Утраченный покой - Пушкарева Любовь Михайловна - Страница 15

Мои слова его успокоили, он еле заметно кивнул. Но это лишь первый вопрос, остался второй и главный:

– Что же дальше? Мы ваши слуги, нам не избежать общения друг с другом.

– Не беспокойся на этот счет – у него нет права кормиться от моих слуг. Но не думай, что это делает его беззащитным перед тобой. Ты признал его капитаном, и не смей ему дерзить.

Тони с трудом поднялся на ноги и стоял, держась за каркас навеса.

– Да не буду я ему дерзить. Капитан… Ну хорошо, он мой капитан, – со вздохом согласился он.

– Вот и чудно.

– А если он всё же попытается… кормиться от меня? – Тони впился в меня пристальным взглядом, за жёсткостью пытаясь спрятать страх.

Я задумалась.

– Если он голоден, то может неосознанно на тебя влиять. В таком случае постарайся спокойно ему сообщить. Остальное сделает метка… по идее. Ну, или ко мне обратишься, в крайнем случае.

– Хорошо.

– Ну? Очухался?

– Да, хозяйка, – он попытался вернуть прежний дерзкий и шутливый тон.

– Как день прошёл?

– Старик ещё ничего, но его сменщик просто поц, – с наглой ухмылочкой ответил он.

Это он про Роджа так… Хам.

– Поц не поц, он тоже старший. Уж постарайся как-то с ним сработаться, – сделала строгое внушение я.

– Да уж постараюсь, хозяйка, деваться-то мне всё равно некуда, – это прозвучало неожиданно грустно.

– Жалеешь?

Он задумался.

– Нет. Ещё нет. А если ты сможешь… и будешь помогать мне перекидываться, то и не пожалею никогда.

– Я не знаю, как тебе в этом помочь, – честно призналась я.

– Ну, вот сейчас помогла же. Я совсем… потерял себя.

– Просто влить силу? – задумчиво спросила я.

– Просто или не просто… – в тоне прозвучала игривость.

– Выбрось эту дурь из головы, волк, – строго сказала я.

– Эх… Как скажешь, хозяйка, – немного грустно, с шутливой покорностью заверил он.

Мы вместе спустились с крыши и разошлись: Тони домой, а я в ресторан.

Мои мужчины-источники стали сейчас как бы якорями в моей сумасшедшей жизни, они возвращали меня в те недалёкие тихие времена, когда я занималась только рестораном и ними. Кто-то заболел, у кого-то влюблённость, от кого-то надо отказаться и найти ему замену… Проблемы… Смешные… Решаемые… А вот что делать с Ландышами? Я в который раз отогнала эту мысль, идя на встречу с внуком Герба.

Утром, как всегда, притащив тарелку с едой, я оставила спящего юношу и побежала домой проведать-покормить своих флерсов. Лиан и Мальва были заняты друг другом: сидели, глядя глаза в глаза, и едва отвлеклись, чтобы поесть. Как я поняла, Лиан усиленно пичкал Мальву информацией. По нашей связи к нему было не пробиться, он был весь заполнен какими-то странными светлыми образами. Я занялась позабытым Пижмой и при попытке пересадить его поудобнее поняла, что в прошлый раз мне не показалось – флерс заметно потяжелел. Бросив эту затею и просто сев верхом ему на колени, я, как обычно, вливала силу прикосновениями; может, мне показалось, а может, и вправду флерс немного реагировал на происходящее. «Пижму тоже надо почистить…» В рацио-центре была заперта светло-зелёная сила, но вокруг… он был болотный. За эти пару дней, что мы кормили его, он чуть высветлился, но не намного, плюс явственно были видны тёмные наросты на сердечном и пищевом vis-центрах. Подумав и посомневавшись, я решила, что рано или поздно всё равно придётся это сделать, так почему бы не сейчас. Сходив за семенем мака и травами, я выставила Лиана с Мальвой в гостиную, а сама приступила к операции.

Собрав бело-зелёную силу в подобие скальпеля, я аккуратно отделила нарост от vis-центра. Это потребовало такой сосредоточенности, что за эти несколько минут я почувствовала себя просто выжатой, но останавливаться было уже нельзя. Тёмно-зелёная, почти чёрная сила начала вытекать из нароста-мешка, отравляя Пижму. Я принялась вытягивать её всеми способами: и семенем мака, и травами, и своей силой. Я вливала в флерса светло-зелёный vis-цвет, чтобы он выедал черноту. Сколько прошло времени, я не знала, но мне с каждой минутой становилось всё трудней и трудней удерживать концентрацию – находиться на летнем весеннем лугу, ощущать тёплый ветер на своей коже и направлять его в флерса. Светлый день всё норовил превратиться в глубокий холодный вечер, а тёплый ветер – смениться струями дождя.

– «Лиан!», – в отчаянии позвала я.

Несколько мгновений и… Яркое солнечное утро, пение птиц и радостные лучики солнца… И запах мальвы… чуть в стороне. Пижма перестал ощущаться как холодный и увядающий, я с трудом вышла из сосредоточения и переключила зрение. Меня обнимал Лиан, а Мальва Пижму. Ещё раз осмотрев флерса vis-взглядом, я пришла к выводу, что операция удалась.

– «Почему ты взялась за это сама? Почему не позвала нас сразу?» – принялся пилить меня Лиан.

– «А ты почему меня не позвал, когда Мальву чистил?»

На этом упрёки прекратились.

Чуть придя в себя, я побрела к Ландышам; всмотревшись в них, я поняла, что от прежних планов придётся отказаться – такого не выдержу ни я, ни они. Если я буду просто разрушать чёрную vis-систему, как и планировала, то убью их – не смогу нейтрализовать черноту, и она поглотит их. Им очень и очень повезло, что они всё же выжили после моей атаки лучами-стилетами. Странно, ведь в ту ночь я смогла управлять десятком стилетов, отрезая наросты от vis-центров, а сегодня одна единственная операция меня так выжала. Почему? Не найдя ответа, я принялась разглядывать Ландышей дальше. Жизненно важно избавить их от чёрной рабской метки, но свою я поставить не смогу, вернее, смогу, но толку от неё не будет – или чуждый vis-цвет отравит их, или они «переварят» её. Но рабская метка была неотъемлемой частью vis-системы… Чем дольше я вглядывалась в близнецов, тем сильнее становилось впечатление, что передо мной ребус-головоломка, и я не могу его разгадать. У любой vis-системы есть слабое место, ударив по которому – уничтожишь всё. У флерсов – крылья, у filii numinis – генерирующий или хранящий vis-центр, тут же всё было напутано и сплетено…

Так ничего не поняв и не решив, я ушла на дневную встречу с Крегом.

Остаток дня прошёл спокойно и без событий, и следующие дни потянулись светлой размеренной вереницей. Тони работал в охране, Шона я нагружала небольшими поручениями, и он всегда выполнял их с готовностью, Мальвочка взрослела с каждым днём. Пижма начал немного реагировать на вливание силы. Мы приноровились «будить» его, вливая каплю в рацио, и после он сам принимал предложенную силу. Мне очень помогли ежедневные встречи с Крегом и наше с Шоном взаимное кормление – я восстановилась, и самостоятельная вспышка белым vis-цветом уже не вызывала сильной боли в сердце.

Пролетело десять или двенадцать дней, и мы решили, что вполне готовы раскачать и перекинуть Мальвочку, дабы она избавилась от ужасных шрамов, и провести ещё одну vis-операцию – удалить Пижме второй нарост-резервуар тёмной силы.

И вот ранним утром мы выехали двумя машинами за город, в моё имение – цветочное хозяйство. Я с флерсами ехала в лендровере с Митхом за рулём, сзади шёл роллс-ройс с Шоном, Тони и Ландышами, причём и инкуб, и волк были при оружии, так, на всякий случай.

Лиан очень радовался предстоящей встрече с Фиалкой и Незабудкой, Мальва, кажется, тоже. Поговорив с ними, я выяснила, что Лиан устроил им как бы конференцсвязь, и Фиалка с Мальвой уже заочно знакомы. Пока мы ехали, я аккуратно выспрашивала Митха о его невесте и их отношениях. Оказывается, они уже запланировали свадьбу на осень, и он очень обрадовался тому, что я дам ему отпуск с сохранением места. Он также пригласил меня на церемонию, и хоть я опасалась индийской родни невесты-змеи, отказаться не смогла – любопытство и нежелание обидеть его взяли вверх.

Хозяйство встретило нас жаркими ароматами с плантаций. Флерсы, как и в прошлый приезд, принялись носиться как безумные, Пижма, может, и не участвовал бы в этом, но Лиан и Мальва схватили его за руки, и ему пришлось бежать вместе с ними под весёлые крики. Близнецы ушли к небольшому леску, мужчины в домик, а я неспешно прогуливалась, вдыхая запах живых цветов. От флерсов доносились радостные крики и смех, поэтому хоть я их и не видела, но была спокойна.