История культуры древней Греции и Рима - Куманецкий Казимеж - Страница 67

Городские эдилы, желавшие стать преторами и консулами, заботились об устройстве впечатляющих игр и о раздаче дарового хлеба. «Не удивительно, — саркастически пишет Катон, — что народ не слушает добрых советов, ведь у брюха нет ушей». Пролетариат, привыкший к праздной жизни, радовался все более частым шрам и празднествам, длившимся иногда по многу дней. Только официальных праздников, сопровождавшихся зрелищами, набиралось тогда до ста дней в году. К этому добавлялись такие чрезвычайные события, приковывавшие к себе внимание римского населения, как триумфы или пышные погребения выдающихся деятелей, когда устраивали бои гладиаторов. Обычай этот первоначально носил религиозный характер: сражаясь между собой, военнопленные становились поминальной жертвой усопшему полководцу. Бои гладиаторов были особенно распространены в Кампании и Этрурми, откуда перешли затем в Рим. Вскоре они приобрели там неслыханную популярность. В начале II в. до н. э. наряду с италийскими бойцами впервые приняли участие в гладиаторских боях также атлеты-греки. Немного позднее начали привозить из Африки львов и пантер, чтобы сделать зрелища еще более захватывающими. Схватки зверей, бои рабов с разъяренными быками (прообраз будущей испанской корриды) стали отныне одним из самых массовых развлечений римских обывателей.

ГОРОД РИМ

Несмотря на все великие завоевания Рима, несмотря на все его могущество, сам город еще не мог соперничать с пышными, правильно распланированными городами эллинистического Востока. Интересно, что именно по инициативе Катона Старшего, заклятого врага греческих культурных влияний и вообще всяческих новшеств, в Риме была сооружена первая базилика — большой крытый зал для собрания купцов, судебных заседаний, комиций, так называемая Базилика Порция. Шесть лет спустя, в 178 г. до н. э., цензоры Марк Эмилий Лепид и Марк Фульвий Нобилиор построили Базилику Эмилию, а еще через 8 лет, стараниями Тиберия Семпрония Гракха, на южной стороне Форума появилась Базилика Семпрония. Форум с портиками, колоннадами, галереями стал общепризнанным центром не только политической, но и всей вообще общественной жизни в городе: купцы и ростовщики приходили сюда столь же часто, как и сенаторы. Уже в эпоху войны с царем Пирром начали исчезать в Риме дома, крытые соломой или гонтом. Появились мостовые, в строительстве общественных зданий стали применять место туфа желтоватый известняк, привозившийся из Тибура (ныне Тиволи), и даже мрамор.

В жилищном строительстве все заметнее были имущественные различия. На тесных улочках в центре города можно было встретить четырехэтажные, кое-как построенные доходные дома для малоимущих. Для себя же богачи сооружали дома по образцу греческих, ведь для настоящих сокровищ искусства, захваченных римлянами в эллинистических городах, примитивный старый римский дом, состоявший из атрия и спальни, был слишком мал и жалок. Позади спальни стали делать другую часть дома с перистилем, обнесенным колоннадой, вокруг которого были сосредоточены жилые помещения. Здесь, в перистиле, посреди цветочных клумб и фонтанов протекала жизнь семьи, тогда как атрий служил для приема гостей. У греков римляне позаимствовали не только перистиль, но и библиотеку, и «ойкос» — большой зал для приемов. Вот такой дом уже годился для размещения в нем награбленных памятников искусства, которых в город прибывало все больше и больше. Пример показали полководцы. Из этолийского похода Марк Фульвий Нобилиор привез в 187 г. до н. э. не менее 280 бронзовых и 230 мраморных статуй. Луций Эмилий Павел, разгромив македонского царя Персея, возвратился в Рим с 250 возами, полными картин и скульптур. О Муммии, покорителе Коринфа, говорили, что он наполнил Рим вывезенными из Греции изваяниями.

Возросшим эстетическим требованиям римлян — обитателей таких богатых домов — перестали удовлетворять полы, покрытые известковым раствором и глиняными черепками. Вместо этого появилась порфирная или мраморная плитка, а иногда и мозаики. Стены покрывали фресками, и не только в Риме, но и в провинции (такие фрески обнаружены при раскопках Помпеи); потолки украшали золотом и слоновой костью. Изменялась и меблировка комнат: на смену старой дубовой мебели пришла мебель из редких ценных пород дерева, импортированных с Востока. Римские богачи пировали на изящных ложах, украшенных бронзовыми оковками. Из городских домов роскошь распространилась и на сельские виллы. В старину, язвительно замечает Катон в своем трактате «О земледелии», заботились больше о хозяйственных постройках, а не о жилище, теперь же виллы превратились прежде всего в места отдыха с тщательно ухоженными садами и площадками для спортивных игр.

Вместе с предметами быта состоятельные римляне заимствовали из Греции и стран Востока также моды и нравы. Сципиона Африканского, победителя Ганнибала, видели в сиракузской палестре в греческой одежде и обуви. Его жена, на восточный манер, показывалась на людях лишь в сопровождении целой толпы служанок, в модных тогда колясках, запряженных мулами. Закон времен войны с Ганнибалом, запрещавший римлянам и их женам носить золотые украшения и дорогие разноцветные ткани, уже в 195 г. до н. э. был отменен. Не помогли и высокие пошлины, которые Катон Старший, будучи цензором, наложил на ввозимые в Рим предметы роскоши.

Богачи не довольствовались больше старинной римской кухней, едой, приготовленной хозяйкой дома; им было уже мало двух блюд в часы главной, вечерней, трапезы. В комедиях Плавта все чаще выступает новый персонаж — греческий повар. Искусный повар стоил дороже боевого коня, а за изысканную заморскую рыбу платили больше, чем за участок земли, — строгий критик современных ему нравов Катон Старший видел в этом высшие проявления деморализации. Создатель римской эпической поэмы Квинт Энний из Калабрии, переселившийся на исходе III в. до н. э. в Рим, без колебаний перевел на латинский язык гастрономическую поэму грека Архестрата из Гелы, содержавшую перечень понтийских рыб: подобные поэмы вполне соответствовали вкусам тогдашней римской знати, оценившей хорошую кухню. Распространился в Риме и греческий обычай симпосионов, там начали, как говорили в ту пору, «пить по-гречески», «грековать» в обществе флейтисток, избирать симпосиархов, определявших «меру питья». Три ложа, составленных, по греческому обычаю, в виде буквы «П»; на них трое пирующих с гладковыбритыми, по тогдашней греческой моде, подбородками — как мало напоминал этот симпосион аскетические трапезы старых длиннобородых Цинциннатов или Камиллов, древних героев Рима!

Внутри семьи нравы также менялись, все больше укреплялось положение женщины, которая в Риме чувствовала себя свободнее, чем женщины греческие. Начал практиковаться «матримониум сине ману марити» — тип брака, при котором жена не переходила под власть мужа. Появились первые разводы. В 180 г. до н. э. произошло преступление, просто немыслимое в старой римской семье, но весьма характерное для новых нравов в среде нобилитета: жена консула Гая Калытурния в сговоре со своим сыном, а его пасынком, отравила мужа, дабы открыть сыну путь к консульству.