Таинственный пруд - Карр Филиппа - Страница 89

— Жилищные условия там ужасные! Надеюсь, нам удастся и там хоть что-нибудь сделать.

Значит, вы видели миссис Биллингс?

— Бедная женщина! Как она может так жить? Ей следовало уйти вместе с Фанни. Почему она остается жить с этим мерзавцем? — спросил Тимоти.

— Ответ на этот вопрос тесно связан со сложностью человеческой натуры! — ответила Френсис. — Я вижу подобное вновь и вновь. Женщины приходят к нам избитые чуть ли не до смерти, просят у нас убежища. Мы им его предоставляем, откармливаем их, лечим, наставляем их на путь истинный, а потом… они возвращаются, чтобы вновь быть избитыми! Сердце разрывается! Что-то такое есть в самих женщинах, и, пока оно существует, мы всегда будем слабым полом, потому что где-то внутри эти женщины… желают находиться в униженном состоянии. Это меня бесит! Ну что ж, для миссис Биллингс я ничего не могу сделать!

Мы должны сосредоточиться на Фанни… и именно этим, мои дорогие, вы и займетесь.

К счастью, вы сумели вернуть ее. Я поклялась себе в том, что сделаю все возможное для того, чтобы Фанни получила шансы на достойную жизнь, и вы помогли мне больше, чем можно было ожидать!

Френсис поступила необычно: она расцеловала нас обоих, а мы расцеловали друг друга — Тимоти и я. Он взял меня за руки и посмотрел прямо в глаза. Я поняла, что он действительно любит меня.

У этого события было трагическое продолжение На следующий день во всех газетах появилось сообщение: «УЖАСНОЕ УБИЙСТВО НА СВЕН-СТРИТ!»

Я прочитала это за завтраком, и, пока читала, на меня обрушилось осознание случившегося.

«Джек Биллингс вернулся домой после пьяного загула и до смерти забил свою жену Мэри. К счастью, дочь миссис Биллингс от первого брака пребывала в это время в миссии, которую возглавляют Питер и Френсис Лэндсоны — сын и невестка хорошо известного филантропа Питера Лэндсона».

Я немедленно отправилась к Френсис. Она уже слышала о несчастье.

— Слава Богу, что вы привели сюда Фанни! сказала она.

— Я думаю, может быть, смерть миссис Биллингс связана именно с тем, что Фанни ушла из дому?

— Может быть и так, но рано или поздно что-нибудь подобное все равно произошло бы.

— А что с Фанни? Она знает?

— Пока нет. Я думаю, как это лучше сделать? Прибыл Тимоти, который тоже уже узнал о случившемся. Его первыми словами были:

— Что с Фанни?

— Она еще не знает. Я размышляю, что предпринять?

— Разумно ли мы поступили, забрав ее оттуда?

— Думаю, что так.

— Я мог бы отвезти ее в Хэмптон.

— Ах, Тим, вы серьезно?

— Не вижу никаких препятствий к этому! Я рассказывал о Фанни своей сестре и детям, они будут только рады.

— Мне кажется это превосходная мысль! Теперь в газетах поднимется шум. Фанни не умеет читать… но ведь пойдут разговоры!

Она очень остро на все реагирует, а я хотела бы смягчить этот удар.

— Вы думаете, Фанни согласится уехать? — спросил Тимоти.

— К вам, думаю, согласится, она вас любит, вы сумели завоевать ее доверие, особенно после того, как смогли вытащить ее из дома.

Фанни выглядела совсем по-иному — умытая, сияющая. Ее платье было слегка великовато, но зато самое лучшее из одежды, которую время от времени передавали в миссию.

— Фанни, — сказала Френсис, — мистер Рэнсон хотел бы забрать тебя в свой загородный дом. Ты не возражаешь против этого?

— Я никогда не была в деревне.

— Ну вот, теперь у тебя есть возможность побывать там.

— С ним? — спросила Фанни, указывая на Тимоти.

— Вот именно, это его дом.

У него двое детей, девочка и мальчик. Они уже слышали о тебе, ты могла бы присматривать за ними.

Кажется, Фанни понравилась эта идея — присматривать за детьми.

— А с ней что? — спросила она, кивнув в моем направлении.

— Видишь ли, Фанни, я там не живу.

Она, похоже, была несколько разочарована, и это меня растрогало.

— Возможно, мы сумеем уговорить миссис Мэндвилл приехать к нам в гости, — сказал Тимоти.

— Ладно, — согласилась Фанни.

— А я скажу вам, что нам следует делать, — заявила я. — Сегодня мы отправимся и купим шерстяное платье… точно такое же, как то, что у тебя было!

— И красную ленту для волос? — спросила она.

— Обязательно, — пообещала я.

Все было улажено. На следующий день Тимоти отвез Фанни в Хэмптон. Мне их очень не хватало, и я даже удивилась, что без них моя жизнь оказалась такой тусклой.

Пришло еще одно письмо от матери. Она выезжала в Лондон и должна была прибыть через два дня.

Матери не терпелось узнать обо всем происходящем в Лондоне. Я заметила ее внимательный изучающий взгляд. Она хотела понять, насколько далеко зашла моя дружба с Тимоти и счастлива ли я. Я не могла сказать ей чего-то определенного, поскольку и сама не знала… Я все больше задумывалась о Бене, и, как никогда, мне хотелось оказаться в Мэйнорли и помогать ему в предвыборной кампании.

Работа в миссии доставляла мне удовольствие, а ее польза была несомненна, но какую радость получала бы я, делая все то, что так ненавидела Лиззи, и в чем, видимо, Грейс старалась ей помочь. Я считала, что это, должно быть, исключительно интересная жизнь, но, возможно, все это объяснялось тем, что означало быть рядом с Беном.

Едва ли не самым первым, что сделала Амарилис после приезда моей матери, было приглашение Тимоти к обеду.

— Я знаю, что твоей матери хочется поскорее услышать подробности того, каким образом вам удалось спасти эту девушку, — сказала тетя Амарилис.

Конечно, матери было необходимо услышать историю Фанни.

— Ты отправилась в это ужасное место одна? таков был ее первый вопрос.

— Я не подумала об этом, я просто преследовала Фанни.

Мать пожала плечами.

— Это было глупо с твоей стороны!

— Но если бы я не пошла туда, кто знает, что произошло бы?

В конечном итоге все к лучшему, а Тимоти, как оказалось, не отставал от меня.

— Какая ужасная история! Эта бедняжка… убита?

— По крайней мере, придет конец этому монстру, — сказала тетя Амарилис. — Он виновен, сам признался, и его повесят!

— А это бедное дитя?

— Сейчас она в семье Тимоти.

Было ясно, что мать уже получила полный отчет о семействе Тимоти от тети Амарилис.

— Было очень мило с его стороны взять ее к себе! сказала моя мать. — Мне кажется, что он очень добрый человек: эта работа в миссии да и все прочее…

Ты же знаешь, Френсис: она говорит, чтобы люди зашли к ней, а потом запрягает их в работу!

— Я так рада, что Тимоти приходит к вам обедать, мне не терпится познакомиться с ним!

Когда появился Тимоти, с первого взгляда стало ясно, что они понравились друг другу.

— Я так много слышала о вас, — сказала мать, — и обо всем, что вы делаете для миссии. Мне хотелось бы узнать побольше об этой бедняжке, которую вы спасли.

За обеденным столом сидели, как обычно: дядя Питер на одном конце, а тетя Амарилис — на другом. Они сияли, как два божества, улаживающие противоречия мира. Я понимала: они приняли решение, что мне следует выйти замуж за Тимоти Рэнсона и зажить с ним счастливой жизнью! Отчего это так легко решать проблемы других людей? И почему так сложно решаются проблемы собственные?

Разговор шел почти исключительно о политике. Без этого в доме дяди Питера, конечно, не могли обойтись. Моя мать хотела знать, как идут дела у Бена. Я отметила гордость, с которой дядя Питер рассказывал о том, что у Бена прекрасные шансы одержать победу над конкурентом.

— Довольно забавно! — сказала мать. — Вы с Мэтью по одну сторону, а Бен — по другую?

— Это добавляет остроты соперничеству, — согласился дядя Питер.

— Большую пользу там приносит Грейс, — сказала тетя Амарилис.

— Она умная женщина! — признала мать. — Я всегда утверждала это, с того самого дня, как она пришла к нам. Ты помнишь этот день, Анжелет? И, насколько я понимаю, она присматривает за Лиззи, которой это очень нужно. Бедная Лиззи!