Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 86

Глава 29

Джулиан был зол и страдал от несварения желудка. Ему нездоровилось, и он спросил у лакея, где находится ванная комната. Странно, но, двинувшись в указанном направлении, он оказался в небольшом холле.

– Ох уж эти мне старинные замки, – пробормотал он раздраженно. – Чтобы попасть в туалет, нужно иметь карту!

К счастью, Джулиан вспомнил, что в сечении замка лежит прямоугольник, а значит, если он пойдет прямо, то в конце концов попадет в главный холл. Это займет много времени, но он вовсе не спешил вернуться к гостям.

Судя по сводчатому потолку, изящным аркам с каменной инкрустацией, эта часть замка относилась к основной. На стенах помещения висели портреты предков Изабель с табличками, содержащими краткие сведения о них: имя, дата рождения и смерти. Холл был разделен на несколько порталов, в глубоких нишах стояли мраморные бюсты представителей рода Пуйоль, частично инкрустированные малахитом.

Рихтер ступил на узкую лестницу. Удивительно, но он оказался словно зажатым в угол. Ничего, из любопытства стоит преодолеть несколько маршей вверх по направлению к башне.

Над головой у него неясно вырисовывался прозрачный купол.

Луна, круглая и яркая в эту ночь, проникая в тайны старинного замка, украшала затейливыми узорами каменные полы и стены. На какой-то момент Джулиану показалось, что он попал в центр удивительного калейдоскопа. Облако, должно быть, уплыло в сторону, потому что полумрак в помещении вдруг рассеялся. Очертания прояснились, тени стали резче. Джулиана охватил ужас.

По мере того как свет мерк, сгущались сумерки и синева превращалась в черноту. Джулиан двинулся вперед, вытянув одну руку перед собой, а другой вцепившись в перила. Снизу донесся стук каблуков по каменным ступеням. Вздрогнув от неожиданности, Джулиан ступил мимо первой ступени, споткнулся и вывихнул себе локоть.

– Кто здесь? – крикнул он, морщась от боли.

Покинув гостиную, Нина отправилась в ностальгическое путешествие по Кастель. Считая, что беспрепятственно может бродить по дому, она смело двинулась к парадной лестнице. Из полумрака тотчас выступил громила Томпсон.

– Мэм, прошу меня извинить, но мистер Медина приказал туда никого не пропускать.

– Распоряжение мистера Медины вряд ли относится ко мне. Я сестра мисс де Луна, и мне нужно кое-что взять из своей спальни. Я живу в красной комнате в конце западного коридора.

Убедившись, что Нина правильно указала расположение комнаты, тем более что Филипп предупреждал охрану о присутствии на приеме членов семьи, Томпсон капитулировал. Оказавшись вне поля зрения охранника, Нина прошмыгнула в боковую дверь, чтобы побывать в тех уголках дома, которые были связаны с канувшими в прошлое счастливыми временами.

Вид спальни Флоры расстроил ее. Нина открыла дверь, ожидая, что в глаза ей ударит яркий свет, отраженный в витражах и рассыпавшийся по комнате сотнями светлячков. Однако здесь царил скорбный полумрак. Остановившись в дверях, как перед алтарем, опустив голову и сцепив руки, Нина прочла молитву.

Оказавшись в соседней комнате, Нина в благоговейном восторге вышла на середину. Прикрыв глаза, Нина вспомнила то благословенное время, когда ночевала здесь: кофе на серебряном подносе, горячая ванна… Теперь, судя по пеньюару, брошенному на кровати, здесь остановилась Скай. Они с Сэмом – наиболее почитаемые гости в этом доме, а вот она – на вторых ролях, если не в массовке.

Вконец расстроившись, Нина вышла из комнаты и плотно притворила за собой дверь. Чтобы не встречаться с Томпсоном, она спустилась по одной из боковых лестниц. Оказавшись на задней половине дома, Нина удивилась тому, насколько здесь тихо и пустынно. Странно, а ведь в северном крыле дома шумное веселье!

Изабель буквально наткнулась на Джулиана, растянувшегося на верхней площадке лестницы.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты не поверишь, но я искал ванную. Следует поблагодарить твоего идиота лакея за то, что он отправил меня блуждать по этим джунглям.

– Если хочешь, я покажу тебе дорогу.

Она развернулась, но Джулиан только бросил ей вдогонку:

– Ты умеешь привнести живительную струю в тухлую вечеринку, Изабель. Твое сообщение о покупке «Дрэгон текстайлз» за обедом было очень эффектным.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Судя по всему, сюрпризы на этом не закончены, – усмехнулся Джулиан. – Ты сердишься потому, что я не рассказал тебе о своем знакомстве с твоей матерью?

– Это большая оплошность с твоей стороны, не находишь?

– Я не придал большого значения нашей с ней встрече.

– Нет, Джулиан, все было совсем не так, – с усмешкой отозвалась Изабель, еле сдерживая клокотавшую в ее груди ярость.

Разговор с ним наедине вовсе не входил в ее планы. Она собиралась бросить ему вызов публично, чувствуя себя в полной безопасности, но эмоции возобладали и подчинили себе ее разум.

– Увидев твое интервью по телевизору, я позвонила Диего Кадису и Рафаэлю Авде. Мы обсудили твой визит в Барселону. Оказалось, они плохо тебя помнят, потому что ты ни на кого толком не произвел впечатления. Однако после того как мы переговорили, они пришли к единому мнению, что им следовало бы отнестись к тебе тогда повнимательнее.

– Я не понимаю, на что ты намекаешь.

– Оказывается, ты влюбился в мою мать и преследовал ее, как сексуальный маньяк. Используя свое знакомство с Рафаэлем и семьей Гаспар, ты добивался ее расположения. Уговорил отвести тебя на фабрику и сфотографировался с ней. А затем стал нападать на отца, неправильно истолковав ее великодушие. Ты пригласил ее на обед. Она отказалась. Ты настаивал. Когда она попросила тебя оставить ее в покое, ты оскорбился. Не стоит и говорить о том, что за этим последовало. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Каждый, кто тебя знает, может подтвердить, что ты не переносишь отказов от женщин.

Он рассмеялся, но как-то растерянно.

– Когда я отказалась спать с тобой, ты это так не оставил. Я думала, что твоя гордость не позволяет тебе спокойно сносить слово «нет» в ответ на предложение любви или секса. К сожалению, все совсем не так. Ты был движим извращенной потребностью, Джулиан. Не сумев заполучить мать, ты должен был взять реванш над дочерью! – В ее глазах сверкнула ненависть. – Напрасно я подпустила тебя к себе! Воспоминание об одном только твоем прикосновении внушает мне ужас!

– Когда мы спали, тебе вовсе не было страшно, – ответил Джулиан. – Напротив, тебе это нравилось.

– Ошибаешься! – В мозгу Изабель вспыхнуло воспоминание о той ночи отвратительной животной любви. – Я всегда чувствовала, что с тобой что-то не то. Не пойму отчего, но я всегда это знала. – Она понизила голос до шепота: – Я всегда знала правду, Джулиан.

– Я всегда считал тебя талантливым художником. Оказалось, ты не менее талантливая рассказчица, – отозвался он, глядя на нее как на душевнобольную. – Но если честно, твоя сказка начинает меня раздражать.

Его реплика не остановила Изабель. Слова хлынули из самого ее сердца. Этого разговора она ждала много лет.

– Грета говорила, что после возвращения из Европы в то лето тебя словно подменили. – Даже в кромешной тьме Изабель ощущала пламя его ненависти к себе. – С тех пор ты уже никогда не был собой, прежним. Полагаю, что именно таким образом убийство влияет на человека.

Джулиан тяжело дышал, ноздри его с шумом раздувались, как у рассвирепевшего быка.

– С Греты станется сказать такую чушь. С тех пор как ее сестра повесилась, она всегда видела во мне кровожадного убийцу. – Его голубые глаза потемнели, на лицо упала мрачная тень. – Я действительно находил твою мать привлекательной. Она не ответила мне взаимностью. Но это еще не значит, что убил ее я.

– Нет, ты. У меня есть доказательство.

– Интересно знать, какое?

– С чего бы начать? – Голос Изабель даже не дрогнул. – Одна из горничных развозила в ту ночь свечи по комнатам, потому что электричество отключили. Она видела, как ты выходил из номера моей матери. Ты накричал на нее, а затем набросился, чтобы отобрать фонарь. Завязалась борьба, и в руке у нее осталось твое кольцо. Это было твое обручальное кольцо, Джулиан, точную копию которого сейчас носит Грета. Представь себе!