Охота Гепарда - Левин Георгий - Страница 14

К ночи все планы были продуманны и обдуманы. Со спокойной совестью поужинал, посмотрел телевизор и лёг спать.

Наступило утро понедельника 26 января.

Встал, принял душ, побрился, позавтракал. От жадности продуктов набрал столько, что ещё минимум три дня мог не выходить из квартиры. Во-первых, многое было в диковинку. В то время, когда жил в этом мире многого позволить себе не мог. Во-вторых, много из того, что было здесь, не было в том мире, который я считал своим. Вот и отрывался. Торт умял ещё в субботу, так сбил оскомину. Гардероб моего носителя особо богатым не был. То в чём попал он в аварию, было грязным, требовало чистки и стирки. Но чистые джинсы, свитер, носки и бельё нашлись. Полуботинки почистил, намазал кремом, натёр. Куртка и шапочка не пострадали. Оделся. Посмотрел на себя в зеркало. Вроде бы вид имел нормальный, не супермодный, обычный вид парня среднего достатка.

На остановке, напротив супермаркета "Родник", стояли люди. Подошёл, рассмотрел табличку с расписанием. Легко выяснил, автобус Љ 590 следует до станции метро "Юго-Западная". Это мне подходило. В Москве прожил 49 лет, в силу этого заблудиться не мог. В этом не сомневался.

Автобус провёз меня через весь город Московский, выехал на Киевское шоссе и довёз до метро. Уже оттуда и начался мой путь.

Когда работал в фирме по изготовлению чудо таблеток, наш хозяин приходившие на счёт деньги обналичивал через одну точку. Суммы бывали и крупные, по моим тем понятиям 4–5 миллионов рублей. Валя боялась ездить их забирать сама, пару раз просила меня поехать с ней. Времени у меня хватало, я ей не отказывал. Последние полгода это уже стало моей обязанностью. Тогда злился, возмущался, а сейчас это могло мне пригодиться. Надеялся, что кризис и не выдача банками денег их бизнес сделала очень востребованным. Но могло случиться и так, что они переехали. Действовали ведь нелегально. Набрал известный мне из той жизни номер мобильника. К моей радости мне ответили. Представился, напомнил о себе. Меня вспомнили, пригласили приезжать. Здесь была одна проблема. Меня помнили того, каким я был тогда. Мой новый носитель даже отдалённо не походил на моего старого носителя. Но это предусмотрел. Разыграл из себя босса, сказал, что пришлю своего охранника, так как суммы будут приличные. Описал своего носителя. Назвал его имя. Сказал, что он сошлётся на меня, назовёт мою фамилию. Так оговорили пароль. Ну и поехал.

Ехал и переживал, но всё было нормально. В обоих местах меня приняли, опросили и дали номера счетов и реквизиты банков, куда нужно было переводить деньги, предварительно им позвонив. О том, что сегодня будут переведены две суммы, я договорился сразу. Деньги обещали выдать на следующий день, после перевода денег и поступления их на данные мне счета, после обеда. Клиентом я был солидным, в общем, в обе организации собирался сбросить 7 миллионов рублями и 200 тысяч долларами. На счетах и после этого оставалось немало.

Быстро нашёл интернет-кафе, сел за компьютер и сделал переводы. До завтра с денежными делами покончил. Сидел перед компьютером, времени у меня было много, вот и начал искать в интернете адреса и телефоны стрелковых тиров, а так же инструкторов по вождению, обучающих персонально. Убедился, что интернет великое достижение. Всё найденное сбросил на принтер и получил пять листов с нужными мне адресами и телефонами. Решил пообедать, а по дороге к ресторану, РЕСТОРАНУ, решить ещё один вопрос. Вот сподобился! Обедаю теперь в ресторанах, этак запросто говорю это!

По дороге к ресторану зашёл в салон связи. Они были на каждом шагу. Девушка, работавшая там, неназойливо спросила паспорт, мой ответ, что у меня с собой его нет, её не обескуражил. Моя покупка её удовлетворила. Не самый дешёвый телефон, сим-карта с двумя номерами, плюс по 3 000 рублей на каждый номер. Понятно, деньги пока брал у носителя, учёт вёл. Всё собирался компенсировать с процентами, честно.

Обедал неспешно, отрываясь на телефонные звонки. К концу обеда договорился и с тиром, и с персональным инструктором по вождению, и с персональным инструктором по рукопашному бою. Занятия назначил на этот же день. Откладывать ничего не стал, понимал, что много времени у меня нет.

Не спеша пил кофе и смотрел вокруг. Посетителей было немного. Мне не приходилось бывать в ресторанах докризисного времени, поэтому понять повлиял ли кризис на количество посетителей в дневное время или нет? Я не мог. Но людей было немного, да и ели немного, долго не сидели. Это я один сидел почти два часа, неспешно ел, звонил по телефону, но уже и мне нужно было поторапливаться. Попросил принести счёт, посмотрел на сумму к оплате и едва не присвистнул. Вроде и съел ничего, а сумма меня впечатлила. Сдержал свои эмоции, выложил деньги, барски оставив 800 рублей чаевых. Деньги носителя таяли, как снег на политых реагентом дорогах, но особо не беспокоился. Завтра после обед получу крупную сумму. Удивляло только одно, как я мог жить месяц на сумму, в два раза меньшую той, что я потратил здесь за эти полтора дня? А как собирался выжить на пособие? Получалось, что я должен быть благодарен судьбе и гор профессору, что был забран отсюда? Вот абсурд! Зло обернулось для меня добром. Решил на эту тему больше не думать, а то ещё расплачусь и расцелую профессора за его подлость.

Решительно встал из-за стола, забрал свою куртку, оделся и покинул теплое помещение ресторана. Колючий ветер в центре города, среди домов почти не ощущался. Снег лежал только на газонах небольшого сквера, а так везде, с тротуаров, был убран. Сбрасывали его на проезжую часть, машины его раскатывали там, разбрасывая тающие комки грязи в стороны. Погоду прекрасной не назовёшь. Хмурое небо, серо, влажно, обычный январь в большом городе. Я от такого отвык, хотя и "сезон больших дождей", в том мире, где теперь жил не самая прекрасная пора, но там уже привык, а от этой погоды и жизни отвык. Последние годы, когда у меня появилась семья, я никогда не вспоминал, об этом потерянном мире. Жил спокойно и радостно. Зато сейчас щемило сердце, скучал за всеми оставшимися там, в новом мире. Скучал за оставшимся там своим дворцом, за своими воинами и землями майората, чувствовал себя здесь как командировочный. У него всегда одна цель, быстрее выполнить задание и уехать домой. Домой!

Так погрузившись в свои мысли и воспоминания, не заметил, как добрался до тира. Располагался он в подвале здания, стоявшего среди привокзальных строений. Вошёл в коридор здания, спустился в подвал. За металлической дверью скрывался тир. Нажал кнопку переговорного устройства с камерой, мне ответили, представился. Через мгновение щёлкнул замок, толкнул двери, вошёл в большое помещение, отделанное декоративными панелями. Меня уже ждал крепкий пожилой мужчина. Вот сказал и улыбнулся. Мужчина был ровесник моего разума, так как тело у меня отсутствовало, ему было лет 52–55, а я судил о нём исходя из возраста моего нового носителя. Поздоровались. Он подвёл меня к стойке. Сидевшая за ней девушка оформила все нужные бумаги, я раз пять расписался, заплатил за пять занятий, а затем, покончив с формальностями, мы с инструктором прошли в следующую комнату. В ней вдоль стены слева, стояли шкафчики, справа стоял кожаный диван, два кресла и журнальный столик. В углу комнаты увидел большой холодильник и столик с электрочайником, баночкой кофе, вазочкой с печеньем, открытой пачкой с пакетиками заварки, сахарницей. Это всё осмотрел мельком. Инструктор, показав на шкафчик, предложил мне раздеться. Много времени это не заняло. Снял куртку, повесил её в шкафчик, шапочку снял ещё раньше и сунул её в карман куртки, где она теперь покоилась, затем, открыв толстую звуконепроницаемую дверь, мы вошли в сам тир. Помещение тонуло в полумраке, только прожектора светили на мишени, установленные в другом конце огромного подвала.

Мы подошли к деревянной стойке. Инструктор, ещё при оформлении документов задал мне вопрос:

— Вы имеете опыт обращения с оружием?

Я ответил утвердительно. Это было правдой. В том мире стрелял из созданных мной ружей и пистолетов, а перед последним походом ещё обучал стрельбе из ружья воинов, отобранных для похода. Намучился с ними душевно. При произведении выстрела они вначале роняли ружьё, закрывая руками уши, о том, что стреляли, закрыв глаза и говорить не нужно. Понятно и так. Намучился с ними сильно, а уж патронов сжёг? И сказать страшно. Но себя в стрелковом деле считал профессионалом! Изобретатель, изготовитель, учитель, разве мог о себе думать иначе?