Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 88

Пако осторожно перебрался на заднее сиденье и затаился. Подойдя к «мерседесу» Барбы, Рихтер злорадно расхохотался и сел на место водителя. Однако прежде чем он повернул ключ зажигания, Пако успел схватить его за горло.

Изо всех сил прижав его к сиденью, он сказал Джулиану на ухо:

– Наверное, именно так чувствовала себя Альтея, когда ты душил ее. Как тебе нравится идея задохнуться насмерть?

Тем не менее Барба с радостью передал Рихтера в руки Томпсону, который уже распахивал дверцу автомобиля.

Томпсон и Кроуфорд перенесли женщин из башни. Изабель отнесли в ее комнату, Нину – в комнату Рамоны, где Миранда и Луис остались приглядывать за ней после того, как Джонас обработал ее раны.

Левый глаз Нины посинел, веко распухло, несколько зубов выбито. Глубокую рану на щеке пришлось зашивать. Кости, к счастью, оказались целы; насколько мог судить Джонас, ей также удалось избежать внутреннего кровотечения.

– Вы можете гордиться своим геройским поступком, – сказал он. – Страшно представить, что бы случилось, не окажись вы поблизости.

– Спасибо, но я не заслуживаю таких похвал, – отозвалась Нина, припомнив, что первым ее желанием по прибытии сюда было бежать на край света.

– Напротив, вы их заслуживаете! – настаивал Джонас. – Джулиан Рихтер убил Альтею и, без сомнения, поступил бы так же с Изабель, если бы вы ему не помешали.

Проверив повязку на щеке Нины, Джонас ободряюще похлопал ее по плечу и ушел. Луис приготовил лед и придвинул кресло ближе к кровати. Миранда, впрочем, не осмеливалась.

– Мама?! – прошептала Нина и повернула к ней голову. Но тут резкая боль пронзила ей висок и она охнула.

– Господи! – бросилась к ней Миранда. – Может, вернуть Джонаса?

Нина отрицательно покачала головой. Открыв глаза, она увидела обеспокоенно склонившихся над ней Дюранов. Прошедших лет словно вовсе и не было.

– Не напиши я эту идиотскую книгу, ничего бы не произошло, – прошептала Нина, мысленно открывая дверь шкафа, где много лет назад спряталась Изабель.

– Ты не виновата, Нина, – покачала головой Миранда. – Все эти годы Изабель пыталась выяснить правду, дитя мое.

– А нам надо было открыть тебе правду, пока ты была маленькой девочкой, – быстро заговорила Миранда. – Просто я не хотела, чтобы ты чувствовала себя ущербной.

Нина натянула одеяло на подбородок.

– Я жестоко поступила с вами, – сказала она, и на глаза ее навернулись слезы. – И что хуже всего, слишком долго не отдавала себе в этом отчета… – Она горько усмехнулась. – Но я всегда верила, что вы меня любите.

– Сердце подсказало тебе правильный путь, – отозвалась Миранда, сжимая руку дочери в своих. – Мы никогда не переставали любить тебя.

Нина вдруг ощутила прилив физических и душевных сил.

– Так что вы думаете? – поинтересовалась она. – Сможем мы когда-нибудь снова стать одной семьей?

– Что касается меня, я твердо знаю, что в конце концов так оно и будет, – ответил Луис.

Изабель лежала в постели, откинувшись на подушки. Филипп сидел рядом на стуле и смотрел на синяки, проступившие у нее на горле. Изабель еще с трудом говорила и страдала от легкого сотрясения мозга. Однако учитывая то, чем вообще могло закончиться ее столкновение с Джулианом, раны эти казались пустяковыми.

В дверь тихонько постучали. Пако! Он подошел к кровати, взял руку Изабель и поднес к губам.

– Я хочу извиниться перед тобой. – Изабель сжала его ладонь. – Все эти годы я…

Пако прижал палец к ее губам, не давая ей продолжить.

– Хорошо, что убийца Альтеи найден и пойман и что он вскоре предстанет перед судом.

– А что вы делали на подъездной аллее? – спросил его Филипп.

– Я не сразу понял, что этот прием – тщательно подготовленная ловушка. Когда же я сообразил, что человек, который изнасиловал и убил Альтею, сидит за столом вместе со всеми, ест и пьет как ни в чем не бывало, мне захотелось уехать.

– Весьма сожалею, что всех вас пришлось использовать в качестве наживки, – прохрипела Изабель.

– Если иметь в виду, что все эти годы я был подозреваемым, то получилось очень удачно. То, что именно я задержал его, – улыбнулся Пако.

Когда Барба ушел, на пороге появилась Нина. Филипп проводил ее к постели Изабель и деликатно удалился.

Изабель сразу же заметила синяк под глазом у Нины и повязку на ее щеке. От ее взгляда не укрылось также то, что платье Нины разорвано, а прическа попросту уничтожена.

– Ты выглядишь так, словно тебе не удалось взять несколько последних подач, – улыбнулась Изабель, вспомнив о том, как в далеком детстве они играли в мяч на зеленом поле возле замка.

– Ты тоже не похожа на фотографию с обложки «Вог»!

– Если бы не ты, я бы даже так не выглядела, – отозвалась Изабель. – Спасибо тебе за то, что ты сделала.

– Думаю, скорее мне следует тебя благодарить, – отозвалась Нина, присаживаясь на край постели. – Знаешь, мне всегда плохо давались извинения и раскаяния. Но переживаю я искренне.

– Все мы совершали в жизни ошибки. Поверь, у меня тоже есть список грехов, за которые я никогда не расплачусь.

Слезы покатились по щекам Нины, но она не спускала взгляда с Изабель.

– Я обвиняла тебя во всех неудачах, во всех ошибках. Так было проще. Сегодня вечером, увидев вас в башне, я испугалась, что ты умерла. И в тот момент поняла, как ты дорога мне. Я не хочу терять тебя, Изабель.

Изабель прикоснулась к руке Нины и расплакалась.

– Главное, – с трудом вымолвила она, – что в этот вечер мы с тобой вновь обрели друг друга.

Нина лишь молча кивнула в ответ.

Позже, когда страсти улеглись и гости либо разъехались, либо разошлись по комнатам, Изабель попросила Филиппа проводить ее в сад на заднем дворе. Там, прислонившись к старому оливковому дереву, посаженному Флорой, она взглянула на башню, над которой проплывали облака.

Лунный свет освещал лицо и шею Изабель, напоминая Филиппу ночь на Мальорке много лет назад.

– Я собирался сказать тебе это после того, как ты разоблачишь Джулиана. – С этими словами он полез в карман и достал маленькую коробочку. Изабель открыла ее и зажмурилась от яркого света: в лучах луны блеснул огромный бриллиант. Надев ей кольцо на палец, он произнес: – Я люблю тебя, Изабель.

Она молча посмотрела на кольцо, а затем перевела взгляд на Филиппа.

– Давным-давно, – вымолвила она тихо, – я сказала тете Флоре, что не знаю, что такое любовь. А она ответила, что я должна дождаться мужчину, который не только разбудит во мне желание, но и вызовет доверие и сделает так, чтобы с ним я чувствовала себя в безопасности. Тебе удалось дать мне все это. И я тебе очень благодарна.

– Скажи, все призраки прошлого действительно ушли в небытие? – спросил Филипп, привлекая ее к себе и нежно целуя в губы.

– Я нашла убийцу матери и посмертно оправдала отца, – задумчиво вымолвила Изабель. – Теперь я свободна.

В приливе бурной радости она, безудержно смеясь, уткнулась в грудь Филиппу и благодарно поцеловала ему руки.

– Господи, какое счастье, что по истечении двадцати семи лет я избавилась от этой ужасной синевы!