Охота Гепарда - Левин Георгий - Страница 15

Инструктор взял со стойки и одел на свою голову наушники, жестом предложив мне сделать так же, но я небрежно отказался. Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я платил деньги и имел право на свои причуды.

В углу стоял большой сейф с тремя замками. Открыв их, инструктор достал оттуда пистолет и короткое ружьё. Позже узнал, что это был пистолет "Макаров" и карабин "Сайга-410". Положив оружие на стойку, он рядом положил два патрона. По одному к каждому из типов оружия. Я поинтересовался:

— Простите, почему так мало патронов? Я ведь оплатил по 15 патронов на каждый тип оружия на занятие?

Сдвинув наушники, инструктор выслушал меня и ответил:

— Не беспокойтесь! Это только для пристрелки.

И вновь, одев наушники, отошёл в сторону. Дальше начались мои мучения. Долго пытался засунуть патрон в обойму пистолета. Он упрямо не лез, выскальзывал из рук, падал, катился по полу. Старался удрать от меня, я усердно ловил его. Десятка три наклонов хорошо разогрели меня, но результата не добился. Хорошо хоть обойма была не вставлена в рукоятку пистолета! Точно её бы не выщелкнул. Настоящее боевое оружие держал в руках впервые в жизни моего разума. Носитель мне не помогал, хотя я надеялся на его мозг и мышечную память. Увы! Надежды не оправдывались.

Инструктор мне не мешал, но тоже не помогал. Кое-как затолкал патрон в обойму, вставил её в рукоятку, оттянул затворную рамку уже почти, как профи дослал зловредный патрон в патронник. Правой рукой небрежно вскинул пистолет и нажал на тугой спуск…

Я этого заметить не успел, но инструктор, не смотря на солидный возраст, шустро юркнул за мою спину. Оказалось не зря! Но об этом узнал позже, а в тот момент мне было не того. Открыв рот и закрыв глаза, оглушенный и растерянный я стоял возле стойки, опираясь на неё. Пистолет валялся на ней. Когда уронил его? Даже не заметил. Инструктор уже застыл сбоку от меня, успел выйти из-за моей спины, моё тело он использовал как щит. Видно имел опыт с подобными стрелками. Но мне в этот момент было не до таких умных наблюдений. Вообще, мне было на всё наплевать, звон в голове стоял такой, что впору было отворять окна. Увы, голова их не имела, вот он и перекатывался в ней.

Сколько пробыл в таком состоянии? Не знаю! В себя пришёл и обнаружил тело моего носителя, сидящее на стуле. Откуда он взялся? Инструктор безмятежно сидел на втором стуле рядом. Наушники он снял и молча, ждал. Я оплатил два часа занятий, вот он и отбывал оплаченное время, уставившись в пол, не шевелясь.

Я уже немного отошёл, но слух ещё не восстановился. Изображать статую надоело, шевельнулся, перевёл дух. Тогда ожил и инструктор. Он посмотрел на меня. Ожидал увидеть на его лице презрительную улыбочку, но оно было бесстрастно. Успел даже порадоваться тому, что в стране стояло новое время, в котором деньги правили жизнью людей. Над заказчиком, платившим деньги, смеяться не полагалось, каким бы глупцом он не был. Инструктор уважительно произнёс:

— Вы разрешите дать Вам совет?

Я слышал плохо. Звуки доходили до меня, как через вату, заткнутую в мои уши. Но он говорил громко и я его слова слышал. Отвечать не хотел, поэтому только кивнул головой. Свет над стойкой стал более ярким, когда это произошло? Понятия не имел. Он мой кивок видел и продолжил:

— Если не возражаете, то я порекомендовал бы Вам начать с изучения материальной части оружия, а не со стрельбы. Решайте! У Вас есть ещё час десять до окончания занятия.

Капризничать не стал, мы занялись разборкой, сборкой, зарядкой пистолета и карабина. Как понимаете, заряжали без наличия патронов. Инструктор мне их не предлагал, а я не просил. Он показывал, я смотрел и повторял. Так и окончилось это занятие.

В этот день, это был первый пережитый мной позор, но не последний. Остальные описывать подробно не буду и так стыдно, скажу только в общих чертах.

Машина глохла, прыгала, норовила свернуть не в ту сторону. Когда инструктор по вождению, брал часть задач на себя, помогая мне своими педалями, машина стремилась, взревев двигателем унестись вдаль, мгновенно набирая скорость, игнорируя все мои попытки управлять ей.

Не лучше прошло и занятие по рукопашному бою. Не взирая, на одетые защитные накладки и шлем, получил ну так…, э-э немного очень чувствительных ударов, смог упасть…, э-э несколько раз на маты и спокойно полежать на них. Сачковал, как мог! Испытывая от этого не передаваемое словами удовольствие. Ругал себя, за то, что сам придумал и оплатил весь этот позор и муки. Окончанию занятий радовался от всей души.

Мой носитель с трудом дополз до дома и залез в ванную. Там лежал, блаженствовал, отходя от таких испытаний на прочность. А мой разум мучился от стыда. Однако эти тяжкие испытания не помешали мне поужинать, довольно обильно. Мне везло на носителей, все они отсутствием аппетита не страдали. Свой желудок уважали и любили, вот мне и приходилось его ублажать, даже если считал носителя ленивым бездельником. Ублажив тело и желудок носителя, успел ублажить и своё сознание. Порылся в интернете, посмотрел телевизор. Почитал и послушал противоречивые высказывания разных экспертов, по поводу роста и падения доллара, евро, рубля, кризиса в Америке, Европе и у нас, противоречивые советы, в чём и где хранить свои деньги, призывы срочно покупать российские акции. После этого возникли вопросы:

"Они хоть читают, высказывания друг друга? Чего хотят? Кому из простого народа это надо?"

Об остальных вопросах не говорю. Любой человек в этом времени этого мира может задать их миллион. Вот только задавать кому?

С этим и уснул.

… Утром проснулся, убрал постель, открыл форточку в комнате, заодно посмотрел в окно. Как и обещали в вечернем прогнозе погоды, ночью шёл снег. Сейчас за окном лениво кружились снежинки, падая на уже наметенные большие сугробы белого снега. Окна комнаты выходили внутрь двора, точнее палисадник засаженный деревьями. До следующего дома было метров 70–80, всё это пространство было обильно завалено снегом. Включенный телевизор, голосом симпатичной дикторши сообщил, что все коммунальные службы Москвы борются с внезапно обрушившейся на город стихией. Утром скрежета лопат дворников возле соседнего дома не слышал, поэтому понял, что героические коммунальщики этого городишки, тоже вели свою борьбу с этой же стихией на дорогах. До домов пока руки не дошли. Этот снег предстояло утрамбовывать пешеходам. Народ делал это привычно. Не капризничал, опыт имел большой. Пока готовил завтрак, умывался, одевался, мысленно желал всем успехов в этой борьбе. Успел даже удивиться. 49 лет прожил в этом мире и за все годы, несмотря на смену флага, герба, остальное не менялось. Синоптики предупреждали о снегопадах, заранее, а всегда стихия обрушивалась на город внезапно и герои-коммунальщики вели с ней тяжёлый бой. Наверно, просто мы не можем жить без проявления героизма, это наша суть. Герои всегда должны быть среди нас. В том мире, где я теперь жил снега с сугробами не бывало, не было и коммунальщиков, в силу этих обстоятельств не было и героев этой профессии живущих среди нас. Тому миру не повезло!

За этими раздумьями, сумел позавтракать, одеться и выйти на улицу. От подъезда была протоптана узенькая тропинка. По ней дошёл до остановки автобуса, народа там толпилось многовато. Понял, что кроме героев коммунальщиков есть и герои транспортники, и герои пассажиры. В общем, страна героев! Порадовался за всех и пожалел себя. В битком набитом автобусе до станции метро добирался час сорок, хотя обычно автобус со всеми остановками доезжал до неё за 20 минут, это максимум, понятно, если не попадал в постоянную пробку на въезде-выезде с проспекта Вернадского. На занятие в тир опоздал, пришёл позже на 24 минуты. От этого особо не страдал. Отложил свой позор на указанное время. Это разве плохо?

Инструктор меня уже ждал. Я начал извиняться за опоздание, бубнил о снеге и пробках, но он безразлично пожал плечами. В этот момент и понял, что ему всё равно, приду я или нет. Деньги оплатил? А дальше хозяин-барин. Хочешь? Ходи. Не хочешь? Не ходи. Поняв это, свои извинения прекратил. Мои учебные пособия, пистолет и карабин, лежали на стойке и ждали меня. Инструктор сидел на стуле в стороне от стойки спокойный и безразличный. Подошёл к стойке, вздохнул и взял в руки пистолет, начал разбирать его.