Билет до станции «Счастье» - Сент-Джон Шерил - Страница 41

– Ты нашел тело? – с облегчением произнесла она.

Он кивнул.

– Ее похоронили как Сару Торнтон.

Так она и думала. Значит, пришлось связаться с ее отцом.

– Твой отец похоронил ее рядом с твоей матерью.

Она кивнула, еле сдержав слезы.

– Он думал, я умерла?

Николас кивком согласился.

– А теперь?

– Он разрешил мне забрать тело.

Слова, которых он не сказал, были для нее такими же ясными, как и те, что он произнес.

– Ты писал ему?

– Я встречался с ним.

Она закрыла глаза, представив себе эту встречу.

– Уверена, это было очень поучительно.

– Да, там я понял нечто важное.

– И что же ты понял? – Она боялась его ответа, но не спросить было еще хуже.

– Я понял, что виноват перед братом. Я ненавидел Стефана за то, что он не помогал мне, – признался он. – Я нес все эти обязанности на фабрике многие годы, чтобы он смог получить образование. Я ожидал, что он оценит это и тоже, в свою очередь, пожертвует чем-нибудь ради меня. А когда он этого не сделал, я разозлился на него. И моя злость росла и росла.

– А теперь просто прости его, – посоветовала она.

Он внимательно посмотрел на нее. Вильям сопел во сне.

– Просто простить, – повторил он. Она кивнула.

Ноги перестали держать Николаса, и он снова опустился на край кровати.

– Хорошо, – он выдохнул, – я прощаю его.

За все те месяцы, что она знала Николаса, она никогда не видела его таким открытым.

– Если можешь, прости меня за мой обман. Я хотела все рассказать тебе, – произнесла она. – Я с самого начала хотела рассказать. Но не смогла. И чем дольше я тянула, тем труднее это становилось.

– Я помню, как впервые смотрел на тебя в карете, – начал он, словно не слыша ее объяснений. – С той минуты мне хотелось прикоснуться к твоим волосам. Я ругал себя за чувства, которые к тебе испытывал. Я считал тебя женой Стефана. И я хотел тебя.

Щеки у нее порозовели.

– У тебя были висячие жемчужные сережки. Где они?

– Я продала их.

Печаль пробежала по его лицу. Он встал, взял ее за руку, и что-то вложил ей в ладонь.

Она разжала пальцы и увидела изумрудный браслет своей матери.

– Зачем ты сделал это?

– Я знал, как много он для тебя значит. Единственное, что я… прошу… правду… о твоем отъезде. Почему именно в тот день? Почему именно так?

– Джудит, – ответила она.

Ярость вспыхнула в глубине его карих глаз.

– Она хотела, чтобы я отдала ей этот браслет или взяла деньги у вас, чтобы она не рассказала вам, что знала настоящую Клэр.

– Значит, из-за этого ты уехала?

– Нет. Я уехала потому, что не должна была быть там. Я никогда не должна была оставаться у вас. Я обещаю, что верну каждый пенни за еду и одежду.

– Сара!

– Да?

– Ты мне ничего не должна.

Она разжала кулак и посмотрела на браслет.

– Но…

Он перебил ее, прикоснувшись пальцем к ее губам.

– Это подарок.

– Я не понимаю.

Он обнял ее, поднес ее пальцы к губам и поцеловал.

– Возвращайся, Сара. Пожалуйста. Поехали со мной домой.

Ей вдруг на секунду показалось, что все возможно. Если бы она была мечтательницей, то поверила бы. Но она реалистка.

– Почему? – спросила она. – Почему я должна с тобой ехать? Почему ты меня об этом просишь?

Глава двадцатая

Ее серьезный вид, надежда в этих грустных голубых глазах разрывали ему сердце. Потому что я не хочу, чтобы ты в чем-либо нуждалась. Потому что не могу видеть тебя грустной и одинокой. Потому что ты нужна мне.

– Потому что ты нужна моей матери.

Она не смогла скрыть разочарования.

– Понятно.

– Сара.

Она подняла на него свои огромные голубые глаза.

– Я хочу, чтобы ты вернулась. – Он встал и подошел к ней. – Ты нужна мне.

Одинокая слеза покатилась у нее по щеке. Он поймал ее большим пальцем.

Несколько локонов выбились из-под форменной белой шапочки. Он взял один из них, расправил и поцеловал.

Губы у нее раскрылись, на шее затрепетала жилка. По щеке медленно поползла слезинка.

Николас наклонился и поймал ее языком. Она оказалась солоноватой. С такого расстояния он мог чувствовать запах волос Сары, ее разгоряченной кожи.

– Почему ты плачешь?

– Потому что я не думала, что когда-нибудь снова увижу тебя. Потому что не думала, что ты сможешь не возненавидеть меня. Ведь это так?

– Так.

– Ты самый великодушный человек на свете.

– Ты была высокого мнения о Стефане.

– Стефан был добрым и щедрым. Ты тоже такой. Но еще ты надежный и трудолюбивый.

Ты забыл про свои мечты, про себя ради своих близких.

– Думаю, у меня остались кое-какие мечты. – Он прикоснулся ладонью к нежной коже ее щеки и приблизил ее лицо к своему лицу. Она не сопротивлялась, она ответила на его поцелуй.

Он целовал ее нежно, нежно и бережно.

Сара обняла его за плечи, зарылась пальцами в его волосы и крепко прижалась губами к его губам. Похоже, ей нужна не только нежность.

Николас обнимал ее и наслаждался.

– Сара, – проговорил он, касаясь губами ее губ. Сара никогда не любила Стефана. Она не была его женой. Она не была ничьей женой.

Она отстранилась.

– Ты любишь кого-нибудь еще? – Может быть, она все еще любит отца Вильяма?

– Нет, – тихо ответила она, – никого.

– Возвращайся со мной. Пожалуйста.

– Почему ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной – вот причина. Ты нужна мне.

Она положила ему руки на грудь.

– Откуда ты знаешь, что я не притворяюсь для того, чтобы ты содержал меня?

Он накрыл ей руки своими руками.

– Я знаю.

– Откуда?

– Некоторые вещи просто невозможно сыграть, – произнес он.

– Не меньше дюжины раз ты говорил мне, как сильно хочешь меня, – произнесла она, откидываясь в его объятиях, чтобы видеть его лицо.

Он знал, что она может чувствовать биение его сердца под своими ладонями.

– Но дело в том, что хотеть меня, нуждаться во мне, этого недостаточно. Однажды меня уже обманули. Я всем сердцем люблю Вильяма, но я не повторю своих ошибок. Я не сделаю этого ради своего сына, ради самой себя.

Несколько секунд он пристально смотрел на нее, вникая в смысл ее слов. Он сказал ей, что хочет ее. Он знает, что она хочет его. Но только сейчас он понял, почему она нужна ему.

– Мне этого тоже недостаточно, – вслух проговорил он.

Ее светлые брови вопросительно изогнулись.

– Я грубый настойчивый дурак, – произнес он. – Я не принимаю отказа. До встречи с тобой я знал, чего хочу, и не думал, что мне что-нибудь еще нужно в этой жизни. Потребность в тебе не вязалась с моим представлением о самом себе. Это было… как слабость. А я ненавижу быть слабым.

Она подняла руку к его лицу. Николас поймал ее и приложил ладонь к своей щеке.

– Ты нужна мне, Сара, потому что я люблю тебя.

Глаза у нее наполнились слезами.

– Ты даже не знаешь меня, – дрожащим голосом напомнила она. – Ты не знаешь настоящей Сары.

– Знаю, – заверил он. – Я знаю Сару, которая больше всего на свете любит своего сына. Я знаю Сару, которая умеет сострадать. Сару трудолюбивую, способную ладить с людьми и бороться с жизненными невзгодами, легко управлять хозяйством. Сару, которая строго судит себя, Сару, которая нужна семейству Холлидеев.

Он крепко прижал ее к себе.

– И я знаю Сару, страстную и отзывчивую, способную подарить свою любовь мужчине, который это оценит.

– Николас, – прошептала она. – Ты уверен?

– Уверен, – убежденно ответил он.

Сара улыбнулась. Улыбнулась только для него улыбкой, которую он страстно хотел увидеть.

– Выходи за меня замуж, Сара. Всю свою жизнь я буду делать тебя счастливой.

– Это не будет трудно, – произнесла она, – твоя любовь уже счастье для меня.

– Нет, – возразил он, целуя ее в шею, – с этого момента ты будешь еще счастливее.