Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 94

— Ты о чем?

Мэтт внимательно осмотрел ладони, проверяя, не натер ли мозолей. Нашел один и потрогал его пальцем.

— Я о том, что мы не сказали Эшеру правду.

Эшер. Перед ее внутренним взором пронеслись картины, которые она видела вчера ночью. Сердце сжалось, во рту внезапно стало сухо.

— Не понимаю.

— То, что ты видела… что они с ним сделали… как его истязал Джарралт…

Она тряхнула головой, отгоняя кровавые тени и отзвуки мучительных криков.

— При чем здесь это? При чем здесь моя правота?

Взгляд Мэтта был устремлен куда-то вдаль, в чащу леса.

— Кто знает, что способен выдать человек, когда с ним вытворяют такое? Даже обладая железной волей, он, скорее всего, рассказал бы ублюдку все и о себе, и о нас, и что тогда было бы?

Она покачала головой.

— Нет. Эшер сильный. Он никогда бы не сломался.

— Ты не можешь знать это наверняка. Поэтому, полагаю, ты правильно сделала, что держала язык за зубами и мне не позволила ничего рассказать. А что касается остального… — Он слегка смутился. — Ваших отношений…

— Послушай, Мэтт, — сказала она устало. — Ты утверждаешь, что не ревнуешь. А сам ведешь себя как человек, которого обокрали.

Некоторое время он молчал. Потом посмотрел ей в лицо, пожал плечами и снова отвел взгляд в сторону.

— Поверь, Дафна, если я когда-то и был в тебя влюблен, то довольно быстро одолел это чувство.

Ей было больно это слышать — не потому, что она хотела его любви, по крайней мере, не плотской, а потому что в нем появилась некая жесткость, которую она редко замечала в себе. Она сама сделала Мэтта таким, но отнюдь не гордилась этим.

— Я люблю его, Мэтт, — сказала Дафна, теребя нитку, вылезшую из подола юбки. Ей очень хотелось, чтобы Мэтт поверил ей. — Это не оправдание моих поступков, но по крайней мере уважительная причина.

Он кивнул.

— Наверное, да.

— Я не знаю, почему полюбила его. Смысл происходящего я так и не смогла постичь. А смысл должен быть, Мэтт. Разве не так? Пророчество не свело бы нас вместе, не заставило бы полюбить друг друга, если бы в этом не было смысла. Как ты думаешь?

— Ты задаешь вопрос не тому человеку. Я никогда не разбирался в Пророчестве и не очень хорошо понимаю, как оно воплощается.

— Однако ты следуешь ему всю свою жизнь. Следуешь за мной. Почему?

Он горько улыбнулся.

— Почему собака бежит за кроликом? Потому что такова ее природа, Дафна.

За все годы их знакомства она ни разу не слышала, чтобы он говорил так обреченно и беспомощно.

— Теперь мы не имеем права сомневаться, Мэтт. Мы зашли слишком далеко. Мы многим рискнули и многим пожертвовали. И мы должны дойти до конца, как бы тяжело это ни было.

— Я знаю, — покорно согласился он. — Я ведь здесь, разве не так?

Она сделала движение, чтобы прикоснуться к нему, но побоялась, что Мэтт оттолкнет ее руку.

— То, что мы с Эшером сделали… это не шутка. Я имею в виду, наши взаимные клятвы о супружеской верности. Со жрецом или без жреца, но его сердце принадлежит мне, а мое — ему, и так будет всегда.

— Знаю, — буркнул Мэтт. — Если бы это имело какое-то значение, я сказал бы, что желаю вам счастья.

В глазах закипели слезы. До вчерашней ночи она ни разу не плакала в присутствии Мэтта, гордилась этим и считала, что так надо. Но теперь все это казалось глупостью, и она позволила себе заплакать.

— Это имеет значение, — прошептала она, комкая подол пальцами. — Не думай, что твои слова не имеют для меня значения.

— Отлично. Рад слышать.

— Никак не могу поверить, что он овладел их магией, — призналась Дафна. — Он вызвал снегопад прямо под крышей моего дома. Как олк смог это сделать?

Мэтт покачал головой.

— Понятия не имею. Если только…

— Если что?

— В нем есть кровь доранцев?

Подобное предположение изумило Дафну.

— Откуда? Наши народы не смешивают кровь, это запрещено!

Мэтт усмехнулся.

— Магия олков тоже запрещена, Дафна, однако мы сидим здесь. Разве не ты говорила, что для Пророчества все возможно?

— Да, но… — Она покачала головой. — Это не тот случай. Он владеет их магией, а я этого не почувствовала. Как могло случиться, что я не почувствовала ее? Я должна знать Невинного мага лучше, чем он сам себя знает! А теперь из-за моего недосмотра он может погибнуть!

Мэтт наклонился к ней и обнял своими надежными сильными руками. Она почувствовала запах кожи и пота, прижалась щекой к груди Мэтта и услышала биение его сердца.

— Ты не должна терять веры, Дафна. Мы обязаны верить в Пророчество.

— Я верю, — воскликнула она. — Верю. О, Мэтт, прости, что я отослала тебя. Прости, что была несправедлива к тебе, что держала на расстоянии. Я думала, так будет лучше. Мне казалось, что я защищаю тебя.

— Знаю, — сказал Мэтт, прижимаясь щекой к ее непослушным распушенным волосам. — Всегда знал. И хотя порой мне было неприятно, я никогда не винил тебя. Все эти годы ты несла на себе тяжкую ношу, Дафна, и единственное, о чем я жалел, так это о том, что не могу взять большую ее часть на свои плечи.

— Ты много тащил на себе, Мэтт. Даже представить себе не можешь, сколь многое. Временами мне казалось, что я больше не выдержу, не смогу идти дальше. И я бы отчаялась, если б ты не ободрял меня. Я стольким тебе обязана. Благодаря тебе я сохранила чистоту. Прости меня.

— Ладно, ладно, хватит, — прошептал Мэтт, похлопывая ее по спине. — Ты Наследница Джервала, на тебе лежит ответственность, которая никому не по плечу. Особенно теперь, в Последние Дни.

Она немного отстранилась и взглянула в его лицо.

— Может, я и Наследница, но ты совесть Наследницы, ее мудрость и крепость. Ты больше ничего не скажешь мне, Мэтт? Как выбраться из беды, в которой мы оказались? — Она судорожно вздохнула. — В которую я всех ввергла?

Он убрал прядь волос с ее лица.

— Я не знаю. Что говорят твои видения?

— Ничего, — прошептала она. — С тех пор как я легла с Эшером, они прекратились, и я не знаю почему. За всю свою жизнь я не была настолько слепа, и это очень тревожит меня.

— Что ж, — произнес Мэтт задумчиво, — быть может, они прекратились, потому что уже привели тебя туда, куда было назначено. К нему. Возможно, ты была права, и Пророчество давным-давно предопределило вашу любовь?

— Для чего? Как наша с Эшером любовь может помочь в Последние Дни? Теперь они вот-вот наступят, потому что Эшер проявил себя как Невинный маг. О, Мэтт, ты уверен, что в самом деле ничего не чувствуешь и не знаешь?

— Вейра тоже спрашивала меня об этом, — ответил он, — и тебе я могу сказать только то, что сказал ей. Есть что-то неправильное в движении магических потоков, но что именно и почему оно появилось — не знаю. И происходит это именно в городе, потому что когда я оттуда ушел, ощущение разлаженности ослабло. Если бы я побывал в городе, то, возможно, смог бы сказать вам больше.

Дафна крепко обняла его.

— Нет. Тебе нельзя туда возвращаться. Эшера схватили и теперь ищут его друзей, а мы с тобой — его ближайшие друзья. Здесь ты в безопасности.

— Надолго ли? — Он осторожно высвободился из ее объятий и принялся расхаживать по двору. — Когда Пророчество свершится, Дафна, и твои видения претворятся в жизнь, во всем Луре не останется ни одного мужчины, женщины или ребенка, которые могли бы считать себя в безопасности. Наше дело еще не завершено. Мы должны спасти наше королевство от уничтожения.

— Как? — крикнула она. — Для этого нужен Эшер, а я не могу помочь ему! Или ты можешь? Или кто-то еще?

— Я могу, — раздался голос Вейры у них за спиной.

Они обернулись и уставились на старуху. Дафна с мольбой протянула к ней руки.

— Каким образом?

Вейра вышла из-под деревьев и приблизилась к ним. Ее шерстяные штаны промокли до колен, на крепкие кожаные башмаки налипла глина. В одной руке она держала посох, а у самых ног ее хрюкали две огромные, покрытые грязью свиньи. Они слушались Вейру, как собаки. Морщинистое лицо старухи было мрачно.