Чудо в аббатстве - Карр Филиппа - Страница 93

— Мое дорогое дитя, ты сегодня очень нежна со мной — Как знать, смогу ли я обнять тебя завтра?

— Боже мой, какие мрачные мысли! Что тебя мучит, Дамаск? Не заболела ли ты? Я дам тебе настой с тимьяном Тебе приснятся приятные сны, и завтра ты проснешься жизнерадостной «Завтра? — подумала я — Что принесет завтрашний день?»

Но я не хотела тревожить матушку Сегодня она была счастлива Пусть такой и остается Мой отец однажды сказал, что, живя в такое время, как наше, нам не следует думать о завтрашнем дне Мы должны ценить каждый час, а если он приносит радость, наслаждаться ей В любом случае мне не стоило говорить ей о своих тревогах Как я могла сказать ей, что человек, за которого она вышла замуж, в котором не чаяла души, считая его чуть ли не посланным с неба пророком, угрожал погубить нас, но обещал спасение, если я стану его любовницей?

День тянулся необычайно долго. У меня все валилось из рук. Как это иногда бывало, я пошла в скрип-торий посидеть на занятиях моих девочек. «Что станет с ними?»— спрашивала я себя. Как мой отец желал когда-то для меня, я хотела, чтобы они удачно вышли замуж и жили подальше от потрясений, вызываемых религиозными распрями.

Мы обедали за семейным столом на возвышении, а остальные домочадцы — за длинным столом в зале. Когда снаружи раздавался шум, я ощущала взгляды, украдкой брошенные на дверь, и знала, некоторых присутствующих снедает беспокойство. Люди с надеждой смотрели на Бруно.

Мы уже собрались выйти из-за стола, когда прибыл посыльный из Лондона. Никогда не забуду оцепенения, охватившего зал. Я встала, взяв за руку сидевшую рядом со мной Кэтрин. Она удивленно взглянула на меня. Я подумала: «О, Боже, что станет со всеми нами?»

Бруно тоже поднялся, но не выказал никаких признаков волнения. Он спокойно покинул свое место со словами: «Добро пожаловать!»— и направился к вновь прибывшему.

— Я принес плохие вести, — произнес тот. — Умер король.

Я почувствовала, что все облегченно вздохнули. Король умер. Леди Мария была наследницей престола. Аббатство было спасено.

Я увидела довольную улыбку Бруно. Заметила восхищение на лицах тех, кто был с ним в церкви той ночью.

Он обещал им чудо — ибо только чудо могло спасти Аббатство от предательства Саймона Кейсмана. А это и было чудо Смерть короля. Конец протестантского правления. Католическая принцесса ждала возведения на престол.

Я поймала взгляд Бруно. В нем были триумф и невероятная гордыня. И вдруг я поняла: «Он все это время знал, что король умер. Он понимал, что Саймону Кейсману, если тот хотел добиться цели, надо было донести на нас несколько месяцев назад. Бруно подстроил, чтобы вестник прибыл именно тогда, когда это произведет наибольшее впечатление». Я начинала лучше понимать человека, за которого вышла замуж.

Все говорили только о том, что же будет дальше.

Когда я узнала, что король Эдуард умер за два дня до того, как нам сообщили о его смерти, я утвердилась в мысли, что Бруно знал об этом. Поэтому он с пренебрежением отнесся к Саймону Кейсману и решил поразить своих почитателей чудом.

Я поняла, насколько Бруно циничен, и подумала, что он заслуживает, чтобы его ненавидели.

Но Бруно перестал быть таким самодовольным, когда пришло известие о том, что герцог Нортамберленд убедил короля Эдуарда лишить своих сестер возможности занять престол, объявив браки их матерей незаконными и провозгласив наследницей престола свою кузину, леди Джейн Грей. Но у Марии было много сторонников, вокруг нее немедленно начала формироваться католическая партия, и страна раскололась на два лагеря. Все же нам повезло — мы получили передышку. Никто не собирался арестовывать людей, которые, в случае прихода к власти Марии, считались бы верными подданными, а те, кто их схватил, стали бы предателями.

Всю Англию охватили волнения.

Саймон отправился к Нортамберленду предлагать свои услуги для поддержки Джейн Грей, которую моя мать считала подлинной королевой.

Я знала, что Саймон уехал. Его вела надежда, что если Джейн Грей станет королевой Англии, то религия реформаторов будет сохранена. Он слишком далеко зашел, чтобы отступать. Я считала, что им движут соображения выгоды, но не была уверена, что это единственный мотив его поступков. Саймон принял эту веру в то время, когда это было небезопасно, кроме того, даже очень большие негодяи могут быть тверды в своих убеждениях, когда дело касается религии.

— Королева Джейн — добродетельная женщина, — говорила матушка. — Она жила праведной жизнью.

— Я уверена, что то же самое может быть сказано и о той, которую многие называют королевой Марией.

— Она не может претендовать на трон. Брак ее родителей был незаконным! — воскликнула матушка. — Разве ее мать не была сначала невестой Артура, брата короля Генриха?

— Многие поддержат се, — возразила я.

— Это паписты, — с горечью произнесла матушка.

— Тебе может показаться странным, мама, — сказала я, — но многие англичане, независимо от их веры, с готовностью поддержат законную королеву. А у Марии больше прав на престол, чем у других. А после нее — у Елизаветы.

— Они рождены вне брака! — воскликнула матушка почти в слезах, я поняла, она боится, что шансы королевы Джейн удержать трон не очень велики.

— Тише, мама, к чему такие волнения? Что могут подумать люди, если кто-нибудь услышит, как ты называешь незаконнорожденной ту, которая скоро может стать королевой.

— Она никогда ею не будет, — произнесла моя мать. На следующий день матушка пришла сообщить мне, что сын виноторговца лишился ушей только потому, что в Чипе во всеуслышание заявлял, будто Джейн Грей незаконно претендует на трон, и провозглашал королевой Марию.

— Вот видишь, — твердым голосом произнесла матушка, — что случается с тем, кто отрицает истину Было много слухов. Мы слышали, что Джейн даже не желает принять корону, ссылаясь на то, что она еще слишком молода, — ей было всего шестнадцать лет, чуть старше Хани, а честолюбивые родственники вынуждают ее. Мне было жаль бедняжку Джейн, потому что число сторонников Марии росло с каждым днем, ведь она была дочерью короля Генриха VIII, в то время как Джейн являлась всего лишь внучкой его сестры.