну, что ещё ты хочешь узнать? Смелей, золотце, сегодня я добрый!

В ожидании ответа Ник воззрился на меня своим любимым тяжелым взглядом. Черт, ненавижу, когда он так делает! Становится жутко не по себе!

— Видишь ли, милый, не пойми меня превратно, гораздо больше моего с тобой жаждут пообщаться мой отец и Штейн. Надеюсь, тебе не нужно пояснять, кто они такие? — сказала я вкрадчивым голосом.

Позабыв о злости, я с выжидательной миной на лице уставилась на Ника, но он молчал, как партизан на допросе. Заедаемая любопытством я не выдержала:

— В чем дело скажешь ты, в конце концов? Что такого ты натворил, что тобой интересуется Глава СБ?

— Понятия не имею, — соизволил ответить Ник с рассеянным видом. Подойдя к моему рабочему столу, он открыл ноутбук и принялся пролистывать рабочие файлы. — Между прочим, я не обещал ответов, — спокойно добавил он, спустя некоторое время.

Слова Ника снова вывели меня из себя.

«Вот ведь паршивец! За него же беспокоюсь, а он издевается!» — с возмущением подумала я и, подскочив ближе, дернула его за рукав.

— Не увиливай! Давай, объясняй, в чём дело! Неужели ты сепаратист, скрывающийся в подполье?

Ник посмотрел на меня взглядом оскорбленной девственницы, которую обвинили в том, что она работает в районе «красных фонарей», и спокойно заявил, что совершенно не в курсе, почему к нему прицепилась СБ, и если меня мучает любопытство, то нужно спросить у того, кто владеет данной информацией, то есть у Томаса Штейна. Короче, меня вежливо послали по известному адресу.

Обидевшись, я схватила книгу и демонстративно уткнулась в свои задачки по математическому анализу. Но не тут-то было. Мой наглый гость немедленно сунул нос ко мне в книгу и, бесцеремонно забрав, принялся с любопытством просматривать. К моему великому удивлению, он стал задавать вполне профессиональные вопросы, показывающие, что он знаком с царицей всех наук отнюдь не понаслышке. Закончив экзаменовать по общей теории, он взялся проверять мои знания по прикладным частям высшей математики. Затем, похоже, удовлетворенный полученными результатами, Ник покровительственно похлопал меня по плечу и заявил, что я ничего, и кое-что в моей голове присутствует. Типа она не настолько пуста, какой кажется на первый взгляд.

Потрясенная такой несправедливостью, я долго собиралась с мыслями, куда и как надолго послать Ника. Своими знаниями по математике я вполне обоснованно гордилась. Тем временем он порылся в кармане своей куртки и извлек на белый свет тоненькую книжку. Со словами: «это тебе» он положил её на стол. Типа это подарок. Вот уж не ожидала ничего подобного и как дура совершенно растрогалась. Давно прошли те времена, когда этот поганец прикидывался влюбленным. Сейчас я меньше удивилась бы его очередной каверзе. Правда, женщины народ недоверчивый. Хоть и подкупленная столь неожиданным подношением, все же озадаченно подумала: «Интересно! С чего вдруг он такой добрый?», но не стала особо ломать голову и с любопытством открыла невзрачную тоненькую книжку.