Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 79

Отцу она принесла одну белую розу.

– Еще не все кончено, папа, – пробормотала Изабель в задумчивости и тут же спохватилась: неужели это сказала она?

Странно, почему такая мысль пришла ей в голову. Может быть, потому, что она впервые увидела его надгробие? Побывала на могиле матери? Увидела на похоронах чету Мурильо?

– Изабель, – услышала она за спиной голос Филиппа. – Пойдем, пора проститься с тетей Флорой.

Она молча кивнула, и Филипп помог ей подняться. Обняв ее за талию, он поддерживал ее всю дорогу до могилы.

Изабель снова погрузилась в воспоминания о той необычайной женщине, чья душа теперь перенеслась в мир иной. Тяжелее всего было наблюдать за тем, как Алехандро с трудом опустился на колени, сжал в кулаке комок пахучей глины, поцеловал его и бросил на крышку гроба жены. Рыдания сотрясли его немощное тело.

Ксавьер и Инес заверили Изабель, что отвезут Алехандро домой и присмотрят за ним. Впрочем, что уж теперь – присматривать…

С Мурильо Изабель старалась держаться по возможности любезно, внушая себе, что это ее дедушка с бабушкой, что им уже очень много лет.

Наконец простился последний гость, и Изабель осталась вдвоем с Филиппом.

– Я здесь не останусь, – вдруг с ужасом проговорила она, испугавшись, что ей придется ночевать в замке в одиночестве.

– Я снял номер в отеле «Ритц» в Барселоне. Если хочешь, поедем со мной.

Она безвольно кивнула.

– Сегодня был очень долгий и трудный день, – сказал он, поднимая бокал красного вина за ужином.

Изабель осторожно пригубила вино и рассеянно посмотрела сквозь стеклянные двери во внутренний дворик с садом, освещенный огнями отеля. Захваченный врасплох обрушившейся внезапно грозой мирный зеленый оазис словно по волшебству превратился в дикие джунгли.

Безжалостный ветер трепал кроны деревьев с такой силой, что с них облетала листва, цветы прибило к земле крупными дождевыми каплями. Изабель наблюдала, как противостоят стихии эти пленники. Их беспомощность привела Изабель в жуткое отчаяние.

Заметив, что она расстроена, Филипп проводил ее в номер.

Апартаменты оказались роскошными: гобелены восемнадцатого века, хрустальные люстры, позолоченные зеркала и консоли, обитая шелком старинная мебель. Рядом с кроватью стояла напольная ваза с великолепными розами. Видимо, так распорядился Филипп.

– Спасибо, – сказала она. – Очень мило.

Раздался стук в дверь, и Филипп, извинившись, пошел открывать. Изабель решила задернуть гардины, подошла к окну, и вдруг темное небо прорезал ослепительный зигзаг молнии. Изабель вздрогнула от неожиданности, и в следующий момент ее оглушил раскат грома. Когда Филипп вернулся, Изабель была ни жива ни мертва от страха; ее колотила крупная дрожь.

– Пожалуй, это как раз кстати, – произнес он, протягивая ей бренди и недоумевая, почему Изабель всю трясет.

Задернув гардины, Филипп включил свет и предложил ей немедленно лечь спать, оставив бренди и несколько журналов на столике. Потягивая ароматный напиток, она немного полистала страницы с модными фотографиями и незаметно для себя задремала под глухой шум ливня за окном. И вдруг посреди ночной тиши снова раздался страшный грохот, и полыхнула молния. Изабель вздрогнула и проснулась. Свет в спальне мигнул и погас. И тут ее обуял панический страх, оставаться в постели дольше было невозможно.

Вытянув руки вперед, она стала медленно, на ощупь, пробираться к двери. Стоило ей коснуться дверной ручки, как за окном снова громыхнуло. Сердце у нее оборвалось, она судорожно вцепилась в ручку. Странное покалывание в онемевших пальцах распространилось по всему телу, вызывая ощущение наркотического опьянения. Изабель тряхнула головой, чтобы сбросить с себя оцепенение, и в этот момент услышала звон бьющегося стекла, а затем глухой звук падающего тела. Не колеблясь дольше ни секунды, Изабель потянула ручку двери на себя.

Сверкнула молния. На какой-то миг небо взорвалось и разлетелось в клочья, окрасив все вокруг в синий цвет. До боли знакомый, внушающий страх и трепет синий цвет! На полу лежал человек, он взглянул на нее и протянул руку. Она услышала свое имя. У нее захватило дух, ибо она узнала этот голос. Но лицо… Это было его лицо! Она видела его так же отчетливо, как в ту ужасную ночь много лет назад. Остекленевшие от неожиданности при виде ее глаза, перекошенный рот, сдавленное рычание. Разве такое забудешь!

Изабель без чувств рухнула на пол.

Проснулась она в постели Филиппа, в его нежных объятиях. Голова у нее кружилась, но в сознании постепенно возник искомый образ. Сев на кровати, Изабель внимательно посмотрела на Филиппа.

– Я видела его, – тихо вымолвила она. – Я видела человека, который убил мою мать.

– Когда погас свет, я бросился в твою комнату, – ответил Филипп, чувствуя себя неловко под ее пытливым взглядом. – Я налетел на столик, уронил лампу и упал. Ты открыла дверь и, замерев на пороге, стала смотреть на меня.

– А видела его, – уточнила Изабель. – Все эти годы мне казалось, что я в ту ночь спала. Но я не спала, я все видела. – Она навзрыд заплакала. – То, что случилось той ночью… Это вернулось.

Филипп обнял ее, стараясь унять охватившую ее дрожь.

– Тебе не следует предаваться этим воспоминаниям в одиночестве.

– Да, я знаю. – Изабель утерла слезы краем простыни и удобно устроилась в его объятиях, размышляя о прошлом и о будущем в одно и то же время. Филипп молча ждал. – Завтра утром я позвоню племяннику Алехандро, Ксавьеру, – сказала она по прошествии нескольких минут. – Он психиатр, и, судя по отзывам Алехандро, неплохой. Кроме того, мы знакомы и…

– И с ним ты будешь чувствовать себя в безопасности.

– Я чувствую себя в безопасности с тобой, – выразила она внезапно поразившее ее ощущение.

– И когда ты пришла к такому выводу? – с улыбкой спросил Филипп, которого удивили и обрадовали ее слова.

Изабель потерла виски, словно стараясь прояснить мысли.

– Видимо, подсознательно я доверяю тебе, потому что ты можешь помочь мне избавиться от моих кошмаров.

– Конечно, ибо подсознательно ты чувствуешь, как сильно я тебя люблю, – ласково отозвался он.

– Вот здесь, – она приложила руку к своей груди, – здесь давно уже живет вера в твою любовь. Нужно было, чтобы разум пришел в согласие с сердцем… – От избытка эмоций голос у нее сорвался. – Я должна попытаться все вспомнить.

– Но не пытайся делать это в одиночку. – С этими словами Филипп привлек ее к своей груди.

Изабель была благодарна ему за любовь, терпение, силу и в особенности за поддержку, но когда он заснул, она долго еще лежала, глядя в темноту. Завтра она собиралась предпринять путешествие в закоулки своей памяти. Путешествие явно будет мучительным; но она не отступит. К сожалению, этот путь ей придется проделать одной, отказавшись от помощи Филиппа.

Ксавьер практиковал в Педральбес, фешенебельном районе Барселоны. Его офис выходил окнами в парк королевского дворца Педраль, и каждый раз, войдя в кабинет, Изабель сокрушалась, что из окна открывается весьма мрачный вид.

Заглянуть в собственное подсознание оказалось делом нелегким. Ксавьер не был сторонником применения гипноза и наркотических средств, по его методе мозгу задавался естественный ритм. Во-первых, этот подход не оказывал отрицательного воздействия на здоровье, во-вторых, полученный таким образом результат не вызывал сомнений.

– Вы художник, Изабель, – этими словами Ксавьер начал их вторую встречу (первая была полностью посвящена подготовке к сеансам). – Используйте свое умение мыслить зрительными образами, чтобы проникнуть в прошлое и увидеть то, что нас интересует.

Они быстро преодолели временное расстояние между ее счастливой, беззаботной жизнью в доме на Пассейг-де-Грасия с частыми визитами в «Эль кастель де лес брюшотс» и ее последними каникулами на Мальорке. С этого момента воспоминания Изабель окутала тень тревоги. Разум побуждал ее хранить спокойствие, но подсознание предвещало близость ужасных событий. И это пугало Изабель.