Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 42

Кайлин вздохнула и положила перо в карман. По лицу матери тоже текли слезы.

— Конечно, нам всем нелегко. — Мать попыталась улыбнуться, смахивая слезы салфеткой.

За столом воцарилось молчание. Потом родители встали и принялись убирать со стола.

— Тебе пора в кровать, Кайлин, — сказала мать, оглянувшись. — Надевай рубашку, и мы зайдем пожелать тебе спокойной ночи.

Кайлин знала, что надо послушаться, но ей все еще было страшно, и она пошла за родителями. Было темно. Луна еще не показалась, и тонкая пелена скрывала даже самые яркие звезды. Родители, похоже, не заметили, что дочь вышла с ними, и молча мыли посуду. Но когда они закончили, отец подошел к Кайлин и взял ее на руки.

— Испугалась, да? — мягко спросил он.

— Немножко.

— Ну, мы не хотели пугать тебя, — заверил отец. Мать подошла и поцеловала девочку в лоб. — Но ты уже большая девочка и не должна бояться.

— Да, — ответила Кайлин, чуть улыбаясь. Ей нравилось, когда родители обращаются с ней как со взрослой.

— Ну, — сказала мать, — а теперь пойдем-ка мы спать.

Кайлин хитро посмотрела на родителей:

— Но если я уже большая, почему мне нельзя лечь попозже?

Родители переглянулись и рассмеялись.

— Если ты умоешься и быстренько наденешь рубашку, папа, может быть, расскажет тебе какую-нибудь историю перед сном.

Кайлин была в восторге. Отец отпустил ее, и она побежала домой, но вдруг из центра деревни раздались тревожные крики.

— Эдрике, забери Кайлин и закрой дверь! — резко сказал отец.

Мать кивнула; ее светлые глаза расширились от испуга. Она подхватила Кайлин, внесла ее в дом и закрыла дверь на засов. Девочка подбежала к окну, из которого была видна площадь. Отец ее говорил с отцом Занны, у которого в одной руке был факел, в другой — топор. Тот был бледен и рассержен и показывал в сторону Изумрудных холмов. Там сияли два красных огонька, медленно приближаясь по склону к Каэре.

— Что это? — спросила Кайлин.

— Спаси нас Арик, — выдохнула Эдрике, словно не слыша вопроса дочери.

— Мама... — В голосе Кайлин послышался ужас.

Отец постучал, и мать впустила его.

— Может, ничего и не случилось, — сказал он без всякого предисловия, отходя к задней двери. — Мы не знаем, правду ли говорят. Но рисковать не будем. — Он отпер дверь и вышел, а чуть позже вернулся с топором и снова задвинул засов.

— Что это? — спросила Кайлин сквозь плач. Отец прикрикнул на нее, потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и продолжил уже мягче:

— Оставайся с мамой, и все будет хорошо. Я скоро вернусь.

— Почему ты не говоришь мне, что случилось?

— Все будет хорошо, — повторил отец, поцеловал ее в щеку и обнял Эдрике. Он снова отпер переднюю дверь и собрался уходить.

И тут Кайлин догадалась:

— Это Сыны Амарида, да? Они пришли за нами.

Отец остановился и оглянулся на мать. Все молчали, но выражение загорелого отцовского лица подсказало Кайлин, что она права.

— Заприте дверь, — мрачно сказал отец. Он вышел, и Эдрике заперла за ним дверь на засов. Кайлин и ее мать отошли к окну и увидели, как отец идет к центру деревни. Скоро Кайлин потеряла его в толпе людей с факелами, которые собрались дать отпор магам. Инстинктивно, почти против воли, Кайлин перевела взгляд на красные огоньки.

Они почти спустились с холма и теперь казались ярче. Кайлин пристально смотрела, не в силах отвести взгляд, завороженная и напуганная их неумолимым приближением.

— Гляди! — воскликнула мать, и в голосе ее послышалась гордость.

Оторвав взгляд от красных огоньков, Кайлин увидела мать Занны и других женщин, которые выходили из домов с кочергами, вилами и ножами для разделывания мяса. Женщины собрались на дороге в нескольких сотнях футов от дома Кайлин и направились вслед за мужьями и братьями в центр. Кайлин обернулась и увидела мрачную улыбку на лице матери. Страх исчез из глаз Эдрике, и его сменил гнев... или что-то похожее. Эдрике молча вышла через заднюю дверь и вернулась с мотыгой.

— Оставайся здесь и запри за мной дверь.

Эдрике побежала к другим женщинам, Кайлин смотрела им вслед. Родители уверяли ее, что все защитят друг друга, и вот это время настало. Мать, отец и все люди селения прогонят магов. Они отстоят Каэру.

— Я хочу посмотреть, — вслух сказала Кайлин. Словно забыв о приказе матери, маленькая девочка помчалась по улице.

Внезапно ее окликнули из соседской двери.

— Кайлин! — сказала Занна. — Куда это ты собралась?

— Хочу посмотреть, как они будут драться с магами.

— Разве мама и папа не велели тебе оставаться здесь? — Она явно уже знала ответ.

Кайлин замялась и, не отвечая, снова пустилась бежать.

— Кайлин! — кричала Занна. — Кайлин!

Через плечо Кайлин увидела, что Занна бежит за ней, быстро ее догоняя. Она постаралась бежать еще быстрей, но прямо у околицы деревни упала. Занна схватила ее за платье и грубо поставила на ноги.

— Кайлин, ты с ума сошла!

— Пусти меня! — Кайлин попыталась вырваться. — Я хочу найти маму и папу!

— Нет! Ты пойдешь домой!

Внезапно они перестали ругаться: с дальнего конца деревни донесся испуганный крик. И тут же луч кроваво-красного света рассек небо, шипя и извиваясь, как змея, и ударил в алтарь Арика. Потом была другая вспышка и третья — сквозь дерево и железо: пламя охватило лавки и кузницы Каэры. Снова раздались крики горожан, ушедших на встречу с магами, но в их голосах уже не было гнева — только отчаяние и боль. Это были предсмертные крики.

Девочки стояли, тесно прижавшись друг к другу. Небо словно ожило от огня, криков и убийственных потоков красного света. В какой-то момент они увидели большое крылатое создание, проносящееся над домами, замирающее и снова летящее с неземной грацией. Потом оно опять появилось — или это было другое, такое же. В любом случае, однако, оно не походило на тех птиц, каких им случалось видеть раньше.

Нахлынула первая волна жара, пахнущая горелым деревом и мясом. Мужчины и женщины, которые недавно так смело покинули дома, бежали назад с искаженными лицами и расширившимися от ужаса глазами. Кто-то в горящей одежде — неясно, мужчина или женщина, — шатаясь, брел вперед, потом упал рот его был распахнут в беззвучном крике. За ними с каким-то издевательским спокойствием и уверенностью шли три человека в длинных зеленых плащах с капюшонами. Кроваво-красные камни с наверший их посохов струили смертоносное пламя, пожирающее здания и людей. С ними были огромные птицы, черные, как ночь, с блестящими глазами, сияющими от огня и крови, которые то и дело бросались камнем вниз, впиваясь в людские шеи и спины острыми как бритва когтями.

Глядя на приближающуюся толпу и не в силах отвести взгляд от гибнущей Каэры, Кайлин увидела бегущих отца и мать. У отца в руке все еще был топор, из раны на виске текла кровь.

— Мама! — закричала Кайлин. — Папа!

Они заметили ее, и она шагнула к ним.

— Кайлин! — закричал отец. — Беги!

Они почти поравнялись с ней, и отец уже нагибался, чтобы подхватить дочку на руки, но тут одна из птиц бросилась сверху, как сокол, заметивший добычу. Кайлин услышала, как отец взвыл от боли — птица, впившись в шею, бросила его на землю.

— Нет! — закричала мать Кайлин, падая рядом на колени. — Дунстан! Нет!

Кайлин позвала мать, но больше времени не было. Один из магов, всего в нескольких шагах от того места, где мать стояла на коленях в луже отцовской крови, направил посох на Эдрике и, как показалось Кайлин, нажал большим пальцем на древко сразу под камнем. Из камня с треском вырвался луч красного света, бросил мать наземь и окутал ее пламенем — женщина даже крикнуть не успела. Кайлин снова закричала, и тут маг посмотрел прямо на нее. Капюшон был опущен, но в оранжевом свете ада, который когда-то был Каэрой, она увидела, что он бородат, с крючковатым носом и глубоко посаженными глазами. Он чуть улыбнулся, потом поднял посох и снова нажал на древко.