Горец-изгнанник - Маккарти Моника - Страница 21

— Я думала нарвать цветов, которые растут на склоне. Он нахмурился, глядя в направлении холма, на который она указала.

— Вы не должны выходить за ворота замка без охраны. Особенно когда его брат, возможно, рыщет поблизости, ожидая встречи с ним.

— Это всего в сотне шагов.

— Я пойду с ней, — вызвался Финли.

— В этом нет необходимости, — возразила Лиззи — возможно, слишком поспешно. — Вы нужны своим людям здесь. Но если бы вы могли отпустить ненадолго Патрика… Мне нужно кое-что с ним обсудить.

Патрцк уловил враждебный взгляд, направленный в его сторону, прежде чем Финли успел скрыть его за льстивой улыбкой.

— Конечно, миледи. Хотя с его раной… не знаю, насколько он может быть вам полезен. Может быть, нам стоит послать еще одного человека, просто ради безопасности?

Реакция Патрика была мгновенной. Он шагнул вперед. Мышцы рук и плеч напряглись, одна рука сжалась в кулак. Финли и не догадывался, насколько близко он оказался к тому, чтобы быть поверженным. У Патрика в одной руке силы было больше, чем у иного — в двух. Ослабевший или нет, но стоило Патрику разойтись, и у крепкого коренастого охранника не было бы ни единого шанса одолеть его.

Кровь кипела у него в жилах. Одно дело не обратить внимания на какое-то словцо, и совсем другое — игнорировать совершенно открытое сомнение в его способностях как воина. Ион не из тех, кто уклоняется от боя.

Почуяв скрытую опасность, Элизабет встала между мужчинами и, успокаивая, положила ладонь на грудь Патрика. Это оказалось на удивление эффективно: он сразу успокоился.

— Я уверена, в этом нет необходимости, Финли. Любой, кто видел, как сражается Патрик, никогда не усомнится в его способностях. Не забывайте: уже будучи раненным, он сумел защитить нас всех. При необходимости он сможет справиться и с луком. — Она посмотрела на Робби, ища поддержки. — Разве не так?

— Конечно, — согласился тот, вручая Патрику лук. — Возьмите мой. Мне все равно от него толку мало, — прибавил он с усмешкой.

Мужчины засмеялись, довольные, что напряжение разрядилось. Элизабет воспользовалась случаем, чтобы увести Патрика, пока Финли не нашел еще причин, чтобы возразить.

Патрик перекинул лук через плечо и последовал за ней через двор и за ворота замка. Она подождала его, и они пошли рядом. Некоторое время шли молча, наслаждаясь солнцем и свежим воздухом. День был прекрасный. После дождей все краски ландшафта казались еще более яркими на фоне чистого синего неба.

Не потребовалось много времени, чтобы достигнуть вершины холма. Лиззи принялась собирать яркие колокольчики. Уголки его губ поднялись в лукавой улыбке, когда он заметил, с какой тщательностью Лиззи выбирает каждый цветок, проверяя лепестки и стебли, прежде чем его сорвать. Патрик покачал головой, удивляясь ее редкой добросовестности. Она не пренебрегала даже самой маленькой из своих обязанностей.

Чтобы ей не мешать, он сел, прислонившись спиной к стволу дерева, и стал с удовольствием наблюдать, как она, словно маленький эльф, порхает вокруг — светлые волосы сияют на солнце как золото, глаза светятся восторгом.

По взглядам, которые она украдкой бросала в его сторону, Патрик понял: она чувствует, что он смотрит на нее.

— Чем занимаетесь?

— Наблюдаю за вами.

Она нахмурилась.

— Ну, если уж вы собираетесь просто наблюдать за каждым моим движением, так по крайней мере идите сюда и помогите мне, — сказала она, протягивая ему корзину.

Он засмеялся и медленно пошел к ней. Но ее явное удовольствие от своего занятия оказалось столь заразительным, что вскоре и он сам уже радовался ее находкам почти так же, как она сама.

Она сорвала еще несколько цветков и положила в корзину к остальным.

— Я удивилась, увидев вас сегодня во дворе для упражнений. — Она помолчала, потом застенчиво прибавила. — Не хотела мешать вам.

Патрик посмотрел на нее, понимая, что таким образом она хочет извиниться. Девушке не пристало вмешиваться в дела воинов, но он не стал обсуждать это. Кажется, он начинает привыкать к ее заботе о нем, и это досадно.

— Вы совсем не помешали. Я и сам только что подошел. — Когда они отправились в обратный путь, Патрик взял корзину, которая была почти полной. — Не думаю, что ваш капитан особенно обрадуется, если мы присоединимся к его охранникам.

Лиззи вздернула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза, стальной блеск мелькнул в ее кристально чистом взоре.

— Не ему решать.

Голос у нее сейчас был такой же жесткий и непреклонный, как и у ее брата. И это поразило его. Ее нежный милый облик заставлял забыть о привычной для неё жизни, полной привилегий и власти. Кровь Кэмпбеллов течет в ее жилах, и лучше ему об этом не забывать.

Она улыбнулась, и жесткий блеск в глазах пропал.

— Мой брат дал четкие указания. Финли может быть… непредсказуемым, но воин он хороший. Сообщите мне, если что…

— Справлюсь… — Скорее в аду похолодает, чем он побежит к девушке с просьбой о помощи.

Губы у нее дрогнули, будто она прочитала его мысли.

— Охотно верю.

Их глаза встретились. В ее словах звучала вера в него, и это согрело его душу. Он лукаво улыбнулся.

— О, вы многого не знаете.

Она засмеялась, и они продолжили свой путь вниз по холму. Он наблюдал за ней краем глаза, внимательно рассматривая все детали, так привлекающие его: изящный профиль, тонкий нос, розовые, нежные как лепестки губы, длинные ресницы веером и гладкая сливочная кожа, порозовевшая от движения и солнца.

Но особенно удивляли ее глаза. Кристально чистые и синие как небо, широко поставленные, под изогнутыми бровями, будто выписанными искусной рукой. Она казалась такой хрупкой, но он знал, что это обманчивое впечатление. Она гораздо сильнее, чем кажется.

Патрик не мог понять, как это до сих пор никто не покорил ее сердце, и гадал, не ошибается ли он насчет ее — может, Элизабет сама не торопилась выходить замуж? Он высказал свои мысли вслух.

— Как случилось, что вы до сих пор не замужем?

Она смутилась, покраснела и выглядела беззащитной. Именно беззащитность и привлекла его вначале, вызвав у него желание защитить ее и держать в своих объятиях.

Та самая беззащитность, которой он теперь намерен воспользоваться.

Патрик похолодел. Сосредоточившись на плане возврата земли своему клану, он упустил из виду, чем это обернется для Лиззи. Просто он не знал, когда ее чувства стали так важны для него — но это было так.

Его обман ранит ее.

Возможно, ему придется открыться ей. Но Патрик понимал: стоит ей узнать, почему он решился жениться на ней, это ранит ее еще больнее. Она никогда его не простит.

Лиззи остановилась и повернула к нему лицо; улыбка играла на ее губах, и он почувствовал себя ослом за то, что пробудил в ней болезненные воспоминания.

— Недостатка в попытках не было. Меня удивляет, что вы не слышали о моих горестных историях с замужеством. Или, точнее сказать, — с помолвками.

Он пожал плечами, несмотря на то что знал о них хорошо. Это и стало причиной, почему он здесь.

— Возможно, слышал что-то.

Она вздохнула, набрала в грудь воздуху.

— Мой кузен устраивал для меня три помолвки, но ни одна из них не закончилась замужеством.

— Мне жаль. — Он положил ладонь на ее руку, и было непонятно, кого больше смутил этот жест.

— А мне — нет. Все к лучшему.

— И нет никого, за кого вы хотели бы выйти замуж? Она заколебалась.

— Возможно, однажды, но это было так давно. — Улыбка исчезла с ее лица — очевидно, воспоминания доставили ей боль.

Патрик ощутил гнев и прилив чего-то, что можно назвать только ревностью. Если бы Монтгомери уже не расплатился за свои грехи, Патрику доставило бы удовольствие заставить его сделать это.

— В любом случае, — продолжила она, — скоро это будет исправлено.

Патрик снова вспомнил о своем плане. С наигранным равнодушием он спросил:

— Что вы хотите этим сказать?

— Когда на нас напали, я направлялась в Данун, чтобы обсудить эту тему с моим кузеном.