Игры в замужество - Лабрек Дженнифер - Страница 25

Он засмеялся, и она ощутила на затылке его теплое дыхание.

Она ожидала найти любовника, но не друга. Ей будет не хватать таких совместных вечеров, когда можно сидеть, прижавшись друг к другу, и любоваться звездами. Кого она пыталась обмануть? Ей будет не хватать его во всем — разговоров с ним, непринужденного общения, горячего сексуального возбуждения — всего. Как-то само по себе случилось так, что Нил стал для нее слишком много значить.

— Я буду скучать по тебе, — сказал он тихим мрачным голосом. Казалось, что он прочел ее мысли.

У нее на глаза набежали слезы.

— Да, у нас секс просто потрясающий.

— Неподражаемый. И знаешь, есть нечто большее. С тобой интересно. Когда я с тобой, у меня появляется новый взгляд на многие вещи, — сказал он.

Его слова значили для нее больше, чем пустое восхваление ее красоты, потому что они касались ее внутреннего мира, а не внешних женских уловок. Как ее сердце могло устоять перед таким нападением?

— Ну, как основатель общества взаимных восхвалений, должна сказать, что ты сам вовсе не плох. Чувственный, сексуальный, романтичный, умный, слегка извращенный.

— Не останавливайся. Продолжай свой список…

Она приложила палец к его губам.

— Нет. Мы останемся друзьями.

— Самая отвратительная фраза, которую слышал.

Тамми попыталась придерживаться установленных правил.

— Если мы останемся любовниками, то как ты сможешь встретить женщину своей мечты, ту, которая пойдет с тобой по супружеской дороге?

— Сарказм тебе не к лицу. — В его голосе к боли прибавился закипающий гнев.

Она была рада, что во дворе темно и ей не видно его лица. Когда-нибудь он скажет ей спасибо.

— Слишком плохо. Я стараюсь сделать все в твоих интересах. У нас неподражаемый, потрясающий секс, и с тобой интересно, но это не меняет того факта, что у нас абсолютно разные цели в личной жизни.

— А если я скажу, что не хочу жениться на тебе? Что ты на это скажешь?

— Я скажу, что это чертовски здорово!

— Так значит, следующим будет Ловел?

— Он мог бы быть. Мы договорились, что я позову его, как только решу, что готова с ним встречаться, — отпарировала она и встала. — Тебе пора.

Не сказав ни слова, Нил поднялся. Тамми взяла одеяло и пошла к задней двери.

— Подожди…

Она оглянулась. Его силуэт четко вырисовывался на фоне звездного неба.

— Ты знаешь выход. Закрой за собой калитку, — сказала Тамми.

Закрыв дверь, она прислонилась к ней. Уткнулась лицом в одеяло и дала волю слезам, которые давно грозились закапать.

Нелепо, но закончить этот двухнедельный романчик оказалось намного тяжелее, чем пережить все ее разводы.

Пошло все к черту! Вчера ночью он вел себя, как супер-идиот. Он был так расстроен, когда Тамми отказалась обсуждать продолжение их отношений. Как случилось, что она стала так много значить для него за такой короткий период времени?

Боже, мысль о другом мужчине, обнимающем ее под ночным небом, занимающемся с ней любовью перед камином, была невыносима для Нила. Эта мысль резала, словно острый нож.

Он налил себе чашечку черного крепкого кофе.

Может быть, кофеин поможет? Он всю ночь пролежал в постели, прокручивая в голове весь прошедший вечер.

— Я просто одержимый? Собственник? Раньше я никогда не был ревнивым. Что происходит? спрашивал он собак.

Мемфис и Джиджи отрывались от мисок с едой и с интересом смотрели на него, но не могли дать ему полезного совета.

— Не беспокойтесь, ребята. Со мной все будет в порядке. Она оказала мне большую услугу. Расстаться с Мией было не так трудно, а мы ведь прожили восемь лет. С Тамми у меня был двухнедельный флирт. Мы будем соседями и друзьями, и все будет просто великолепно.

Нил поднял чашку и отпил обжигающий глоток ужасного варева. Он сварил самый плохой кофе в мире..

— Хорошо. Теперь надо тащиться с извинениями, чтобы очистить совесть. — Он открыл заднюю дверь, выпуская их на утреннюю прогулку. — Я запущу вас обратно перед тем, как уйду на работу.

Пожелайте мне удачи.

Собаки без оглядки понеслись по веранде на открытую площадку.

Он пересек двор. Позвонил в дверь и, не зная, куда девать руки, сунул их в карманы. Может быть, прошла всего минута до того, как Тамми открыла дверь, но ему казалось, что прошла целая вечность.

— Можно войти? Я на минутку. В семь тридцать мне надо быть в офисе.

Она молча отступила, открыла дверь пошире, впуская его. Нил никогда ее такой не видел. Волосы спутаны, на лице никакого макияжа. Ее ресницы, обычно длинные от туши, оказались песочного цвета.

Она казалась моложе и беззащитнее, но все равно была красива.

— Мне нравится, как ты выглядишь. Но я не за тем пришел. Я пришел не для того, чтобы смотреть на тебя. Я пришел извиниться.

За последние две недели ему часто приходилось наблюдать, как она скрывала эмоции. Но на этот раз Тамми отгородилась кирпичной стеной.

— Нет проблем. Мы все когда-нибудь говорим то, что не имеем в виду.

Несмотря на то, что она улыбалась, ее глаза были похожи на глаза незнакомца, у которого он спрашивает дорогу.

— Я немного зашел за рамки. Надеюсь, ты меня простишь.

— Принимаю твои извинения. Не думай больше об этом.

Расстроенный, Нил едва не поддался желанию завопить. Но как можно было обижаться на женщину, которая вежливо, сохраняя дистанцию, принимает твои извинения и советует тебе не беспокоиться?

— Спасибо за то, что зашел. Мне нужно принять душ, и тебе пора на работу. — Она подтолкнула его к двери и закрыла ее перед его носом, оставив Нила на ступеньках.

Черт, черт и еще раз черт! Он чуть не стал пинать ногами пластикового Санта Клауса, стоящего на газоне перед домом. Постоял, подумал и поплелся домой. Открыв заднюю дверь, свистнул собак. Они пронеслись мимо него в холл.

— Это была та еще головомойка, если вам интересно знать.

Джиджи с лаем обежала вокруг него.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Нил сидел на ее кушетке. Он позвонил и спросил, можно ли ему прийти. Хотя Тамми знала, что мудрым ответом было бы «нет», ей очень хотелось увидеть его. Может быть, они перейдут на дружеские соседские отношения.

Нил глубоко вдохнул.

— Ты сказала, никаких игр, и я смирился. Ты сказала, никакого притворства, и я смирился. Теперь я собираюсь все сказать напрямик. Я не собираюсь притворяться, что мне хочется от тебя уйти.

Нет. Я не собираюсь играть в игру, что мне все равно, если ты уйдешь к другому. Мне не все равно. И я не собираюсь притворяться, что в том, что было между нами, нет ничего настоящего и особенного.

Есть. И я не собираюсь говорить, что не люблю тебя. Люблю.

Ух! К этому она была не готова.

— Ты меня не знаешь. Мы просто соседи. Да, мы были любовниками. Но ты недостаточно хорошо знаешь меня, чтобы полюбить. — Если бы он хорошо знал ее, он не смог бы ее полюбить.

— Почему ты не хочешь понять, насколько хорошо я тебя знаю? Ты прикрываешься своей плохой репутацией, как щитом. Ты скрываешь за ней себя реальную и держишь всех на расстоянии, чтобы они не рассмотрели женщину, которая за этим скрывается. Вот это — «вы получаете то, что видите» — самое большое твое притворство.

— Послушай. Ты думаешь, что любишь меня, но когда ты узнаешь, какая я на самом деле, ты сразу же разлюбишь меня. Если я такая нереальная, тогда зачем ты стоишь здесь и тратишь свое драгоценное время с такими, как я?

Нил встал и зашагал к камину. Потом повернулся и напряженно посмотрел на нее.

— Потому что я знаю тебя реальную. Как только я увидел тебя, меня к тебе потянуло.

— Верю, я была голой.

— Не только поэтому, и ты знаешь об этом. Скажи мне, что я ошибаюсь в двух вещах. Скажи мне, что я сумасшедший, что нас ничто не связывает. И скажи мне, что ты не любишь меня. Скажи мне, что это не любовь я вижу в твоих глазах. Скажи мне, что это не любовь я ощущаю в твоих прикосновениях.