Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 80

— Нет, господин.

— Тогда я тебе расскажу. Я позавтракал, отказался от трона и погубил своего друга. И смотри, еще даже полдень не наступил. Дарран, побыстрее найди мне ребенка, чтобы я успел задушить его до обеда!

— Господин!

Гар с удивлением понял, что рыдает. Горячие слезы, льющиеся из ледяных глаз. Из холодного сердца убийцы.

— Ты не мог бы убраться отсюда? — крикнул он. — Убирайся, старик, оставь меня, старый дурак! Убирайся, оставь меня в покое!

Дарран выбежал из комнаты.

Казалось, долгие годы прошли, прежде чем Оррик вернулся. Когда дверь в подвал, где находились камеры, открылась, Эшер с трудом поднялся на ноги и шагнул к решетчатой двери.

— Пеллен! — позвал он нетерпеливо, вытягивая шею, чтобы увидеть, кто следует за капитаном. — Ты его привел? Он идет? Все разъяснилось? Что там у тебя за свитки? Это мое помилование?

Взгляд Пеллена был холоден и жесток, словно удар железной палкой по лицу.

— Замолчи.

Эшер почувствовал, как сжалось сердце.

— Пеллен, что случилось? Что… — Он замолчал, потому что в дверь вошел Конройд Джарралт. В руке он держал тонкую кочергу и на ходу постукивал ею по голенищу сапога. За ним следовал Уиллер, сияющий от радости. Последними вошли двое стражников с кандалами в руках — Окс Бандер и Трив Лэллард, его собутыльники и соперники по метанию дротиков в «Гусе».

У Эшера кровь отлила от лица, голова закружилась, и он на нетвердых ногах отступил от решетки.

— Пеллен? Что происходит?..

Оррик не обратил на него внимания — он смотрел на Джарралта. Тот кивнул. Оррик развернул свиток и начал читать.

Онемевший от потрясения, он позволял словам накатываться и омывать его, как не раз позволял делать это волнам в океане.

Оррик перестал читать. Ошеломленный Эшер не сводил с него глаз.

— Нет. Это неправда. Гар никогда… Это неправда. Это подлог! Джарралт…

Капитан шагнул к его камере и прижал пергамент к прутьям решетки.

— Это не подлог. — Его голос хрипел от гнева и боли. — Или ты не узнаешь подпись? И печать?

Подпись и печать принадлежали Гару.

— Ну и что? — возразил Эшер. Его начала бить дрожь. — Это ничего не значит. Гар не предал бы меня, не стал бы измышлять горы лжи о заговоре и захвате власти. Эту грязную работу, этот подлог состряпал Джарралт! Гар никогда бы…

— Довольно, Эшер! — крикнул Оррик, опуская пергамент. — Его величество отрекся от тебя. Все кончено.

Конройд Джарралт откашлялся.

— Ну, не все, капитан. Смерти предшествуют некоторые неприятности и неудобства. Если только Эшер не откроет нам здесь и сейчас имена своих сообщников.

— У меня нет сообщников, — ответил Эшер. — Мне никто не помогал, потому что не в чем было помогать. Не было никакого заговора!

— А король говорит, что был, — возразил Конройд Джарралт. — И я ему верю. Эй, стража!

Дверь камеры открыли. Бандер и Лэллард вошли внутрь. Они заковали его в кандалы, натянули и прикрепили цепи к прутьям боковых стен камеры так, что Эшер принял положение пугала, торчащего в поле.

— Прекрасно, — одобрил Джарралт. — А теперь оставьте нас.

— А как насчет суда и следствия? — спросил Эшер, когда стражники вышли, закрыв за собой дверь в подвал. Плечи у него уже болели от напряжения. Он видел, как Уиллер с горящими от возбуждения глазами подошел к клетке. — Что, суда не будет? Тимона Спейка судили!

— Ты не Тимон Спейк, — возразил Джарралт. — Сам король признал твою вину и приговорил к смерти.

— Он не стал бы этого делать! Он обещал!

Джарралт, не обращая внимания на Эшера, повернулся к Оррику:

— Капитан, скорее всего сообщников этого изменника мы найдем среди его близких знакомых. Поищите их и арестуйте, пока они не попытались скрыться от правосудия.

Дафна. Эшер подавил крик отчаяния. Только не это. Как предупредить ее? Возможно, с помощью магии, но как ею пользоваться?

Проклятая магия. Похоже, от нее одни несчастья.

Оррик тем временем поклонился Джарралту.

— Слушаюсь, господин.

— Уиллер.

— Да, господин?

— Помоги капитану Оррику. Ты лучше знаешь, кого искать и где именно.

Мерзавец раболепно согнул спину.

— Слушаюсь, господин. Конечно, господин.

— Да, Уиллер, и вы, капитан, еще одно… — Джарралт щелкнул пальцами, произнес какое-то слово, и Оррик с Уиллером замерли на месте как вкопанные. — Запомните. Эшера уличили в попытке овладеть магией, а не в использовании ее. Этой силы в нем нет. Знайте это и навсегда запомните.

— Это ложь, — произнес Эшер. Пеллен стоял неподвижно и смотрел, как слепой; казалось, душа его летает где-то далеко. Уиллер выглядел также — если только у слизняка была душа. — Я владею магией. И уничтожил бы тебя с ее помощью, если бы знал как!

Взгляд Джарралта был ужасен.

— И не узнаешь. Но если ты за тот короткий срок, что остался до казни, скажешь кому-то, что владеешь магией, я убью этого человека. И всю его семью тоже. Ты меня понял?

Эшер верил, что Джарралт так и сделает. Поэтому он кивнул:

— Понял.

— Молодец. — Джарралт еще раз щелкнул пальцами, и его остолбеневшие жертвы ожили. — Выполняйте приказ. И сделайте так, капитан, чтобы меня здесь не беспокоили.

Оррик поклонился. Похоже, он не пострадал от того, что с ним проделал Джарралт.

— Слушаюсь, господин. — Не взглянув на Эшера, он удалился; Уиллер семенил за ним.

Эшер видел, что Джарралт сделал пасс рукой над закрывшейся за ними дверью. Воздух перед нею потемнел и сгустился. Он ощутил, как сдавило грудь. Джарралт повернулся. Улыбнулся. Подошел.

— Ну, вот мы и одни.

Эшер чувствовал, что у него перехватывает дыхание.

— Гар не подписывал эти документы.

Джарралт вошел в камеру и сделал удивленное лицо.

— Ошибаешься. Он подписал.

— Нет. Ты их подделал. Ты…

— Эшер. — Губы Джарралта скривились, и улыбка переросла во что-то более многозначное. — Он их подписал.

И Эшер, наконец, поверил ему. Несколько мгновений он вообще не мог дышать. Он чувствовал гнев… тоску… ужас… Сердце его едва не остановилось.

— Тебе известно, что я действовал в одиночку. Ты знаешь, что заговора не было. Ты проникал в мой мозг. Тебе известно все.

Джарралт поднял кочергу и смерил ее взглядом.

— Это так.

— Тогда зачем…

— Потому что я так хочу. Потому что мне недостаточно, что тебе просто отрубят топором голову. Ты вмешался в мои дела, маленький олк, а я не выношу вмешательства. Поэтому я собираюсь наказать тебя… Старым добрым способом.

По спине и лицу Эшера градом катился пот. Он щипал глаза, и Эшер пытался смахнуть его с лица, тряся головой. Было в Конройде Джарралте что-то не то. Он всегда вел себя самодовольно, бывал порывист, нетерпелив, презрителен, любил показать свое превосходство и непохожесть на других. Но теперь было в нем что-то еще. Нечто большее. И оно исходило от Джарралта плотными удушливыми волнами. От этого леденела кровь, и наизнанку выворачивало желудок…

Зло.

— Гар был прав насчет тебя, — прошептал Эшер. — И Борн тоже. Ты гнилой. Ты прогнил насквозь. И больше ты не сможешь скрывать это. Когда твои друзья доранцы узнают правду, они не позволят тебе сохранить украденную корону. Королевство распадется на части, Джарралт. Оно погибнет, и погубишь его ты. Именно этого ты и хочешь?