Леди Роз - Уорт Сандра - Страница 32

– Идеально, – сказала она Урсуле, осмотрев мое лицо у открытого окна, и жестом велела мне повернуться. – И прическа отличная. Не вижу ни одного изъяна.

– Спасибо, миледи. – Урсула сделала шаг назад и присела в реверансе.

– А теперь оставь нас.

Я внутренне напряглась.

– Садись, моя милая. – Графиня показала мне на скамью. – Ты долго простояла на ногах, поэтому перед облачением в свадебное платье должна отдохнуть. – Выражение ее лица было непроницаемым. – Кроме того, у нас появится возможность поговорить. – Она опустилась в кресло с высокой спинкой и расправила юбки. – До сих пор у нас не было возможности поговорить по душам. Для начала немного расскажу о себе… Должно быть, ты знаешь, что меня выдали замуж по расчету. Я была единственной дочерью Томаса Монтегью, а мой муж Ричард был младшим сыном. Конечно, его хорошо обеспечивала мать Жанна, внучка Эдуарда Третьего, дочь великого герцога Ланкастера и его любимой жены Катерины Суинфорд. Но я сильно подозреваю, что отца моего мужа, Ральфа Невилла, графа Уэстморленда, привлекло то, что я была богатой наследницей, способной принести своему мужу титул графа Солсбери…

Так я и думала. Она не одобряла меня, потому что я не принесла Джону ничего, а заплатили за меня много.

– Не могу сказать, что я любила своего мужа, когда выходила за него, – продолжила графиня.

Я захлопала глазами. Большинство браков заключалось по расчету, а не по любви, но я никогда не слышала, чтобы кто-то признавался в этом.

– Мне было восемнадцать лет. – Ее тон смягчился и стал задумчивым. – Я считала, что знаю, как устроен свет, и гордилась этим. Я сделала хорошую партию, а все остальное значения не имело.

Я окаменела. Да, она принесла своему мужу графский титул, но это не дает ей права позорить меня! Я вздернула подбородок и холодно сказала:

– Миледи, я понимаю, на что вы намекаете…

Она накрыла ладонью мою руку:

– Нет, не понимаешь. Дай мне закончить. Я вышла замуж не по любви, но Господь был милостив и не лишил меня этого дара. Он дал мне не просто хорошего мужа, но замечательного человека, которого я вскоре полюбила душой и телом… За годы своего брака я открыла для себя великую истину. Любовь важнее богатства, владений и могущества.

Застигнутая врасплох, я на мгновение задумалась, а потом ответила:

– Да, мадам. Я люблю Джона.

– Не сомневаюсь, Исобел. Я рада, что ты полюбила его с самого начала и не потратила несколько лет на поиски любви. Я люблю всех своих сыновей, однако у Джона есть одно редкое качество. Он романтик. Такие люди нелегко влюбляются, но если они кому-то отдают свое сердце, то на всю жизнь. С виду он сильный, но в глубине души беззащитен и будет очень нуждаться в тебе во времена великих скорбей – да избавит нас от них Господь. Мы живем в ненадежном мире. Кто знает, какие испытания нам принесет жизнь? Исобел, такая любовь – тяжелое бремя и в то же время благословение.

– Я всегда буду рядом с Джоном и докажу, что стою его.

Она сжала мою руку:

– Признаюсь, когда Джон рассказал нам о тебе, я потревожилась. Но теперь не сомневаюсь, что ты действительно достойна его любви.

Чувства снова переполнили меня. Заметив это, графиня достала из рукава шелковый носовой платок.

– Детка, ты испортишь всю работу своей камеристки, – добродушно сказала она, вытирая мне глаза. – А теперь прими мой подарок… – Она повернулась к двери и крикнула:

– Джейн!

Вошла молодая женщина и положила на стол маленькую шкатулку. Когда она ушла, графиня заговорила опять:

– Мой сын Ричард женился на Нэн Бошан в восемь лет, поэтому я не отдала его ей. Мой сын Томас женился на вдове, поэтому я не отдала его ей. Мой младший сын Джордж является сыном Святой Матери Церкви и не нуждается в нем. – Она открыла крышку и повернула шкатулку ко мне. – Теперь я знаю, почему не рассталась с ним раньше… Оно было предназначено для тебя.

Яркий солнечный свет озарял ожерелье, напоминавшее тонкое кружево из множества роз с рубиновыми лепестками и бриллиантовыми серединками. Я ахнула и с изумлением уставилась на свекровь.

Вопрос, застывший в моих глазах, заставил ее улыбнуться.

– Да, это тебе. Никто другой его не заслуживает. Оно было подарено мне моей свекровью, Жанной Бофор. Именно благодаря этому ожерелью Алая Роза стала эмблемой Ланкастеров. То, что ты пришла к нам из стана Ланкастеров, очень кстати. Теперь я передаю его тебе.

Я сделала реверанс до пола, но свекровь подняла меня.

– Будь счастлива, дочка. Люби его, и все будет хорошо. Несмотря на самые тяжелые испытания. У кого есть любовь, у того есть все.

Мы встали, и она застегнула ожерелье на моей шее.

Я прикоснулась к нему с трепетом.

– Ваш подарок всегда будет напоминать мне о рубиновом рассвете дня моей свадьбы, – прошептала я. – И о вас.

Графиня Солсбери обняла меня и крепко прижала к себе.

– Ты выходишь замуж в чудесный день. Пусть с тобой всегда будет мир. – Она открыла дверь, и в комнату влетел целый выводок дам, в том числе красивые сестры Джона Алиса, Элеонора, Катерина, Жанна и Маргарита. Одетые в розовое, пурпурное и алое, они порхали вокруг и хвалили все, что попадалось им на глаза. Две из них надели на меня платье, еще две другие водрузили на голову фату, а остальные помогли Урсуле пришить к подолу моего платья свежие розы и цветы вишни. А потом повели меня к зеркалу, стоявшему в углу комнаты.

Я посмотрела на свое отражение и ахнула. Неужели это чудесное создание – я сама? Тюль и блестящий шелк, цветы вишни, горностай, хрусталь и сверкающие рубины сделали из меня фею, обитательницу волшебной страны. Я задумчиво посмотрела на графиню и Урсулу. Обе кивнули, по очереди шагнули вперед, обняли и долго не отпускали.

– Пора, – наконец сказала свекровь, разомкнув объятия.

Сестры Джона подобрали мой роскошный длинный шлейф, и мы вслед за графиней спустились во двор.

Я сидела на своей великолепной белой кобыле по кличке Роза, легкий ветерок развевал фату, ласкавшую мою щеку, солнце сияло, и все было словно во сне.

Передо мной выстроились менестрели. Из башни выбежали дочери Уорика Белла и Анна и помчались ко мне, вопя от восторга. Их сияющие глаза, венки и букеты производили чарующее впечатление. Графиня отвела им место сразу за менестрелями. Затем из той же башни вышел Уорик в роскошном наряде из ало-пурпурной камчатной ткани; россыпь драгоценных камней блестела на солнце. Рядом с ним шел шутник Томас, одетый в черное с золотом. Он снял шляпу, украшенную перьями и самоцветами, и отдал мне учтивый поклон. Я широко улыбнулась в ответ, потом посмотрела на раскинувшийся прямо передо мной изящный сводчатый проход к часовне, в которой ждал Джон. От этого зрелища у меня гулко забилось сердце.

Графиня расправила складки моего платья, лежавшие на рубиновом седле – свадебном подарке Джона. Роза, в гриву которой вплели цветы вишни и полотые кисточки, до той поры терпеливо выносившая суету, внезапно заржала: бедняжке надоело стоить на месте.

– Ты выглядишь как принцесса, моя дорогая, – одобрительно улыбаясь, сказала мне графиня.

– Как прекрасная принцесса, – поправил ее муж и шагнул вперед. По его знаку менестрели сыграли первые аккорды веселой мелодии, давая начало празднику. Потом граф взял поводья моей Розы и провел ее через сводчатые ворота башни, в которой находилась часовня.

Во время заутрени были открыты все ворота и калитки, чтобы в часовню могли прийти все – богатые и бедные, старые и молодые, – прибывшие издалека, чтобы пожелать мне счастья в день бракосочетания. Их улыбающиеся лица были видны повсюду; меня встречали приветственными криками и осыпали лепестками белых роз, напоминавшими манну небесную. Их шепот и восхищенные вздохи, похожие на шум прибоя, заставляли мое благодарное сердце петь от радости.

Джон в костюме из изумрудно-зеленого бархата, отороченного соболями, стоял на ступенях часовни, украшенных нарциссами, гелиотропами и лилиями. Его каштановые волосы трепал ветер, на полных губах играла улыбка, а смотревшие на меня синие глаза сияли от счастья.