Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 67

Филипп, потрясенный обилием противоречивых воспоминаний, только покачал головой:

– Посмотрим, я не знаю.

– Что ж, по крайней мере ты не отверг меня сразу же, – сказала Оливия и, поднявшись, погладила его по щеке. – Для начала это не так уж плохо.

Нина вновь и вновь задавалась вопросом, правильно ли она поступила, приехав сюда. Когда Гартвик сообщил ей о том, что собирается в Швейцарию на похороны Нельсона, она, не раздумывая, ответила, что тоже приедет.

В ее планы входило снова завоевать расположение Филиппа, но это оказалось не так-то просто. Затем она столкнулась с Изабель. А теперь Нина заметила в гостиной тетю Флору и Алехандро. Неужели ее неприятностям не будет конца?

Впрочем, она колебалась. Может, подойти к ним? Или притвориться, что она их не замечает? В конце концов ее восхищение старшими представителями семейства взяло верх.

– Флора Пуйоль! – Нина с приветливой улыбкой двинулась им навстречу. – Алехандро Фаргас! Какой сюрприз!

На лице Флоры не дрогнул ни один мускул, Алехандро удивленно приподнял брови.

– Тетя Флора, – произнесла Нина тихо, надеясь, что никто посторонний ее не услышит. – Это я, Нина. Вы меня не узнаете?

Флора взглянула ей прямо в глаза, спокойно и выдержанно, давая понять, что возраст не повлиял на ее способность узнавать людей, и отчетливо произнесла:

– Нет. Я вас не узнаю.

– Я однажды гостила у вас в Кастель летом. Это было много лет назад, я тогда была ребенком. Разумеется, с тех пор я сильно изменилась. – Нина неловко пожала плечами. – Я до сих пор помню эту сказочную вечеринку в вашем загородном доме. Как же было здорово!

– В прежние времена я знала Нину Дюран, – проговорила Флора, пристально глядя в лицо молодой женщины. – Она и моя внучатая племянница Изабель были закадычными подругами. Насколько я помню, Нина Дюран была милой и доброй девочкой. Она ценила семейную близость. Жаль, что ее больше нет.

Флора прекрасно владела собой, в ее тоне не чувствовалось ни раздражения, ни обиды, ни горечи, и Нина поняла, что ей не удастся вернуть прежнее расположение стариков.

– Вероятно, я ошиблась. – Ее голос прозвучал резко, хотя она старалась по возможности его смягчить. С этими словами она развернулась, но Флора ухватила ее за руку.

– Семья – это сильная связь, Нина. И она определяется не кровными отношениями, а тем, что есть в твоем сердце. Те, кто любит тебя, любят без всяких условий. И не важно, что вас разъединило, сколько времени прошло. Если тебе нужна любовь близких, она у тебя будет.

– У меня есть все, что нужно!

– Возможно, ты именно так и считаешь, – ответила Флора. – Но когда-нибудь тебе придется выбирать. Не делай ошибку, не жертвуй семьей ради гордости. Ты горько потом пожалеешь.

Нина едва не взорвалась от ярости: после разговора с Флорой и Алехандро она отправилась на поиски Энтони и нашла его на террасе обольщающим Изабель. Она не слышала ни слова, но то, как они флиртовали друг с другом, полностью лишило ее самообладания. Неужели Изабель кокетничает с Энтони, чтобы досадить ей? Или он действительно увлечен ею? До Нины доходили слухи относительно романов Энтони на стороне, пока она была в отъезде, но ей хотелось доверять ему. Нина внушила себе, что это происки критиков и недоброжелателей. И потом, ни одна скандальная история в прессе не обходилась без женщин.

Теперь же она обеспокоилась всерьез. Они все еще жили вместе, у них было много общего. Может быть, Энтони устал?

Нет уж, если он ее оставит, то никак не ради Изабель! – поклялась себе Нина при виде того, как муж целует руку ее заклятой сопернице.

Нина быстро придумала отходной маневр. Ясно ведь, что, несмотря на все ее усилия, Филипп любит Изабель. А Энтони готов состязаться с Филиппом по любому поводу. В общем, Нине нужно было, чтобы все трое оказались в одном месте. И тут она увидела их всех на лужайке перед домом. Изабель знакомила Энтони с Флорой и Алехандро. Филиппа атаковала компания из Голливуда во главе с новой звездой Беттиной Марлоу.

Шепнув Беттине, что в доме ее ждет Мартин Скорцезе, Нина спасла Филиппа и подошла к нему.

– Я знаю, что не вхожу в число твоих друзей, но, узнав о твоем горе, все-таки посчитала необходимым приехать сюда и выразить свое искреннее соболезнование. – Он, судя по всему, не поверил в ее искренность, но она не собиралась устанавливать отношения, ей было важно создать их иллюзию.

– Я потеряла обоих родителей и знаю, как тяжела и невосполнима эта неожиданная утрата, – сказала она, ухватив Филиппа за обе руки и проникновенно глядя ему в глаза. – Смерть близкого человека всегда трудно перенести, особенно когда она приходит внезапно… – Она сокрушенно покачала головой. – Меня потрясла твоя речь. Мне, к сожалению, не хватило красноречия и сил произнести на похоронах своих родителей такую же. Я тогда была еще слишком молода.

Ее голос дрогнул. Филипп – добрая душа – обнял ее и стал утешать. Нина едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Изабель, наблюдая одноактную пьесу в исполнении Нины, пришла в ужас. Ей было больно видеть Филиппа с ней рядом, смотреть, как они разговаривают, касаются друг друга; ей вдруг показалось, что они любовники. Такое предположение вселило ревность, гнев и горечь в ее душу. Она решила удалиться, чтобы не видеть их больше.

Было уже поздно, когда толпа присутствующих стала редеть. Филипп говорил с кем-то из знакомых, когда она подошла, чтобы сказать ему несколько слов. Он не прервал разговора, но крепко взял ее за руку и удержал рядом с собой.

– Спасибо за записку, – произнес он, когда собеседник удалился, и вдруг пристально посмотрел ей в глаза. – Неужели ты никогда не простишь меня? Неужели нельзя оставить в прошлом все чужое и враждебное, что нам мешает? – Он приподнял ее лицо за подбородок. – Давай все забудем.

– Я не знаю, – ответила она. Разве можно забыть его роман с Ниной? Как? – Не так-то просто.

– Очень просто, – рассмеялся он. – Нужно только сказать: «Я прощаю тебя». И все.

Его тон показался ей слишком беззаботным и бесцеремонным. Изабель вдруг рассердилась.

– Я видела, что ты говорил сегодня с матерью. Это касалось ваших отношений? Она сказала: «Мне жаль, что я оставила тебя. Я надеялась, что ты поймешь». Ты сказал: «Да, конечно. Я простил тебя, и обида забыта». Вряд ли так оно и было.

– Это не одно и то же, Изабель.

– Обстоятельства, возможно, другие, но в принципе все то же самое. Ты не способен принять на веру чувства других, особенно тех, кто тебе доверяет. А люди, которые любят друг друга, обходятся без тайн.

– А мы любим друг друга?

– Наверное, однажды нам следовало бы признаться в этом друг другу, – тихо произнесла она. – А теперь я не уверена.

Повернувшись, она двинулась прочь, не дав ему возможности ответить. Он же позволил ей уйти, даже не попытавшись удержать.

Изабель хотела надежности. Филиппу недоставало уверенности. Пропасть, пролегшая между ними, стала еще глубже.