Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 81

— Да. А теперь побереги силы, — мягко посоветовал он. — Они понадобятся тебе, чтобы кричать. А когда ты не сможешь кричать, когда из твоего горла будет литься только блевотина и кровь, Оррик и его люди отведут тебя на главную городскую площадь, где посадят в клетку, чтобы тебя все видели и могли плюнуть в лицо изменника. И в назначенный день, в полночь — согласись, весьма драматичный момент — перед самой большой толпой, какую только удастся собрать, тебе снимут голову с плеч, тело скормят свиньям, свиней зарежут и накормят собак, а собак убьют из луков.

Со спокойным, даже равнодушным видом Джарралт поднял кочергу к потолку. Произнес одно-единственное слово, резанувшее Эшеру слух, как острый нож. На кончике кочерги загорелось пламя. В бесцветных глазах Джарралта блеснуло предвкушение удовольствия и что-то еще. Нечто темное, опасное, пропитанное кровью. Он улыбнулся и коснулся тела Эшера кочергой.

И его сознание растворилось в языках багрового пламени.

Глава двадцать третья

Удовлетворенно вздохнув, Дарран накрыл поднос с обедом для его вели… его высочества чистой салфеткой. После отъезда Джарралта и изгнания Даррана из апартаментов принца там царила абсолютная тишина. Обед извинял появление Даррана, тем более что ему не терпелось узнать, все ли у принца в порядке.

Если можно говорить о каком-то порядке после всех этих невероятных событий.

Осмотрев кухню в последний раз, он взял поднос и отправился к двери. Может, и к лучшему, что госпожу Хемшу уволили; если бы она увидела свою вотчину после того, как здесь похозяйничал Дарран, у нее случилась бы истерика.

Он и сам с трудом удерживался от истерики. Всех слуг разогнали, и Башня казалась ужасно пустой. Тоскуя и сожалея о былом, он медленно поднимался по пустой, безлюдной лестнице к апартаментам Гара. Когда Дарран проходил мимо комнат Эшера, его передернуло. Он постарался успокоиться, выбросить из головы все мысли и продолжил подъем.

Принц все еще сидел в своей библиотеке в кресле, подтащив его к незанавешенному окну.

— Я принес вам что-то вроде обеда, господин, — сообщил Дарран, останавливаясь в дверях.

— Я не голоден.

— Голоден или нет, надо поесть, — возразил Дарран, стараясь говорить бодро и убедительно. Поколебавшись, он вошел в библиотеку. — Если вы заболеете, то придется глотать снадобья лекаря Никса, и хотя мое кулинарное искусство не совершенно, уверяю вас, эти блюда лучше на вкус, чем лекарства.

— Тогда оставь поднос на столе, — вяло и безразлично сказал Гар. Кресло стояло к Даррану спинкой, и он видел только свисавшую с подлокотника кисть левой руки. Она казалась мертвой.

Дарран нахмурился и покачал головой, хотя принц его не видел.

— Господин, но обед остынет!

— Я сказал, оставь его на столе! — закричал Гар и вскочил с кресла. В правой руке у него был кинжал с рукояткой, отделанной сапфирами, и выглядел он пугающе.

Дарран отступил на шаг; сжав поднос с такой силой, что пальцам стало больно.

— Господин, не надо кинжала. Уверяю вас, цыпленок довольно нежный. Я сам его жарил.

Застонав от злости, Гар метнул кинжал через всю комнату. Он вонзился в дверной косяк, дрожа от ярости, как и его хозяин.

— Мне плевать на твоего цыпленка, старик! Унеси его! И если ты не хочешь выполнять то, что я велю, лучше вообще сюда не приходи.

Дарран даже не посмотрел на кинжал. Вместо этого он поставил поднос на стол и приблизился к принцу.

— Довольно, господин, — произнес он, выставив руки ладонями вперед, словно успокаивая сумасшедшего. — Не надо вредить самому себе.

Гар расхохотался.

— Вредить себе? Старый дурак, я никогда не врежу себе! Только другим людям! Родителям, сестре, Дурму… Теперь он тоже мертв… — Он медленно опустился на пол. — Эшеру…

Дарран опустился на колени возле него, не обращая внимания на боль в мышцах и скрипнувшие суставы.

— Вы говорите чепуху. Вы не виноваты в несчастье, случившемся с вашей семьей и бедным Главным магом, да упокоит Барла его душу.

— Как я могу быть уверен? Я не помню, что тогда произошло! Может, я и виноват, Дарран. Может, виновата эта моя капризная магия. Никакой физической причины случившегося найдено не было, ведь так? Между тем моя магия никогда не была безупречной. Она была ущербной, как и я сам. Иначе я до сих пор владел бы ею. И был бы Заклинателем Погоды, а Эшер… Проклятие, Дарран, ведь я клялся защищать его, клялся, что с ним ничего не случится, а вместо этого подписал ему смертный приговор. Я предал своего единственного друга, человека, который спас мне жизнь и пытался спасти королевство, когда я этого не мог сделать. Я смешон. Я отвратителен. Я не понимаю, как ты можешь находиться в одной комнате с таким мерзавцем.

Расстроенный его терзаниями, Дарран взял руки принца в свои и сжал их.

— Не говорите так, господин!

— Почему же? Ведь я говорю правду. Ну и что, если Конройд мне угрожал? Я должен был найти способ одолеть его! И спасти Эшера!

Дарран смотрел в лицо принца. Его руки были так холодны. И весь он был холоден.

— Советник Джарралт вам угрожал? Как? Почему?

Гар высвободил руки и привалился к креслу.

— Не имеет значения. Главное то, что я отдал королевство этому человеку. Уступил без боя. Мой отец был бы потрясен…

— Нет, господин! Нет, — сурово молвил Дарран. — Это неправда. Ваш отец любил вас и гордился вами. Уверен, гордится и сейчас, как и я. И неправда, что Эшер ваш единственный друг. Я ваш друг, господин, и останусь им до конца своих дней.

Гар взглянул на него. Попытался улыбнуться, но ничего не получилось.

— Тогда, во имя всего святого, — прошептал он, — оставь меня одного.

Дарран вздохнул. Хмурясь, с трудом поднялся на ноги.

— Я уйду, но сначала обещайте мне, господин, что вы покушаете.

— Могу, — ответил Гар. — Но на мои обещания нельзя полагаться, Дарран. Ты еще этого не понял? У меня обещаний больше, чем блох у собаки, но им нельзя верить.

— И это неправда!

Гар встал, но тут же присел на подлокотник кресла, словно не в силах был стоять.

— Вот как? Тогда спроси Эшера.

Дарран фыркнул.

— Я с преступниками не общаюсь.

— Он не преступник. Он жертва.

— Но он арестован! Почему он арестован, если он не…

— Дарран… — Гар заколебался. Уставился в ковер. — Если я расскажу, что на самом деле произошло, почему я отрекся и Башня опустела, а Эшер обречен на смерть…

— О, расскажите, господин! Я же совершенно ничего не понимаю!

Принц поднял голову. Лицо у него было торжественное, взгляд пристальный.

— Ты никому не должен ничего рассказывать. От тебя будут зависеть жизни многих людей. От твоего молчания. Не только твоя и моя, но и жизнь всех олков этого королевства. Ты понимаешь?

Дарран вскинул голову. Постарался принять вид оскорбленной гордости.

— Я большую часть жизни провел на королевской службе, господин. И хорошо знаю, что такое умение молчать.

Лицо Гара окрасилось слабым румянцем.

— Конечно же, знаешь. Извини меня.

— Извиняю. Ну а теперь, господин, прошу вас, рассказывайте.

К тому времени, когда Гар закончил повествование, Дарран понял, что мир, в котором он жил, рухнул, а может, никогда и не существовал. Он добрался до еще одного кресла, стоявшего в библиотеке, и рухнул в него.

— Помилуй нас, Барла, — прошептал он. — Это все из-за меня.

Принц изумленно уставился на него.

— Из-за тебя?

Дарран сгорал от стыда и не мог смотреть на Гара. Вместо этого он рассматривал свои ухоженные ногти, отчаянно желая оказаться где угодно в Луре, кроме этой библиотеки, и готовый признаться в чем угодно, кроме того, что собирался сейчас рассказать.

— Понимаете… Я всегда поощрял в Уиллере антипатию к Эшеру. Позволял ему видеть, насколько мне самому несимпатичен ваш друг. В течение целого года мы сетовали, критиковали и жаловались на него друг другу. Мы были недовольны самим фактом его существования. А потом, когда вы попросили меня и Эшера работать совместно для блага королевства, я допустил ошибку: не объяснил Уиллеру новое положение дел, но доверие к нему сохранил. Я сам спровоцировал его на негодные поступки. Полагаю, что когда вы стали королем, Уиллер ожидал некоторого продвижения по службе. Но этого не случилось, а я тогда был очень занят… Уиллер никогда не обратился бы к советнику Джарралту, никогда не стал бы шпионить для него, если бы я в отношениях с ним проявил больше такта!