Боги и судьбы (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 62

Я сделала всего один шаг вперед, и вдруг весь мир поплыл перед моими глазами, растворяясь в разноцветном вихре. Кольца тумана, укутавшие меня, были белыми, голубыми, зелеными, серебристыми, красными, черными… Мои пальцы закололи тысячи мелких иголок, стало щекотно, а в глазах тем временем переливалось и искрилось от буйства цвета. Но весь этот мираж пропал так же быстро, как и появился, исчез в пространстве, оставив меня один на один с женщиной, взявшейся словно из ниоткуда. Вместе с туманом уплыл двор моего дома, сменившись знакомой обстановкой рабочего кабинета ее Высокомагичества.

— Обалдеть, — вместо приветствия выдохнула я, ошарашено глядя на свою маму.

А потом не удержалась, бросившись вперед и крепко сжимая родного мне человека в объятиях.

— Мамочка…

— Шейн, — она все еще неуверенно притронулась рукой к моим волосам, легко провела по ним, коснулась щеки. — Шейн, ты жива…

Спустя полтора часа мы с ней все еще сидели в кабинете, попивая горячий травяной чай и просто разговаривая. Шок от первых мгновений нашей встречи прошел, я на одном дыхании рассказала ей обо всем, что происходило со мной. О такой короткой работе на некроманта, о побеге и внезапном перемещении, о темных эльфах, Бриссе, шестнадцатом веке, цирке. О погоне и драконе, о слезах, ушибах, сомнениях, о наших далеких родственницах и пожаре. О целой жизни, промелькнувшей мимо меня за один миг. О том, как было тяжело и больно, как ускользала из рук призрачная надежда.

Я рассказала ей все, делясь самым сложным. И мне становилось легче, разделять все эмоции с кем-то близким и родным.

— Когда Гарен сказал мне о найденных записях в семейном архиве, о пожаре и твоей предполагаемой смерти, — вдруг прошептала мама. — Был миг, и я на секунду представила, что ты действительно умерла… Никогда в жизни, никому я не желала бы такого чувства. Оно сводит с ума, лишает разума, выжигая все.

— Мам, — я осторожно коснулась ее руки. — Не надо, все обошлось. Не вспоминай…

— Между прочим, ты пропустила море событий, — она сдержала слезы, улыбнулась. — Мы забрали у Независимых островов Жийне, после чего добились от Фрилы огромных поблажек, уступок и компенсаций за захваченные земли.

Я с трудом заставила свою челюсть вернуться на место, пришлось даже немного тряхнуть головой, чтобы понять — не ослышалась ли я.

— У вас тут была война?!

— Да. Причем быстрая и успешная. Хотя потери есть с обеих сторон.

— А некромант? — с настороженностью поинтересовалась я.

— Что ему сделается, — вздохнула Лизавета. — Два дня назад он был официально признан единовластным властителем всех Независимых островов. Сумел не только захватить все земли под свой род, но еще и вывернуться, провозгласив себя перед народом освободителем Жийне от тирании Мерридии. Так что, этот темный гад все сделал себе на пользу, сумев сплотить острова в момент опасности.

— А что с правителями? В момент переворота во Фриле был мой друг Лэнс Миноса.

— Шейн, я ничего не знаю о нем, но если дашь мне пару часов, мои люди найдут информацию…

В дверь раздался резкий и громкий стук, почти сразу же она распахнулась, являя нам стоящего на пороге комнаты герцога де Вирра. Видно было, что он очень спешил, заглядывая в кабинет.

— Шейн, значит, это правда, — он шагнул вперед, не обращая внимания ни на что.

Серебристо-белые волнистые волосы небрежно перехвачены черной лентой, взволнованный взгляд карих глаз, глубокие круги усталости под глазами. Бледность, лишь подчеркнутая лишний раз белоснежным шелком рубашки и темным бархатом плаща.

Маг очень сильно похудел с момента нашей последней встречи, черты его лица чуть заострились, но это ни капли не меняло его удивительной привлекательности и мужской внутренней силы.

— Гарен, — я поднялась, направляясь к нему, и обняла, уткнувшись лицом в его плечо. — Спасибо тебе, я знаю обо всем, что ты сделал для моих поисков.

Он прерывисто вздохнул, заключая меня в кольцо своих рук. Сжимал так бережно, но все же так крепко, будто боялся, что я всего лишь иллюзия, которая растворится и ускользнет в следующий миг.

— Это самая малость из того, что я мог для тебя сделать, — пиромант улыбался. — Я верил, что ты вернешься.

— Шейн, — мама встала с кресла, обращаясь ко мне. — Мы с тобой еще поговорим сегодня. Я сейчас быстро разберусь со всеми делами во дворце и вернусь.

Она вышла из кабинета, по пути кивнув беловолосому магу.

— Как же тебя угораздило попасть в такую переделку? И главное, как удалось вернуться обратно? — он смотрел на меня бесконечной темнотой своих глаз.

— О, это слишком долгая история, — я покачала головой. — Но если составишь мне компанию за моим поздним завтраком, то обещаю, что все расскажу.

Он ничего не ответил, лишь с легкостью подхватил меня на руки и направился на первый этаж в нашу столовую.

Я вздохнула и перевернулась на другой бок.

Первая ночь дома, а я никак не могу уснуть. И казалось бы, причин для волнения нет, я наконец-то в безопасности, рядом с родными… Давно спят Ирин и Софи, спит прислуга, только я, словно зачарованная, не могу сомкнуть глаз. Зеваю так, что чуть челюсть не выворачивается, а все равно — сон упорно не идет. Я уже и забыла, когда мне нормально удавалось отдохнуть, то какое-нибудь происшествие, то кошмары, вот окончательно и сбила все режимы организма.

Эх, сюда бы сейчас зелье Риты…

Замучавшись валяться на постели, я встала и накинула халат. Может, пройдусь до кухни, выпью чего-нибудь и успокоюсь? Надежда слабая, но и лежать, глядя в темный потолок, я уже устала. Коридоры тускло освещались приглушенными светильниками, весь дом мирно спал, только внизу дежурил стражник, да еще пара воинов обходила особняк по периметру раз в час. Я кивнула мужчине в знак приветствия и пошла дальше. Магическую защиту моего дома недавно ставила мама, поэтому можно было и вовсе обойтись без ночной стражи, но я решила перестраховаться.

Единственным, что приглянулось мне в холодильной кладовой, стал глиняный кувшин с молоком. Я налила себе стакан и присела на небольшой стул, стоящий у окна. Заснеженная улица завораживала. Обычной корладской ночью невозможно было различить ни единого силуэта, но с тех пор, как землю устлало белоснежное покрывало, город преобразился. Даже ночью, несмотря на непроглядной темноты небо, света стало больше.

Вид открывался на внутренний двор, я как раз была на первом этаже и отчетливо видела очертания конюшни, хозяйственного склада, пристроек. Это из гостиной и спален открывается пейзаж парковых аллей и далеких центральных улиц столицы, а тут все было незатейливо и просто.

Вообще-то говоря, кухня во всех богатых домах была помещением служебным, хозяйственной частью дома, и, по сути, хозяева сюда никогда не заглядывали. Но я любила забежать сюда на несколько минут, погреться у горящего очага огромной печи, поболтать со старой кухаркой Нари, которую чудом удалось переманить к себе на работу у одного очень известного барона. Кухня в моем доме напоминала мне бабушкину кухню в Рудии, такую же уютную и милую. У меня по жизни все было наоборот, может именно поэтому я часто обитала здесь, хотя множество комнат на верхних этажах практически не использовала.

Взгляд случайно вернулся к окну. Я моргнула, силясь прогнать сумасшедшее наваждение, но потом лишь прильнула к стеклу, уже не отрываясь от потрясающей картины.

Посреди моего зимнего двора зеленела трава, ярко грело с неба летнее солнце, летали птички, росли деревья с какими-то необычными ярко-оранжевыми плодами. Граница снега и травы была такой четкой, как будто бы кто-то накрыл летнюю поляну невидимым куполом, резко отделив ее от всего остального мира.

Я отставила кружку в сторону, с подозрением покосившись на глиняный кувшин с молоком. Может, это какое-то неправильное молоко?!

Видение исчезать не торопилось. Не теряя ни секунды, я кинулась к двери, ведущей во двор. Набросила на плечи по счастью висевший на вешалке тулуп одного из слуг и стрелой вылетела наружу. Хорошо хоть бежать было недалеко, если бы была у себя в спальне, то выбиралась на улицу по лабиринтам коридоров минут пять как минимум.