Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 41

Джарид усмехнулся:

— Пожалуй.

Она улыбнулась в ответ:

— Хорошо.

Они посмотрели друг другу в глаза, потом Джарид оглянулся на остальных:

— Если хочешь поспать немного, можно приглядывать за Сартолом по очереди. Думаю, все согласятся помочь, и я буду первым.

— Спасибо, но не думаю, что в этом есть необходимость. Он просто спит. Если что, Хуван меня разбудит.

Хуваном звали большую сову Сартола, которая сидела неподалеку на ветке, широко раскрыв зоркие желтые глаза и подняв чуткие перьевые ушки.

— Ладно, — тихо сказал Джарид, поднимаясь. — Спокойной ночи. — Он направился к костру, но обернулся на полпути. — Я рад нашему разговору.

Она улыбнулась, и он ушел спать, чувствуя себя несказанно счастливым.

— Кайлин! — позвала мать откуда-то издалека. — Кайлин, скоро обед!

Маленькая девочка, играющая в грязном песке на берегу реки, заулыбалась. Значит, обедать. Осталось поиграть еще несколько минут, а потом ее, как всегда, позовет отец. Вот тогда-то она и отправится домой, чтобы папа не рассердился.

Она встала и полюбовалась своей работой, откинув с лица грязной ладошкой темные волосы. Потом, сообразив, что руки были в песке, вытерла их о подол простого коричневого платьица.

Замок, который она строила у реки, был почти закончен, и ей не хотелось уходить. Иногда, когда она строила замки и оставляла их на ночь, старшие мальчишки из школы приходили и все разрушали. Она не знала, почему они так делают, но каждый раз ожидала, что такое случится. А этот замок был так хорош, что хотелось еще немного полюбоваться на него. У него были высокие крепкие стены с круглыми башнями на каждом углу, чтобы стражи могли смотреть во всех направлениях. Посреди двора стояла главная башня, большая, с окнами, увенчанная разноцветным флагом. Здесь жила принцесса, и за башней были разбиты ее прекрасные сады.

Кайлин нашла еще несколько гладких камешков и аккуратно украсила ими фасад замка. Она нашла мягкую зеленую траву и маленькие желтые цветочки для сада, а несколько листьев послужили зелеными флагами. Но больше всего она гордилась глубоким рвом, огибающим замок. Острой палкой она прорыла канал, ведущий к тихому пруду у реки, и наполнила ров водой.

Она приладила последний камешек-окно, отошла и оценила постройку. Похоже, это был лучший из ее замков.

— Кайлин! — позвал отец. — Иди домой, пора обедать!

В последний раз окинув взглядом свое творение, она по откосу вскарабкалась на Равнину Тобина и побежала по ней к кучке хижин, стоящих у подножия темных лесистых холмов. Про себя она считала: "Один, два, три..." Однажды она уложилась в сто десять и хотела добиться этого снова.

Но где-то на полпути она заметила в траве что-то голубое и остановилась посмотреть. Меж двух травинок лежало перо. Длиной оно было почти в руку Кайлин, голубое с одной стороны и черно-голубое — по другую. Она знала, что перья приносят удачу, — отец называл их дарами Амарида. Никто, конечно, ей ничего подобного не говорил, но она решила, что это означает — найди перо, загадай желание, и оно исполнится.

Она поднесла перо к глазам и загадала то же желание, что и всегда: "Хочу вырасти". Ей было семь, что само по себе немало, но хотелось, чтобы ей было четырнадцать, как Занне, соседской дочке, которую отпускали одну в город на другом берегу реки. И потом, тогда бы мальчишки не портили ее замки. А город... Она всю жизнь прожила в Каэре и не очень-то представляла, как там, за рекой. Мысль о путешествии казалась странной и волнующей.

— Кайлин! — крикнул отец, на этот раз уже сердито.

Она оглянулась на дом. Отец стоял на крыльце у задней двери, положив руки на бедра, его темные вьющиеся волосы трепал легкий ветер. Крепко держа перо, она снова побежала, уже не считая.

— Заходи, — сказал отец, открывая дверь, и она проскользнула под его рукой. — Обед стынет. — Он говорил все еще сердито, но, когда дочка вошла, усмехнулся.

— Где ты была? — с улыбкой спросила мать. Кайлин в жизни не видела более красивой женщины — как и у дочери, у нее были длинные светлые волосы и голубые глаза.

— Я нашла перо, — переведя дыхание, ответила Кайлин и показала находку родителям. — Дар Амарида. Я загадала желание. Вы с папой говорили мне, что они приносят удачу.

Мать посерьезнела и посмотрела на отца. Кайлин показалось, что она испугалась. Девочка повернулась к отцу. Он был мрачен.

— Ведь они приносят удачу? — неуверенно спросила Кайлин.

Отец замялся.

— Да. Приносят... — Он наклонился и поцеловал дочку. — Давай-ка пойди-ка и вымой руки.

Кайлин повернулась к матери. Та улыбнулась, но выражение ее глаз не изменилось.

— Да, папа.

Девочка выбежала во двор и быстро смыла песок с ладоней. Глядя на запад, за реку, она увидела солнце, огромное и рыжее, медленно опускающееся за горизонт.

Она торопливо вернулась и села за стол, сложив руки на коленях, пока отец возносил хвалу Арику. Когда все принялись есть рыбу с овощами, Кайлин рассказала родителям о своем замке. Они улыбались и то и дело задавали ей вопросы о принцессе, хотя сам замок волновал девочку гораздо больше.

— Папа, а в Тобин-Сере есть принцесса? — спросила Кайлин, окончив рассказ.

— Нет, но в Абборидже есть королева, и, кажется, у нее две дочери. Обе они принцессы.

— А почему у нас нет принцесс?

— Ну... они нам попросту не нужны — ни принцессы, ни короли. Каждый город имеет свое управление, и все города как-то договариваются между собой.

— А если вдруг не договорятся, будет война?

— Кайлин! — Мать рассмеялась. — Какие странные вопросы.

— В Абборидже бывают войны, — сказала Кайлин, защищаясь. — Учитель так сказал.

— Это правда, — сказал отец, не сводя взгляда с матери. — Но если в Тобин-Сере случаются разногласия между городами или деревнями, приглашают посредников.

— Посредники — что они делают? — Кайлин выговорила это слово не без труда.

— Они не участвуют в споре, и поэтому их приглашают, чтобы все уладить, — объяснила мать.

— И кто это?

Родители молчали, глядя друг на друга через стол. Наконец отец повернулся к Кайлин и глубоко вздохнул.

— Сыны Амарида помогают нам разрешать споры, — тихо сказал он. — По крайней мере раньше помогали.

— А почему прекратили?

— Не они прекратили, милая, — как-то беспокойно начала мать, но тут же умолкла и перевела взгляд на отца.

— Кайлин, — сказал отец, стараясь оставаться спокойным, — мы тебе говорили, что Сыны Амарида — наши друзья, что они нас защищают и заботятся о нас. Но иногда друзья отступаются... и тогда они больше не друзья нам.

Кайлин испугалась:

— Сыны Амарида нам больше не друзья?

— Нет, — сказал отец.

Она помнила, что родители всегда говорили о могущественных магах и их красивых птицах, и часто видела во сне ястребов и сов, мечтая вырасти и тоже стать таким же магом. И вдруг выясняется...

— И даже Магистр Холик?

Отец снова вздохнул:

— Магистр Холик умер зимой, Кайлин. Помнишь, мы тебе говорили?

Она забыла. Но теперь она вспомнила, как опечалилась тогда. Даже мама плакала. Холик был славный человек. Он позволял ей почесать шейку своей маленькой длинноногой совы. И вот он умер, и Сыны Амарида больше не будут заботиться о них. Кайлин захотелось плакать, но она сдержала себя.

— Кто же теперь защитит нас?

— Мы с мамой защитим тебя, и еще Давон и все остальные из Храма Арика, и Страж Рагнар и его люди. Видишь, у нас еще есть друзья в Каэре, и в других городах тоже. Мы все будем защищать друг друга.

Кайлин кивнула, хотя страх не прошел. Слезы подступили к глазам, и она отвернулась, чтобы родители не увидели. Голубое перо лежало на столе рядом с ее тарелкой.

— И Дары Амарида больше не приносят удачу?

Отец осторожно коснулся ее щеки, глядя ей в глаза.

— Амарид был величайшим из людей Тобин-Сера, и его подарки все еще приносят удачу. — Он стер слезу со щеки дочери.