Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 105

Начав просматривать ее содержимое, я не сразу поверила своим глазам. Когда полностью дошло, что я держу в руках, меня чуть ни хватил удар. «Боже мой! Это же совершенно новый математический аппарат, описывающий пространство — время!.. Я такого еще нигде не видела!.. Ёлки-палки! Море новых математических выкладок!.. Ведь как все изящно и понятно преподнесено! Просто чудо!»

Когда я очнулась, было уже некого спросить, что всё это значит. Неожиданно по мозгам шарахнуло такой болью что, застонав, я схватилась за голову. «Ясно, перезанималась!.. Господи, полцарства за чашку кофе! Да что там жмотиться, отдам все царство целиком!» — мысленно простонала я и как сомнамбула двинулась в сторону кухни, все еще витая мыслью в математических выкладках.

«Елы-палы, как много материала в небольшой брошюре!» — страдальчески подумала я. И тут меня заело. Мысль закрутилась вокруг явной несуразицы. Действительно такая тоненькая книжечка и так много выкладок! — Черт, ведь на самом деле их значительно больше, чем могло бы в ней поместиться на первый взгляд. Да что там на первый! И на сто первый тоже!»

Опрометью бросившись в свою комнату, я схватила подарок Ника, и открыла первый лист. О боже, там оказался совсем другой текст! В полном отчаянии я уставилась на страницу, испещренную химическими формулами. Сердце упало. Я жутко расстроилась, что из новых выкладок ничего толком не записала. «Господи, откуда я могла знать, что книжка сотворит со мной подобную подлость? Хотя зная Ника, и его отношение ко мне, могла бы и догадаться», — мрачно подумала я.

Глядя на книгу, я безумно надеялась, что нужный текст воскреснет. «Может, у меня был грандиозный глюк? — попутно задалась я вопросом и тут свершилось чудо. Прямо на моих глазах на странице стал проявляться предыдущий текст. Я зажмурилась. «Ну, все, приехали! Здравствуй страна беспробудных грез, кажется, отныне я твой постоянный житель. Эх, неужели пришла пора сдаваться на милость братьев в белых халатах?» В недоумении, я принялась рассматривать совершенно обычную на вид тоненькую книжечку в твердой обложке унылого серого цвета, на которой красовалась совершенно непонятная надпись.

«Да, что же это такое?» — с досадой подумала я, тщательно исследуя подарочек Ника. Брошюра пахла как обычная бумага, да и на ощупь ее страницы казались совершенно обычными, правда, несколько более толстыми. По фактуре они больше напоминали оберточную бумагу. Мне очень хотелось надорвать лист, чтобы убедиться бумажный ли он изнутри, но я испугалась. Глюк или не глюк, а лучше ничего не трогать и оставить все как есть.

«Действительно, что ерундой заниматься? И так ясно, что здесь отнюдь не бумага, а сплошная видимость. Впрочем, как и вся книжка, но от этого она не становится менее ценной». Положив ее на стол, я рассеяно отметила, насколько убого она смотрится на моем роскошном письменном столе в окружении дорогой канцелярии, и уже без истерик задумалась.

«Ну ладно, мой стервозный дружок, новое слово в компьютерных разработках — не исключено. Но телепатическое управление? Что-то я о таком ничего не слышала, а я ведь недавно из Академии, и если бы там намечались такие разработки, то я была бы в курсе, что такое существует, — я снова взяла в руки загадочный предмет и призадумалась. — По большому счету всё это ерунда. Самое главное — содержимое убогой на вид книжонки. Зуб даю, в современной математике нет таких математических выкладок. Н-да…не знаю, что может последовать из новой теории, но уже смутно прорисовывается кое-какая прикладная концепция к данному математическому аппарату. Оля-ля! Похоже, господин Эйнштейн скоро совсем устареет со своей теорией относительности!.. Все, хватит на сегодня, снова меня понесло в математические дебри!»

Я прижала сокровище к груди и, распахнув дверцу сейфа, положила брошюру внутрь. Это была ценность несоизмеримая ни с чем. Тряхнув тяжелой головой, я тут же горько пожалела. Звон в голове и острая боль, снова ударившая в виски, мгновенно низвели меня до животного состояния. «Кофе! Скорей дайте мне кофе!» — мысленно возопила я и опять потащилась в кухню, держа свою бедную голову так, чтобы она не качалась на ходу.

К моему счастью Аннабель оказалась на своем рабочем посту. Напевая, она что-то увлеченно помешивала в кастрюльке. Забыв о том, что я хотела её спросить о том, где она пропадала с утра, я простонала с порога:

— Мышонок, немедленно кофе, если не хочешь, чтобы я погибла во цвете лет.

С умирающим видом я рухнула на ближайший стул и Аннабель, уже зная мои привычки, тут же сунула мне под нос кружку с кофе, а затем убежала к плите и быстро вернулась с огромной тарелкой, заполненной мясом и молодым картофелем с укропом.

— Благодетельница! Ура! Кофе и еда! Аннабель, ты спасительница своей несчастной переучившейся сестрицы! Мр-мяу! Я тебя просто обожаю! — произнесла я свой прочувствованный панегирик, поглощая кофе и еду в неимоверных количествах.

Господи, какое замечательное ощущение, нет, просто сказочно-чудесное, когда организм, получив положенное ему топливо, милостиво прекращает издеваться над больной головой. Девочка, довольная моей похвалой, просияла и стала рассказывать об увиденных по телевизору передачах. Я почти не прислушивалась к её болтовне, воспринимая ее голосок как «белый шум». По-прежнему не давая покоя, в моей голове вертелась загадка с книжицей.

От души поблагодарив нашего птенчика, я побежала в свою комнату и, набрав шифр на сейфе, заглянула внутрь. Я обомлела. Вместо невзрачной серости там лежало роскошное увесистое издание в переплете из красного сафьяна и с золотым обрезом по краям. На обложке опять же золотом вместо предыдущей абракадабры вполне внятно значилось «Новое в математическом анализе. Теория и решение прикладных задач». Я нервно хихикнула: «Надо же из грязи и в князи, серый воробей превратился в сказочную жар-птицу! Мои глюки явно находятся в стадии размножения и хорошеют на глазах!»

В ответ на иронию книга словно обиделась и начала трансформироваться прямо на глазах. Теряя очертания, она стремительно худела, приобретая серые оттенки. Не выдержав такого кощунства, я в отчаянии воскликнула, обращаюсь к ней как к живому существу:

— Нет, моя прелесть, не надо меняться! В таком виде ты мне очень и очень нравишься!

Очевидно смилостивившись, книга мгновенно приняла прежний роскошный вид. Облегченно вздохнув, я бережно вытащила свое сокровище, и с замиранием сердца открыла первую страницу. К счастью, все оказалось в порядке. Изучив первоначальный текст, я мысленно пожелала получить другую информацию, и на странице немедленно проявился новый материал. Я жадно прочла несколько первых строчек, но быстро опомнившись, принялась просто листать книгу, любуясь ее оформлением.

Сие загадочное издание неизвестного происхождения в новом варианте оказалось напечатано на лощеной снежно-белой бумаге, какой она бывает только в самых дорогих иллюстрированных альбомах. Пояснительные рисунки и красочные иллюстрации были великолепны. Я с удовольствием провела пальцами по странице и снова меня посетил мистер Глюк. Мне вдруг показалось, что кто-то хихикнул и тонким хрустальным голоском нежно пропел: «Подари мне частицу своей души, Лоти, тебе же несложно!»

Я ошарашено подумала: «Ну, нет! Хватит на сегодня информации моей бедной голове! Нужно хоть немного поспать до дежурства, а то я к вечеру буду совсем никакая» и, стянув с себя футболку и джинсы, принялась искать свою пижаму.

— Господи, где мой спальный комплект? Вот дьявол, куда только он подевался?.. Ай, ладно, и так посплю…

Сон не шёл. Перегруз. Ничего сейчас отключусь. «Бараны, кыш в овчарню! Не возражать! Никаких возмущенных «бэ-э», обойдетесь без подсчета, на вас уже нет сил. Всё. Спать…»

Чудеса научной фантастики. Чудеса чудесами, а за стриптиз нужно платить!

Пока девушка разбиралась с его необычным подарком, Ник тем временем лежал в прозрачной продолговатой капсуле. Удивительное устройство слегка светилось зеленым светом и по нему ритмичными волнами пробегали разноцветные блики. Одетый в необычный белый костюм, юноша с холодным вниманием всматривался в лицо Мари на экране тиарана. Искусственный разум передавал изображение девушки в режиме реального времени, а рядом с ним соседствовали разноцветные таблицы и графики, чьи показатели непрерывно менялись, отслеживая поступающую информацию от исследуемого объекта.