"Наследие" Печать Бездны - часть 1 - Седов Вячеслав - Страница 26

— Благо, что для этого с нашими-то компаньонами не приходится смотреться только в зеркало.

Гортт осекся, разбирая по-сильванийски тонкую остроту, но хохотнул в итоге, уловив куда клонит «ловец удачи».

— Это ты напраслину городишь. Тард и прочие может быть не сильны прочувствовать за каким углом сидит островитянский черт с ножом наготове, но в бою…

— Проку с этого, если до дела без башки на плечах дойти?

— А вот я к тому и веду, — гном громко щелкнул пальцами и довольно замычал, оценив старания поваров.

Карнаж даже пододвинул Гортту тарелку с блюдом, к которому тот выразил столь явное расположение.

— Тард колеблется… — Феникс снова принялся набивать свое брюхо, раздраженно откидывая свисающие на лицо волосы.

— Еще бы! И так после одной неудачной экспедиции себя корить будет до конца жизни, так еще такие дела пошли.

— Это еще пустяки, — Карнаж выразительно отмахнул кистью свободной руки.

— Тебе, как «ловцу удачи», готов поверить, — мрачно усмехнулся Гортт, — Ну а что нам прикажешь делать?

Феникс посмотрел на сотрапезника исподлобья и удивленно вскинул брови:

— Тоже не хочешь, чтобы Тард вернул наемников в Шаргард?

— Похоже я поспешил с «быстро схватывающим собеседником»…

— Нисколько, просто скажи вслух и я сравню с тем, о чем сам подумал.

— Если в этом сезоне не попаду снова в горы, то могу не попасть туда вообще.

— Чахотка?

— Она самая, дружище. Так что давай вместе помозгуем, как бы чего не вышло. Я так погляжу, у тебя тоже руки чешутся драконьи шкуры рвать?

— Еще как чешутся! — хищная улыбка промелькнула на губах полукровки и он зло впился зубами в кусок жареной рыбы.

— Ну вот и славно! Так что давай без обиняков, усвоил?

— Угу, — Феникс сплюнул кость, — Мне нужно в город. Одному. Сможешь устроить так, чтобы еще какой-нибудь морячок не совал носа в наши дела?

— Устрою, — в голосе гнома появилась обнадеживающая «ловца удачи» уверенность.

— А сам от Тарда ни на шаг.

— Само собой! — гном погладил обух топора за поясом, — Надо гонцов заслать к лорду здешнему.

— Бесполезно… Если бы владыка не был в курсе дел — убийцы не действовали бы так нагло.

— Резонно. Что делать думаешь?

— Начну с одного дома на берегу…

— Имперская «башня»? — подхватил Гортт.

— Она самая.

— Да, я тоже заметил как оттуда стекляшка сверкала. Не иначе зрительная трубка.

— Ага, — Карнаж откинулся на спинку стула и цокнул языком.

В этот момент мимо их стола проходил объемистый островитянин в сопровождении двух красоток. Остановившись и оглядев опустошение, которое произвели на ломящемся от обилия блюд столе гном и полукровка, толстяк радостно воскликнул и подскочил к сотрапезника так порывисто, что оба даже схватились за оружие. Отступив на шаг островитянин примирительно поднял руки и что-то заговорил на своем языке.

— Что ему нужно? — раздраженно спросил Гортт.

— Черт его знает, — скривился Карнаж, — Диалект западного берега — я его едва понимаю…

— Он предлагает состязание едоков, — вмешалась в разговор хозяйка заведения, — Будьте осторожны господа, его еще никому не удавалось победить.

«Ловец удачи» присмотрелся к женщине, еще раз поймав себя на той же мысли, что посетила его, когда они с гномом вошли в общую залу — где-то он ее уже видел.

— Так вы согласны, судари? — на безупречном феларском спросила хозяйка, знаком подзывая нескольких девушек, чтобы те унесли пустую посуду.

— Ну уж нет, в другой раз, — усмехнулся Гортт, распуская свой ремень, — Благодарствую, но я сыт.

— Я согласен, — неожиданно быстро ответил Карнаж.

— Брось, ты же лопнешь! — попытался образумить полукровку гном.

— Гортт… я все еще голоден… — как-то растерянно произнес Феникс, озадаченно глядя на только что опустошенные ими тарелки и миски.

Гном растерянно развел руками и тоже покосился на горы тарелок, которые собирали со стола прислужницы.

— Ты случаем не заболел? — Гортт тронул за плечо полукровку.

— Все в порядке… — ответил Феникс гортанным голосом и тут же закашлялся, пытаясь скрыть собственное удивление, но гном отдернул руку.

Он озадаченно потер висок, заметив, что глаза сотрапезника слезились, а зрачки значительно увеличились чуть ли не во весь глаз:

— Ну и дела…

Толстяк тем временем примостился к столу, снова заполняемому блюдами с приготовленной стряпней, и закинул за плечо толстую косу, что составляла все волосы на его гладко выбритой голове.

— Правила вам известны? Проигравший платит за стол, — уточнил объемистый оппонент Карнажа, чем не сильно смутил полукровку, так как тот прекрасно знал островитянские традиции.

— Разумеется, — ответил «ловец удачи», присаживаясь напротив толстяка и снимая свою куртку.

Хоть что-то из наречия западного берега Саины Феникс смог понять и был этим крайне доволен, как и вновь накрытым столом, к своему немалому удивлению. Ведь до этого, как ему казалось, он уже успел изрядно набить свое брюхо. Сейчас же все более и более начинал ощущать в чреве пустоту и даже возвращение по обыкновению волчьего аппетита.

— Приступайте! — объявила хозяйка заведения.

Наемники и моряки оторвались от своих кружек и принялись с азартом наблюдать за поединком двух едоков. К ним вскоре присоединились и остальные присутствующие, так как редко кто из тех, кто пытался победить известного в этом заведении толстяка проявлял такое рвение как Карнаж. По скорости поглощения съестного полукровка не уступал своему противнику ни на йоту. Оба с одинаковой скоростью опустошали блюда, в тоже время не останавливаясь даже тогда, когда доливали свободной рукой чая в глиняные плошки. Оппонент «ловца удачи» не преминул выказать своего восхищения таким соперничеством громким мычанием.

Гортт потер глаза, пытаясь понять не снится ли ему все это, ведь казалось невозможным чтобы, пусть и в рослого, но худого полукровку поместилось все то, что он не то что поедал сейчас, а хотя бы то, что он успел съест до этого. Однако Карнаж, подобно ненасытному троглодиту продолжал учинять зверское опустошение, отставляя в сторону пустые тарелки.

Хозяйка заведения подошла к рыжебородому гному и оторвала его от зрелища, тронув за плечо. Гортт развернулся, встретил ее взгляд и помрачнел, вспомнив об одном деле. Конечно же он был знаком со стражем этого заведения, но, пусть тот и был его соотечественником, не это на самом деле подарило его соратникам столь радушный прием здесь. Радушие жителей восточного берега, будто вопреки соседям с западного, не всегда даровалось лишь добрым вестникам. В свое время Тарду было чем порадовать друга, когда он ушел проверить вздернули ли «ловца удачи» на шаргардской виселице или нет, но он выполнил и другую просьбу, которая совсем не принесла радости… Теперь Гортту оставалось только передать то, что принес с собой Бритва вместе с хорошими известиями о добром здравии Феникса. Полукровка, меж тем, по случайному совпадению мог снова сыграть роль доброй вести. И гном не собирался упускать такой возможности хоть как-то утешить ту, что готова была всегда предоставить добрым знакомым кров и пищу, не взирая на все скверные слухи и сплетни, что разлетались о них по Трёделю с неимоверной скоростью.

Меж тем, поединок едоков подходил к своему концу. Оба противника тяжело дышали, но упорно продолжали. Вот Феникс откинулся на спинку стула и переводил дух. Толстяк посмотрел на него исподлобья. В его узких глаза-щелочках читалось торжество. Пусть нелегко далась эта победа, но он по-прежнему оставался самым ненасытным едоком из всех, что принимали его вызов! Прикончив достаточно, чтобы утвердить свое превосходство, толстяк тоже откинулся на спинку стула и отер выступивший на лбу пот.

Собравшиеся зрители стали расходится. Впрочем, они не были сильно разочарованы. В конце концов это была еще одна традиция для завсегдатаев, созерцать время от времени то, как очередной дерзнувший потягаться с островитянином проигрывает и опустошает свой кошелек расплачиваясь за обильную трапезу. Только наемники и моряки громко сокрушались и подбадривали Карнажа так, будто и не презирали его несколько часов назад. Только Тард хранил молчание и пристально следил за полукровкой. Бритва подошел к столу, за которым происходил поединок — там еще оставалось достаточно еды, чтобы накормить полдюжины здоровых мужчин, если не больше.