Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 14

— И никаких следов Мэтчера, так?

— К сожалению.

Эшер знал ответ еще до того, как Оррик произнес эти слова. Но все равно спросил:

— Ну, что дальше?

Оррик пожал плечами.

— Подождем результатов осмотра тел. Мы — то есть Холз, я и мои люди — спустились в пропасть еще до того, как их подняли. Мы искали следы злого умысла. Любые улики, позволяющие предположить, что некто каким-то образом направил карету в пропасть, будь то с помощью магии или без нее. Мы ничего не нашли.

— Это хорошо. Верно?

Оррик снова пожал плечами.

— Кто знает. Людям нужны объяснения, Эшер. Такова их природа.

— Думаю, ты прав. Говоришь, Никс сейчас осматривает тела?

— Никс вместе с Холзом.

— И что, они действительно могут определить, применялась магия или нет?

— Холз считает, что да, — ответил Оррик и немного помолчал, рассматривая верхушки деревьев так, словно надеялся найти злоумышленников именно там.

Может быть, закон был для Пеллена Оррика всем. Смыслом жизни и источником существования.

— Всю ночь бодрствовал. Хороший человек. Святой. Если не верить ему и Никсу, то и верить больше некому.

— Полагаешь, найдут что-нибудь?

— Нет, — прямо ответил Оррик и скривился. — Борн был великий король. Все его любили и почитали. Королеву боготворили. Принцессу Фейн уважали и принимали как наследницу Заклинателя Погоды. В Луре нет никого, кто желал бы им смерти.

Эшер искоса посмотрел на Оррика.

— Есть… Гар.

— Что?

— Только не говори, что сам об этом не думал, капитан. Гар теперь и сам владеет собственной магией. Вдруг он решил, что станет лучшим Заклинателем Погоды, чем сестра? А с помощью магии можно было избежать передряг, связанных с расколом.

Пеллен Оррик отступил на шаг и посмотрел на него со смешанным выражением недоверия и ужаса.

— Эшер, ты серьезно? Ты действительно пытаешься убедить меня в том, что в трагедии виноват его высочество? Ты в это веришь? Не забывай — Главный маг и принц выжили только благодаря милости Барлы!

— А если так и было задумано?

Оррик схватил его за локоть.

— Эшер, спрашиваю напрямую: ты располагаешь доказательствами того, что это был не несчастный случай? Если да, то ты не имеешь права молчать. Это было преднамеренное убийство? Говори!

Рывком освободившись от хватки капитана, Эшер покачал головой:

— Я так не думаю, капитан. Но даже если это умышленное убийство, то Гар к нему не причастен.

— Не причастен? — изумился Оррик. — Так почему же, во имя Барлы, ты…

— Потому что я не забываю по крайней мере об одном человеке, который заявит, что подобное возможно! Догадываешься, о ком я?

Оррик сразу же поумерил свой пыл. Сощурившись, он сложил руки на груди.

— Джарралт?

— Именно. И ты должен быть готов к этому, капитан. Если представится такая возможность, он раздует костер. Заявит, что королевству необходим временный Заклинатель Погоды. А без Дурма, который мог бы поддержать Гара как наследника престола, события могут пойти по непредсказуемому пути.

— Что значит «без Дурма»? Я не слыхал, чтобы Главный маг умер.

— Он и не умер. Во всяком случае, пока. Но, между нами говоря, выглядит старик неважно. И смерть его очень на руку треклятому Конройду Джарралту. Поэтому, капитан, я и говорю: не спускай с него глаз. Не дай ему вовлечь тебя в подтасовку фактов, от которой выиграет скорее он, чем мы и все королевство.

Оррик криво ухмыльнулся.

— Для рыбака ты слишком искушен в политике.

— Просто я хороший ученик, — невесело ухмыльнулся Эшер.

— Насчет его высочества, — сказал Оррик после небольшой паузы. — Как он сегодня утром?

Эшер пожал плечами.

— Нормально. — Брови Оррика поползли вверх. Выругавшись про себя и прокляв проницательного гвардейца, Эшер не без труда перешел на участливый тон. — Горюет, конечно. Выглядит не очень хорошо, чего и следовало ожидать. Но чувствует себя нормально.

— Рад слышать, — сказал капитан. — Королевству не нужны потрясения. Для человека моей профессии нет ничего более ценного, чем постоянство и равновесие. Если этого не хватает, то люди начинают… баловать.

Из-за дверей Башни донеслись горестные крики и рыдания. Слуга Даниял, все еще державший поводья капитанского коня, вздрогнул и беспокойно оглянулся.

Эшер тяжело вздохнул.

— Вот он им и рассказал. Пойдем окунемся в общее горе.

Оррик положил руку ему на плечо.

— Мне нужно вернуться во дворец. Если все прошло как должно, то Холз и Никс уже должны знать, был злой умысел или нет. Сообщи, пожалуйста, его высочеству, что тела… нет, его родные доставлены во дворец, хорошо?

Эшер кивнул:

— Договорились.

— Он, конечно же, захочет их увидеть. Скажи, что если досточтимые Холз и Никс закончили свое дело, то у меня нет возражений. — Оррик помрачнел. — Надеюсь, Никс догадается придать им… надлежащий вид. Не стоит его высочеству видеть их… такими…

— Нет, — помедлив, согласился Эшер. — Не стоит.

— Тогда всего доброго, — сказал Оррик и, забрав поводья у слуги, ловко вскочил в седло и ускакал.

Даниял медленно подошел к ступеням Башни и остановился, ожидая указаний.

— Заходи, — сказал Эшер. — У принца для вас новости.

Даниял бросился внутрь. Эшер остался на ступенях, впитывая солнце кожей и стонущими костями. Пусть лучи растопят льдинки, обжигающие его изнутри. Услышав знакомые шаги, он обернулся.

— Что ж, дело сделано, — мрачно произнес Гар. Одетый с ног до головы в черное, он заплел волосы в тугую косицу и пропустил между прядями черную ленту. — Чего хотел Оррик?

Эшер коротко пересказал, с чем приехал капитан. Принц выслушал не перебивая.

— Собираетесь во дворец? — спросил Эшер.

— Перекушу и пойду. Ты со мной?

— Наверно, — ответил он, пожав плечами.

Холодная маска на лице Гара как будто треснула, явив бурлящие под ней чувства.

— Я же сказал, что сожалею. И поклялся, что такого больше не случится. Что ты еще от меня хочешь?

То, чего он хотел, принц ему дать не мог. И никто не мог. Покойники мертвы, их не возвратить к жизни, как не вернуть прежний, уютный мир, в котором так славно жилось. Гар смотрел на него выжидающе. Сердитый. Страшный. Испуганный. Незнакомый. Эшер тряхнул головой и слабо улыбнулся.

— Жареных пирожков, вишневого варенья и горячих тостов с маслом.

Принц с облегчением вздохнул:

— Думаю, я смогу это устроить. Идем. Перекусим быстренько на солнышке и поедем во дворец. У нас сегодня куча дел.

Действительно, дел было много. И ни одного приятного. Эшер молча последовал вслед за Гаром в Башню, где тихо плакали служанки и где не было слышно даже этого поганца Уиллера.

Встречать их вышла одна из бесчисленных помощниц Никса. Как только они вошли в приемный покой королевского лазарета, она низко поклонилась, затем выпрямилась, спрятав руки за спиной. Зеленый значок на воротничке указывал на то, что она проходит у целителя пятый год обучения.

— Ваше высочество. — Голос ее был спокоен и вежлив, но в глазах светилось искреннее сочувствие. — Я сообщу Никсу, что вы пришли.

Она удалилась, и уже через несколько секунд к ним вышел Никс. Выглядел он страшно уставшим; Эшер отметил, что на нем все тот же мятый голубой халат, в котором лекарь работал прошлой ночью.

— Ваше высочество, — приветствовал он принца, сдержанно кивнув. — Как вы себя чувствуете?

— Довольно неплохо, — сообщил Гар. — Как Дурм?

— Пока с нами, господин. Невероятная сила воли. Уверен, что любой другой человек, получив такие увечья, давно покинул бы этот мир.

Напряженное выражение на лице Гара заметно смягчилось.

— Пока у него есть такой целитель, как вы, этого не случится. Могу я его увидеть?

— Возможно, немного позже. Честно говоря, ночь он провел беспокойно. Мы привели его в порядок, применив значительные дозы успокаивающих трав. Не хотелось бы, чтобы наши усилия пропали даром.