Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 15

— Беспокойно? Хотите сказать, что…

— Простите, ваше высочество, — перебил Никс, взяв принца под руку. — Никаких поводов для беспокойства. Просто нервное возбуждение. В тяжелых случаях это бывает.

— Понятно, — сказал Гар и откашлялся. — Тебе виднее, Никс. Помни, я тебе полностью доверяю.

— Спасибо, ваше высочество. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие.

Гар кивнул, очевидно, решив не настаивать, на посещении Дурма.

— Хорошо. Если невозможно увидеть Главного мага, то могу ли я по крайней мере навестить своего секретаря?

— Конечно, можете, — ответил Никс, облегченно улыбнувшись. — И вы значительно улучшите состояние этого пациента своим посещением.

— Как он себя чувствует?

— Достаточно хорошо, чтобы в скором времени покинуть наше заведение. Пожалуйста, следуйте за мной.

Никс развернулся и двинулся по ближайшему коридору, а Эшер осторожно тронул Гара за локоть.

— Мне ведь необязательно навещать Даррана? А то еще, чего доброго, эта старая ворона узрит мою физиономию да и протянет ноги, и уж тогда Никс точно намотает мои кишки на кулак. Почему бы мне не подождать, пока вы…

— Молчи, — приказал Гар. — Мне есть что сказать вам обоим, и ты должен быть рядом, когда я это скажу. Не беспокойся. От Никса я тебя спасу. Идем. Негоже заставлять доброго лекаря дожидаться нас.

Подавив вздох, Эшер последовал за принцем.

Даррана поместили в большой отдельной палате рядом с приемным покоем. Когда они вошли, старик полулежал на высоких подушках; на него надели розовую ночную рубашку, в которой личный секретарь его высочества выглядел довольно комично. Увидев входящего принца, он побледнел.

— О, господин! Господин! — вскричал Дарран, стараясь выпутаться из одеял.

Никс сразу же удалился, прикрыв за собою дверь; Эшер прислонился к стене, а Гар подошел к кровати.

— Лежите спокойно, старый друг. Никс сказал, что дела идут неплохо, и мы скоро сможем забрать вас домой. Если, конечно, вы не станете делать глупостей.

— Боюсь, что я уже наделал глупостей, — пробормотал Дарран, откидываясь на подушки. Одной рукой старик вцепился в обтянутое черным шелком запястье Гара. На лице его было написано отчаяние. — О, господин. Мой добрый господин. Скажите, что это неправда. Скажите, что тот злодей у стены, которого вы называете своим другом, сыграл со мной злую шутку. В конце концов, на него это похоже. Скажите мне… только не говорите, что они мертвы.

Гар покачал головой:

— Хотел бы, но не могу. Мне очень жаль.

Дарран зарыдал, захлебываясь слезами. Гар присел на край кровати и обнял старика. Цепляясь за него руками, кашляя и стеная, Дарран плакал, уткнувшись в плечо принца.

— Мне так жаль… так жаль…

Гар похлопал его по спине, погладил по голове.

— Знаю, Дарран. Знаю.

Слезы подступили к глазам, и Эшер отвернулся. Он вовсе не собирался посещать это чучело, но Дарран вел себя так… Горе старика было неподдельно — это чувствовалось сразу. Горе — острое как нож, вспарывающий незажившую рану. Красная кровь, белые кости, черные мухи… покалеченный друг, молящий о помощи… изможденный старик, раздавленный рухнувшей мачтой… совсем один, затерянный в море и шепчущий его имя…

Память ударила его, как хлыст. Приходя в себя, Эшер засунул руки поглубже в карманы и стиснул зубы. Он не станет рыдать, не станет, не станет. Лить слезы — только тратить впустую соленую водичку.

Старик тем временем перестал плакать. Посмотрев в бесстрастное лицо Гара, он спросил:

— О, господин, господин, что же нам делать?

— То, что должно, Дарран. Жить дальше, но без них.

— Без них? — эхом откликнулся Дарран. По его лицу вновь потекли слезы. — Мой дорогой господин… Боюсь, что я не знаю как.

Гар сунул руку за пазуху, извлек черный платок и протянул старику. Дарран молча взял его, промокнул впалые щеки и уронил мокрый, скомканный шелк на колени.

— Честно сказать, Дарран, я тоже не знаю, — сказал Гар. — Но какой-то выход должен быть. А если нет, то мы должны его изобрести. Королевство нуждается во мне, а я нуждаюсь в вас. В большей степени, чем когда бы то ни было. Могу я на вас рассчитывать?

— Господин! — вскричал Дарран. — И вы еще спрашиваете?

Улыбнувшись, Гар похлопал его поруке.

— Одолжения мне не нужны, Дарран. Я в самом деле рассчитываю на вас. Мне необходима ваша преданность и надежность. И я собираюсь попросить вас об одной услуге, даже жертве, о которой не попросил бы никогда, если бы не крайние обстоятельства. Это очень важно. Вы ведь выслушаете меня? Пожалуйста?

Старик порозовел, словно девица, которую впервые пригласили на танец.

— Конечно, господин. Все, чем смогу… Вы же понимаете, ради вас я готов на все…

Эшер закатил глаза. Старый дуралей…

— Спасибо, Дарран, — серьезно произнес Гар. Его бледное лицо приобрело непривычно торжественное выражение. Казалось, он повзрослел на несколько лет. — Эшер?

Предчувствуя подвох, Эшер отделился от стены и сделал шаг вперед.

— Слушаю.

— Мне известно, что между вами случаются дрязги, — осторожно начал Гар. — Вы получаете удовольствие, унижая друг друга, и делаете это не только наедине, но даже в присутствии слуг. Вы оба виновны в подначках и провокациях, но, как мне кажется, любой из вас скорее умрет, чем признает мою правоту. С другой стороны, мне известно, что вы оба любите меня; надеюсь, это чувство, пройдя через меня, свяжет вас, как связывают родственные чувства пожилого дядюшку и своенравного племянника.

Брови Эшера поползли вверх.

— Предлагаете угадать, кто дядюшка, а кто племянник?

— Придержите язык, несносный мальчишка! — возмутился Дарран. — Его высочество говорит!

— Прошу вас, — нахмурился Гар, и Дарран, мгновенно унявшись, опустил голову:

— Ваше высочество…

— Простите, — пробормотал Эшер.

Секретарь довольно хмыкнул:

— Вот так-то!

— Помилуй, Барла! — воскликнул Гар. Под потолком палаты, словно в грозовом летнем небе, начала сгущаться туча. Очевидно, принц выходил из себя. В комнате потемнело. Под свинцово-синим брюхом тучки заполыхали крохотные молнии. — Мне что, завязать вам обоим рты? Слушайте меня! Королевство стоит перед лицом величайшей опасности. Такого не было со времен Раскола, учиненного Тревойлом. Тьма предо мной, дни тяжких испытаний, и мне бы не хотелось встретить их в одиночку!

— Вы не один, господин, — возразил Дарран обиженно. — У вас есть я, и дыхание жизни еще не умерло в моей груди.

— Знаю, но этого недостаточно! — выкрикнул Гар и, соскочив с кровати, начал мерить палату широкими шагами. — Как же вы не понимаете? Вы оба необходимы мне! Я всегда был на виду, но теперь все меняется! Поймите, как Заклинатель Погоды, я обречен на очень узкий круг общения. И мой путь как наследника отца может показаться кому-то по меньшей мере странным. Все смотрят на меня, и я не могу позволить себе ни малейшей ошибки. Если я споткнусь, никто из доранцев не протянет мне руку помощи. Нет, все тут же обратятся к Конройду Джарралту, единственному магу, который способен стать Заклинателем Погоды… Вот уж чего меньше всего желал бы мой отец. Я не могу позволить, чтобы Конройд победил! Если он победит…

— Гар… — произнес Эшер.

Принц резко повернулся:

— Что?

Эшер окинул взглядом потолок, затянутый грозовыми тучами.

— Ваша работа?

— Что?

— Вот это, — ответил Эшер, указывая пальцем вверх.

Принц запнулся. Посмотрел вверх.

— О, Барла! — Он нахмурился. — Наверно, нет. — Он щелкнул пальцами, и туча тут же исчезла. — Эшер…

Проклятие. От таких фокусов недолго и свихнуться. Ладно.

— Я все понял. Вам нужны крепкие тылы. Мы с Дарраном должны дудеть в одну дуду.

Гар с облегчением вздохнул:

— Вот именно. Я не прошу вас любить друг друга — не такой уж я дурак, — но прошу выступать заодно, по крайней мере, на людях. Поддерживая друг друга, вы поддерживаете меня. И, видит Барла, в ближайшие недели и месяцы мне так нужна будет любая поддержка!