Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 37

– Если я соглашусь, чтобы вы представляли мои интересы, как это будет выглядеть?

Пульс Джулиана участился.

– Я буду продавать все ваши работы, а также заниматься рекламой выставок и связями с общественностью.

– Связями с общественностью? – засмеялась Изабель. – Какой?

– О, это очень важно, – возразил Рихтер. – Мы оба создаем образы, Изабель, с той лишь разницей, что вы их рисуете, а я леплю. – Он пристально посмотрел на девушку. – Я просто хочу, чтобы вы полностью обрели себя.

– И как же этого достичь? – с настороженным любопытством спросила Изабель.

– У вас испанское происхождение, вы говорите с легким акцентом. Вы выросли в Санта-Фе, городе с испано-язычным населением. Вот и разыграйте эту карту! – Он уже вошел в роль импресарио и, расхаживая по залу и экспрессивно жестикулируя, указывал Изабель на ее красное платье и серебряные украшения, незатейливую прическу и браслеты на руках. – Одевайтесь поярче. Носите браслеты и бусы. В общем, делайте то же, что и сегодня, только еще смелее.

На лице Изабель, однако, по-прежнему читалась растерянность. Джулиан спохватился: она еще слишком молода! Не надо ее пугать.

– Впрочем, до конца выставки забудьте о том, что я вам сказал. – Он улыбнулся, лукаво сверкнув голубыми глазами. – Если после того как мы узнаем друг друга получше, вы сочтете, что я именно тот, кто может вас должным образом представить, я с радостью возьмусь за это. Если нет – ничего страшного. Идет?

– Пожалуй.

По облегченному вздоху Изабель Рихтер понял, что не обманулся: эту художницу торопить не надо. Что ж, если она ему доверится, то станет знаменитой. Если нет – это будет величайшая ошибка в ее жизни.

Войдя, Изабель и Скай обнаружили, что банкет еще только-только начался.

– Что он делает здесь так рано? – удивилась Скай, кивнув в сторону Филиппа Медины. – Хотя, конечно, я рада его видеть – в его присутствии мое сердце начинает биться как сумасшедшее. – Она пригладила волосы, распрямила плечи и бросила на Медину небрежный взгляд. – Это же надо, симпатичный, умный, богатый – и все одновременно!

– Он купил один из моих рисунков, – тотчас сообщила Изабель.

– А ты мне не сказала!

– Как не сказала, что твой босс рекомендовал мне одеваться словно исполнительнице фламенко.

Прежде чем Скай успела ответить, в зал вошел Рихтер. В следующий миг он уже отыскал взглядом Изабель – свободное, без отделки, кремовое платье, распущенные волосы до плеч, из украшений только индейское ожерелье из раковин, из косметики только едва заметная губная помада. Надо отдать должное Рихтеру – на лице его не дрогнул ни один мускул.

– Вы прекрасно выглядите, Изабель, – произнес он, галантно целуя ей руку.

Затем, заметив четырех своих крупнейших покупателей, собравшихся вместе в первом зале, он пригласил корреспондента «Нью-Йорк таймс» снять Изабель и Филиппа Медину на фоне рисунка, который тот купил. Через полчаса все остальные рисунки тоже были проданы.

Об Изабель Рихтер заговаривал только тогда, когда его о ней спрашивали, повторяя свою обычную фразу о новых художниках: «Может, я и ошибаюсь, но вам наверняка понравится». Завсегдатаи знали, что ошибается он очень редко, так что к концу официальной части Рихтер сумел распродать половину работ Изабель и зарезервировать еще какую-то часть. Как он считал, все остальное разойдется за неделю.

– Должно быть, вы безмерно счастливы. Ваш дебют прошел с невиданным успехом. – Филипп Медина подал ей бокал шампанского. – Вы это безусловно заслужили.

– Наверное, это вы принесли мне удачу, – сказала наконец она, удивляясь тому, что так спокойно чувствует себя в присутствии человека, который у большинства вызывает прямо противоположные эмоции.

– Не я, а ваш талант. – Глаза Медины смеялись, а губы тронуло подобие улыбки. – Я уверен, что сегодня вечером вашим вниманием полностью завладеет Джулиан, но тем не менее мне хотелось бы как-нибудь пригласить вас на ужин.

– Что ж, я с удовольствием принимаю ваше предложение.

Собеседники и не заметили подошедшего к ним Рихтера. Он только что отправил Джеймса Карстерса, Фрэнка Понса и Скай в бистро, где должен был состояться праздничный ужин, посвященный открытию выставки.

– Ну как вам понравился ваш дебют?

Окинув взглядом зал, где рядом с ее работами пестрели красные надписи «Продано» и синие «Зарезервировано», Изабель засмеялась.

– По правде говоря, я на седьмом небе от счастья.

Общее настроение на банкете было приподнятым. Понс и Карстерс радовались результатам первого дня и тому, что попали под опеку Рихтера.

– Он жестко разговаривает с прессой и владельцами галерей, которые могут попытаться тебя переманить, но с нами держится в рамках.

Слушая их, Изабель наблюдала, как Джулиан фотографирует собравшихся, заставляя их улыбаться и принимать нелепые позы. На следующий день, за обедом, он вручил Изабель снимок, на котором запечатлел ее рядом со Скай.

– Я знаю, как вы близки, – произнес Рихтер. – И решил, что вам понравится.

– Действительно здорово! Даже очень. Большое вам спасибо! – Изабель была очень тронута его вниманием.

Обедали они в «Ле Сирк», поскольку Рихтер хотел отпраздновать ее боевое крещение, а заодно и переговорить о делах. Изабель явно смущалась, ибо не привыкла к роскошным обедам рядом со знаменитостями за соседними столиками. Не привыкла она и к обществу людей, привлекающих всеобщее внимание – таких как Джулиан. Каждые несколько минут к ним кто-то подходил, чтобы поздороваться и познакомиться с Изабель. Компания Рихтера сама по себе обеспечивала высокий общественный статус.

Удивительно, но ей было спокойно рядом с ним. Едва знакомый ей человек, знаменитость, а вот поди ж ты!.. Кстати, во время обеда Джулиан несколько раз обмолвился о тяжком бремени славы.

– От вас все время ждут чего-то необычного. А потому никогда не позволяйте диктовать, что вам следует делать. Прислушивайтесь только к своему таланту.

– И к вам, конечно, – шутливо добавила Изабель. Джулиан засмеялся:

– Я не хотел этого говорить, но раз уж вы сами об этом упомянули – да, в формуле вашего успеха я мог бы стать важной составляющей.

– Я тоже так думаю. – Ходить вокруг да около было не в характере Изабель. Вчера в галерее она убедилась в том, что Рихтер мастерски умеет пробуждать желание купить произведение искусства. На банкете и сейчас, за обедом, она увидела его с другой стороны. – Мне бы хотелось, чтобы вы были моим представителем, мистер Рихтер.

Джулиан склонил голову.

– Сочту за честь, мисс де Луна.

Они пили за будущее сотрудничество, когда Изабель внезапно увидела его и чуть не выронила из рук бокал. Он в эту минуту разговаривал с владельцем «Ле Сирк» Сирио. Заметив Изабель, посетитель сразу же подошел к их столику.

– Сеньорита де Луна, как я рад вас видеть! Изабель не ответила.

– Меня зовут Пасква Барба, – не отрывая глаз от Изабель, сказал мужчина и протянул руку Джулиану. – Я старый друг матери Изабель.

– Кто бы вы ни были, – сказал Рихтер, – вас явно нельзя назвать старым другом мисс де Луна, так что, если не возражаете, мы хотели бы продолжить обед. Всего хорошего.

– Спасибо, – сказала Изабель. – Он…

– Не надо ничего объяснять. Он вас расстроил, этого достаточно. – Рихтер накрыл ее руку своей. – Не беспокойтесь. Я не позволю ему вам докучать.

Изабель кивнула. Когда Пако прервал их беседу, они как раз говорили о перспективах на будущее. Рихтер считал, что теперь внимание публики ей обеспечено, и рекомендовал устроить персональную выставку сразу же, как только Изабель напишет достаточно картин. После этого он собирался вновь изолировать ее от общества, чтобы создать атмосферу таинственности. Изабель обещала найти подходящий для работы чердак.

– А как вы смотрите на то, чтобы пока вернуться в Санта-Фе?

Изабель все еще никак не могла успокоиться после неожиданной встречи. Ужасно было сознавать, что Пасква Барба здесь, так близко от нее.