Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 40

— Конечно нет, — сказал Джарид. Впрочем, он понимал, что его тон выдает несколько иные чувства. Элайна не присоединилась к ним: она пришпорила коня и поскакала к Бадену и Транну. Со времени той перепалки они с Джаридом не разговаривали. Конечно, в этом не было ничего нового: она избегала его с начала путешествия, проводя почти все время с Сартолом, но уходила, когда ее учитель заговаривал с Джаридом. Молодой маг был озадачен и уязвлен ее молчаливым безразличием, но сейчас убедился в открыто враждебном отношении. Они уже давно ехали вместе, но пропасть, их разделявшая, становилась все глубже.

Он посмотрел ей вослед и отметил, как ловко она держится в седле, а потом осознал, что Сартол уже разговаривает с ним. Баден и Транн предупреждали, что Сартол как-то подозрительно вкрадчив, но Магистр понравился Джариду: он был, похоже, чрезвычайно умен и вдумчив и, что немаловажно, в отличие от других весьма заинтересованно обсуждал цель поездки.

— По-моему, весьма знаменательно, — отметил темноволосый маг, — что Орден прошел полный цикл и вернулся к Терону.

— Как это?

— Ну подумай сам. Что бы там ни рассказывали, мы, маги, знаем: Терон не меньше, чем Амарид, участвовал в открытии Волшебной Силы и формировании Ордена. Он злоупотребил своей силой и был совершенно справедливо наказан. Но с его проклятием и смертью маги забыли о его заслугах — эта ошибка повторяется и сейчас. И поэтому мне кажется весьма существенным факт, что путь к нашему спасению лежит через рощу изгнанника.

Джарид задумался.

— Хочешь сказать, что он так и запланировал?

— Хороший вопрос, — отозвался Сартол. — Интересно, что ты сам об этом думаешь. И вообще, является ли он единственным виновником совершившихся бед, в чем уверен твой дядя?

— Мне не кажется, что Баден так уж убежден в правильности этой идеи. Впрочем, Баден и Транн говорят, что, даже если виновен не Терон, он может помочь найти преступника.

Сартол бросил взгляд на двух магов, которые тихо переговаривались с Элайной.

— В самом деле, почему бы и нет, — сказал он сам себе, но Джарид его расслышал. — Если он вообще что-нибудь скажет.

Джарид промолчал, не желая развивать эту тему.

Чуть позже Сартол снова осознал, что он не один.

— Похоже, твой дядя все очень тщательно обдумал. Если нам удастся победить, Орден и весь Тобин-Сер будут в долгу у него.

Баден оглянулся. Кривая усмешка играла в углах его рта.

— А если не удастся? — спросил он через плечо.

— Извини, Баден, — спокойно ответил Сартол. — Я не знал, что ты подслушиваешь.

Баден покачал головой:

— Да нет, чисто случайно уловил твое последнее замечание.

— Ну хорошо. Я так и подумал.

— Очень мило с твоей стороны, — сказал Баден, — но ты не ответил на мой вопрос.

— Если не получится, — невесело сказал Сартол, — сомневаюсь, что это даст тебе много пищи для размышлений.

Баден кивнул. Дальше они ехали молча. Разговор Бадена и Сартола долго не выходил у Джарида из головы.

Спустя несколько часов они подъехали к Южному болоту. Ровные плодородные земли остались позади; повсюду виднелись выгоревшие на солнце мертвые деревья и кочки порыжелой травы. Тяжелый запах тления растекался, как сукровица из раны, и дурманил головы. Джарид испугался было, что Джессамин направит свой отряд через болото, но она сказала им, что ехать надо на юго-запад. Они продолжили путь вдоль края болота и вскоре остановились на ночлег. Еще два дня они двигались вдоль болота, надеясь пересечь его в самом узком месте, до которого оставалось примерно шестьдесят лиг. Ветер доносил гнилостный запах. С каждым часом Джариду становилось все больше не по себе. Баден прикинул, что даже в самой узкой своей части болото достигает двадцати лиг в ширину — хватит на целый день пути.

Когда они прибыли к этому месту, оказалось, что обстановка беспокоит не только Джарида. Весь вечер отряд скакал в напряженной тишине. Хуже того: Сартол заболел. Надо отдать ему должное: он ни разу не жаловался, хоть и не ел с утра, а вечером его сильно лихорадило. Баден пытался унять жар, но напрасно.

На следующее утро маги встали с первыми лучами солнца, и Джессамин, видя, что Сартолу не стало лучше, предложила отложить переход на день-другой. Сартол запротестовал, и Джессамин, которой хотелось как можно быстрее добраться до рощи, согласилась. Они вскоре покинули лагерь и погнали коней к болоту. Над ним висело густое марево; Джарид даже закашлялся. Он сразу понял, что это будет самый долгий и трудный переезд. Вонь была просто невыносима, и со временем она только усиливалась. Но к исходу утра оказалось, что это вовсе не самая серьезная проблема.

Жара была куда опаснее, особенно для Сартола, который весь горел и покрылся потом. Джессамин и Передур, самые старшие в отряде, тоже сникли. На равнине даже в жаркие дни дул легкий ветерок, но здесь все замерло. Если бы они могли передвигаться быстрее, было бы легче, но густая грязь не давала возможности поторопить лошадей.

Москиты, комары, осы, шершни и всевозможные мухи беспрестанно кусали людей и лошадей, доводя их до полуобморочного состояния. Джарид за всю свою жизнь не видел столько насекомых, тем более сразу. На исходе утра Джессамин велела всем остановиться, чтобы поесть и покормить лошадей. Но тут же налетел такой рой слепней, что пришлось только спешно позаботиться о животных и вернуться в седло. Они ехали дальше без остановки и ели не сходя с лошадей. К вечеру, когда жара стала еще более невыносимой, Джарид с головой завернулся в плащ, но к этому времени его руки и лицо уже были покрыты волдырями. Ноги и спину ломило, как в первый день.

Маги покинули болото, когда солнце уже село, но проехали еще несколько миль, чтобы больше не чувствовать одуряющей вони. Впереди показался Тенистый лес. Увидев, что Джессамин подняла руку (сигнал к остановке), Джарид соскользнул с конской спины и рухнул наземь, несказанно радуясь, что пытка окончена. Тем не менее его облегчение длилось недолго. Сартолу стало хуже. Плащ Магистра промок от пота, сам он бессильно болтался в седле. Оррис немедленно разжег костер, Баден и Элайна помогли больному сойти с коня и вместе с Транном подвели его к огню. Как и прошлой ночью, Баден попытался унять жар, но столь же безрезультатно. У Орриса и Джессамин тоже ничего не вышло. Наконец Элайна приложила холодный компресс ко лбу учителя, и тот провалился в сон. Остальные маги нехотя принялись за еду.

Джарид положил немного еды в чистый сосуд, поставил его на землю рядом с Элайной и собрался уходить, но она остановила его:

— Не уходи. Я... мне бы хотелось, чтоб ты остался.

Удивленный этим предложением, Джарид замер на несколько секунд, потом сел. Он оглянулся на Сартола:

— Как он?

— Он спит, — сказала она. — Думаю, это хорошо.

Джарид кивнул, и они, несколько смущенные, сели рядом, не говоря ни слова. Молния далекой грозы пересекла небо на западе, в лесу закричала птица. Ишалла и Филимар устремили взгляд в лесную тьму.

Чуть позже Элайна усмехнулась и встряхнула головой:

— Что-то не очень у нас складывается, а?

— Вообще-то, это не я удираю, как только появляется возможность поговорить, — парировал Джарид более горячо, чем ему хотелось бы.

Взгляд темных глаз Элайны стал несколько жестче. Она отвела глаза туда, где лежал Сартол. В темноте его мокрое лицо поблескивало при свете церилла.

— Не слишком-то хорошо я с тобой обошлась, — наконец сказала Элайна. Извини. — Она снова посмотрела на Джарида. — Но ты и сам был хорош! Такого мне вчера наговорил... Можно подумать, у тебя было право! Да я стала магом раньше тебя!

— Конечно, конечно! — Джарид попытался жестом успокоить ее. — Мне не следовало этого говорить, и я прошу прощения. Но я, по правде, не знаю чем таким я тебя обидел?

Элайна невесело усмехнулась и покачала головой:

— Да ничем — по крайней мере не желал этого.

— Как это?

— Так. — Она глубоко вздохнула. — Слушай, а давай начнем все сначала! Словно бы ничего и не было, а?