Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 59

Она пристально смотрела на него — подбородок решительно выпячен, руки неуступчиво сложены на груди.

— Прошлой ночью.

— Кто был свидетелем? Холз?

Она заколебалась на секунду, потом ответила:

— Никто.

— Никто? — недоуменно переспросил он. — Хочешь сказать, вы просто обменялись клятвами? Без служителей Барлы? Кому в голову пришла эта безумная идея?

Щеки ее запылали еще жарче.

— Мне.

Ему хотелось вопить, топать ногами. Швырять кружки о стены, чтобы они разбивались на мелкие кусочки.

— Ну, конечно. Дафна, ты дура! Если жрец не присутствовал, то вы не женаты, а значит, это блуд, и если кто-нибудь узнает…

— Не узнает, если ты не расскажешь, — парировала она. — Переведи дух, Мэтт. Дело сделано, и ничего не исправить. Я права. Что бы он ни скрывал, прошлой ночью он почти решился поведать мне свою тайну.

— До или после того, как ты соблазнила его? — горько спросил он.

И тут же Дафна отвесила ему пощечину — такую сильную, что из глаз Мэтта посыпались искры.

— Не смей.

Щека горела, но он не замечал боли.

— Ты говорила, что я твой компас, но какой прок от компаса, если его указаниям не следуют? С тех самых пор, как он появился здесь, я твердил, что надо ему все рассказать.

— И мы расскажем!

— Но будет поздно! После этого, после того, что ты сделала, он просто плюнет на тебя и уйдет, когда узнает правду!

— Нет, не уйдет.

— Уйдет! Уйдет, и Пророчество не свершится, и все наши усилия пойдут прахом.

Теперь уже на ее лице читался страх — он вытеснял слепой гнев.

— Ты ошибаешься. Он знает, что такое долг, Мэтт. И жертва. Если он уйдет, то не станет Невинным магом.

— Может, он и Невинный маг, но он еще и мужчина, Дафна! Он прежде всего мужчина, и если ты думаешь, что мужчина способен простить подобное предательство, то соблазни хоть сотню Эшеров, и все равно останешься неразумной девчонкой!

На этот раз он был готов и перехватил ее запястье до того, как получить удар.

— Отпусти, — зловеще прошептала она.

— Дафна…

— Нет! — Глаза ее сверкнули. — Довольно, Мэтт. Ты мне больше не нужен. Я скажу Вейре, что ты отходишь от дел. Надеюсь, ты не станешь распускать язык? Ты понял, что я не пожалею ничего, служа Пророчеству?

— Понял, — выдохнул он. — Даже себя не пожалеешь.

Дверь в кабинет распахнулась, и вошел Эшер, на ходу что-то объясняя кому-то.

— Ты здесь, Мэтт? На ограду на Кривом Выгоне свалилось дерево, и все трехлетки разбежались. Потому я решил вернуться и предупредить тебя, чтобы… — Он замолчал, и дружеское выражение лица сменилось настороженностью. — Что происходит? Дафна?

Она не успела ответить. Мэтт резко повернулся к Эшеру.

— А ты? Ты такой же сумасшедший, как она? Ты — Правитель олков! Разве не знаешь, какой скандал разразится, если станет известно, что ты со своей помощницей живешь в грехе, не заключив брака? Тебя даже король не сможет спасти!

Не веря своим ушам, Эшер уставился на Дафну.

— Ты ему рассказала?

— Он нас видел.

— Нет, не видел, — возразил Эшер и захлопнул дверь. — Ничего он не видел. И ничего не знает. И если хочет сохранить кости целыми, то немедленно тебя отпустит.

Мэтт выпустил запястье Дафны; на ее коже остались белые следы от его пальцев.

— Скажи ему, что совершила ошибку, Дафна. Пожалуйста. Скажи ему все.

— Что все? — спросил Эшер. Выражение его лица было пугающим. — О чем он, Даф?

Она шагнула вперед, встав между ними.

— Ни о чем. Ничего не случилось. Не имеет значения. Мы просто разговаривали.

Эшер ей не верил. Он мягко отстранил Дафну и подошел к Мэтту. Тот заставил себя смотреть прямо в пронзительные глаза друга.

— Я спрашивал, любишь ли ты Дафну, — произнес Эшер. — Ты ответил, что нет. Сдается мне, ты солгал, Мэтт.

Мэтт повернулся к Дафне.

— Во имя Барлы, Дафна…

— Прости, Мэтт, — ответила она и взяла Эшера под руку. Смотрела она безжалостно. — Я хотела бы последовать твоему совету, но люблю Эшера. А не тебя.

— Дафна!

— Послушай, Мэтт. — Глаза и голос Эшера немного смягчились. — Есть хороший выход. Ты уволен.

Мэтт выпучил глаза и с глупым видом уставился на Эшера.

— Я… что?

— Уволен, — повторил Эшер. — Уходи. Ты освобожден от обязанностей. Я назначу тебя на конский завод его величества в Глубокие лощины. А сюда переведу Ганфельа из дворцовых конюшен. Он любит лошадей и присмотрит за ними, пока я окончательно не подберу замену.

Мэтт покачал головой.

— Ты не можешь…

— Могу, — возразил Эшер. — Должен. Вопрос решен.

Мэтт все еще не мог поверить.

— Но… но…

— Вопрос решен.

На лице Эшера не было и следа хоть какого-то дружеского чувства. Никакой досады или сочувствия. Мэтт вообще сомневался, что знаком с этим человеком.

— Я думал, что мы были друзьями.

Эшер улыбнулся. Подошел совсем близко и тихо сказал:

— Мы друзья. Именно поэтому ты уходишь отсюда на своих ногах. — Улыбка исчезла. — Ты в гневе поднял на нее руку, Мэтт. Во всем королевстве не найдется второго человека, который после этого смог бы уйти самостоятельно. — Он снова отступил. — Теперь почему бы тебе не заняться трехлетками? После этого доложишь Даррану. Он поможет тебе утрясти всякие мелочи и напишет рекомендательное письмо на конский завод.

Мэтт посмотрел на Дафну.

— Ты так и будешь стоять и позволишь ему…

— Извини, Маттиас, — ответила она. Дафна никогда не называла его Маттиасом. — Думаю, что это наилучший выход.

Ее предательство ранило его сильнее, чем гнев Эшера. Он уже хотел раскрыть рот и выложить всю правду, и будь проклята Наследница Джервала. Но не смог. Он произнес священную клятву повиноваться ей… И он ее сдержит — любой ценой.

— А что, если я не подчинюсь? — прошептал он. — Я могу не подчиниться.

Эшер пожал плечами.

— Ты проиграешь. Я не за властью явился в этот треклятый город, Мэтт, но, похоже, все-таки получил ее. Обычно я не пользуюсь ею по пустякам, но на сей раз сделаю исключение. Дафна права, даже если тебе это не нравится. А в Лощинах ты прекрасно устроишься. Может, не на такой высокой ступеньке, как здесь, но ты еще молодой. Быстро продвинешься.

Ты еще молодой. И это говорит человек на шесть лет моложе него. Чувствуя, что все тело словно одеревенело, он неуклюже поклонился.

— Да, господин. — Мэтт позволил себе долю сарказма. — Благодарю вас, господин.

Глаза Эшера сузились.

— Теперь убирайся.

Не оборачиваясь и не проронив ни слова, Мэтт ушел.

Глава семнадцатая

Мечты об утренней прогулке пошли прахом, и Эшер вернулся в Башню. Дарран с Уиллером уже работали в кабинете. Клуни и ее подружки-горничные суетились в холле, ставили в вазы свежие цветы, поправляли картины на стенах. Когда Эшер проходил мимо, девушки сделали книксен. Не их вина, что у него испортилось настроение, поэтому он улыбнулся и кивнул, делая вид, что не замечает любопытных взглядов.

— Эшер! — окликнул его Дарран, когда он поднимался по лестнице, чтобы переодеться. — Пожалуйста, подожди минутку!

— Я занят, — крикнул он, не останавливаясь. — Сейчас спущусь.

Позади раздался топот ног. Пухлая рука подергала его за рукав.

— Дарран сказал, что это срочно, — запыхавшись, проговорил Уиллер. — Что-то насчет погоды.

Эшер высвободил рукав.

— А что с погодой?

Определенно в поведении Уиллера за последнее время что-то изменилось. Он слишком много улыбался, и улыбка была нехорошая. Исчезла обычная склочность, она словно утонула в приторном выражении лица толстяка, но под этой маской угадывалось замершее в ожидании отточенное лезвие кинжала. Он словно затаился и ждал подходящего момента, чтобы укусить, и было в этом нечто новое и неприятное.

— Пожалуйста, пойдем, — попросил слизняк, широко глядя честными глазами.

И еще это обещание, данное Гару — что Дарран хочет, Дарран получает… все из-за треклятого пресловутого единства. Подавив поток ругательств, Эшер двинулся за Уиллером снова вниз, в кабинет секретаря.