Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 39

Закончив ужин, Баден и Транн обучали Джарида приемам обращения с Волшебной Силой. Они заставляли его зажигать огни и придавать форму деревяшкам. Кроме того, они попросили, чтобы в течение путешествия тот, кто поцарапался или ушибся, сразу шел к Джариду, позволяя ему попрактиковаться в искусстве исцеления. Без церилла сконцентрировать энергию для решения задач более высокого порядка было трудно, но за этот вечер Джарид все же кое-чему научился и почувствовал себя более уверенно. Связь с Ишаллой снова усилилась, и это его порадовало, как домашняя еда после голодных дней.

На следующее утро, пока маги завтракали, как всегда, сухарями, сыром и сушеными фруктами, Джессамин выразила беспокойство по поводу быстрого истощения запасов продовольствия. Все согласились, что надо остановиться в первом же селении и купить или выменять еще еды. На исходе утра они подъехали к маленькой деревушке, приютившейся между могучими деревьями у быстрого узкого потока. Они сошли с главной тропы, но так и не смогли проследовать в центр. У деревянного моста, по которому только и можно было попасть в деревню, их встретило около двух-трех десятков вооруженных местных жителей. Люди не нападали, да они и не смогли бы. Тридцать мужчин и женщин с топорами, ножами и инструментами не имели шансов против восьми магов. Им было трудно скрывать свой страх. Тем не менее все маги заметили решимость и — иначе это было невозможно назвать — ненависть, исказившую мрачные лица людей.

Дородный мужчина, несколько старше остальных, с тяжелым обоюдоострым топором, вышел вперед на середину моста и обратился к магам.

— Если вы прибыли, чтобы уничтожить нас, — сказал он сильным спокойным голосом, — мы будем биться до последней капли крови, даже зная, что борьба бесполезна. — Он помолчал, оглядывая прибывших. — Если вы преследуете другие цели, — он понизил голос, — простите, но мы вынуждены просить вас покинуть деревню.

Казалось, прошла вечность, пока Джессамин не ответила просто, хотя и с некоторым напряжением в голосе:

— Мы уйдем.

Она повернула коня, не сказав больше ни слова, и поскакала по лесу дальше, а за ней все остальные.

Маги проделали в тот день немалый путь, ненадолго останавливаясь, чтобы поесть, отдохнуть, накормить и напоить лошадей. Они явно упали духом после встречи с жителями деревни. Никто не заговаривал без особой необходимости, никто не обращал внимания на прекрасные виды. В ушах Джарида без конца прокручивались слова дюжего крестьянина с топором. Он видел разгневанную толпу в Тайме, но здесь было хуже. По крайней мере, у жителей Таймы была причина для гнева, а эти люди, судя по всему, не пострадали. Не было видно ни пепелища, ни крови. Магов просто не пустили в деревню. Слухи о преступлениях Ордена действовали еще сильнее, чем мог предположить Джарид.

Поздно вечером они подъехали к древнему Мосту Встречи Рек. Это было огромное покрытое мхом сооружение рядом с тем местом, где реки Сапфировая и Четырех Водопадов впадали в Даалисмин. Построенный за тысячелетия до Амарида и Терона, мост возвышался над бурным потоком, и его изящество заставляло забыть о непомерной величине камней, из которых он был сложен. Его поддерживали лишь четыре огромных столба, по два на каждом конце, а вес моста не давал распасться другим камням. На каменных опорах стояли статуи, сильно пострадавшие от ветров и дождей, но можно было легко понять, что они изображают Арика, Дуклею, Леору и Тобина. Небольшие камни, аккуратно сложенные так, что они доставали Джариду до бедра, образовывали перила по обеим сторонам моста. Джарид в жизни не видел ничего более впечатляющего, но и это невиданное зрелище не смогло поднять настроение магов.

Они остановились на день в тени древнего сооружения. Джессамин и Передур легли спать сразу после ужина; остальные маги молча сидели у костра, все еще размышляя над тем, что произошло. Странно, но именно Оррис нарушил гнетущую тишину.

— Нам следовало остаться и поговорить с ними, — сказал он неожиданно спокойно. — Зря мы попросту взяли и уехали.

— Ты так считаешь? — спросил Сартол. — Они, очевидно, боялись нас и хотели, чтоб мы ушли.

Оррис поднял взгляд на Магистра:

— Значит, пусть себе думают о нас всякие гадости? Но ведь мы стремимся восстановить нормальные отношения с народом Тобин-Сера.

— Может, ты и прав, Оррис, — заметил Баден, — но я не уверен, что начинать нужно было именно в этот раз. Не думаю, что они выслушали бы нас.

— Ты уверен?

— А я вот согласен с Оррисом, — вмешался Джарид, удивляясь собственной смелости и явно удивив Орриса. — Может, благоприятного случая вскоре и не представится, но начинать все равно надо.

— Так ты считаешь, что надо было ворваться в деревню и насильно помириться с ними? — Темные глаза Элайны впились в Джарида. — Это же смешно!

— Я этого не утверждаю! — возразил Джарид. — Но надо было попытаться поговорить. Мне не кажется, что уехать — это был лучший выход.

— Так почему бы не сделать тебя Премудрым вместо Джессамин? парировала Элайна. — Ты же все знаешь лучше нас!

Недоумевая, из чего были сделаны подобные выводы, Джарид посмотрел на Орриса, и тот сочувственно улыбнулся и слегка пожал широкими плечами.

— И этого я не утверждал, — сказал Джарид. — Я не согласен лично с тобой. Со взрослыми иногда так случается. Это называется "дискуссия". Может статься, однажды, когда ты подрастешь, сможешь поучаствовать в чем-то подобном.

Даже при свете костра было заметно, как густо Элайна покраснела. Она сидела неподвижно, пристально глядя на него, потом быстро встала и удалилась в темноту.

Какое-то время все молчали, потом Транн сказал:

— Знаешь, друг, она не имела права говорить с тобой в таком тоне, но и ты немного переборщил, не правда ли?

— Наверное. Просто не понимаю, почему она так обходится со мной. Вот я и не выдержал.

Транн не ответил. Потом все тихо ушли, и Джарид остался один. Он долго сидел, прислушиваясь к неумолчному рокоту вод и думая, смогут ли они с Элайной когда-нибудь поговорить по-дружески.

Все следующее утро капли дождя тихо падали на листья деревьев. Вода лилась на путешественников с ветвей и сбегала по могучим стволам. Когда они остановились перекусить, дождь прекратился. К концу дня, когда они подъехали к опушке леса, заросли резко поредели, и сквозь ветви хлынули потоки солнечного света. Наконец лес остался позади. На западе возвышались окутанные призрачной дымкой изумрудные холмы, к югу расстилалась до самого горизонта Равнина Тобина, и ее высокие травы блестели на солнце.

Маги остановились на ночлег рано и встали до рассвета. После легкого завтрака, когда Джарид седлал своего мерина, к нему подошла Джессамин. Как всегда, ее сопровождал Передур.

— Ну что, полегчало? — спросила она безо всякого предисловия.

Джарид смущенно улыбнулся.

— Да, Премудрая. Спасибо тебе.

Она улыбнулась в ответ:

— Рада это слышать. Теперь мы вышли на равнину, и мне хотелось бы ускорить передвижение. В горах и в лесу мы немного задержались, и хочется наверстать упущенное время. Ты сможешь?

— Смогу.

Премудрая легонько пожала его руку и ушла.

Чуть позже, когда на востоке заалело огромное солнце, маги тронулись в путь. Три дня они скакали по равнине на юг; их птицы летели рядом. На исходе второго утра вдали показался Мориандрал, и еще два дня они скакали вдоль берега медленно текущей исполинской реки. Далеко на западе грозовые облака, как пауки, оплетали небо, проливаясь дождем. То и дело в землю врезались тонкие серебристые молнии. Но над магами небо оставалось ясным, и по вечерам с земли поднимался туман, размывая линию горизонта. Они проехали мимо нескольких селений, но, наученные горьким опытом, нигде не останавливались.

На третий день на Равнине бога Сартол, который ехал с Элайной как раз перед Джаридом, слегка придержал коня, позволяя молодому магу присоединиться.

— Не возражаешь, — спросил Магистр, — если я составлю тебе компанию?