Маска предательства - Кейн Андреа - Страница 70

Дэн сразу вспомнил ту ночь.

– Так это была ты?

– Конечно! Я страшно боялась, что ты меня заметишь, кстати, именно поэтому я так испугалась тебя, когда мы встретились на балу у министра Гамильтона.

– Ты боялась, что я могу тебя узнать! – Он удивленно смотрел на нее. – А я-то подумал, что ты просто поражена моим вниманием.

– Ну, и это тоже, – засмеялась Джеки, вспомнив уверенное поведение Дэна в «Сити-Таверн». – Я действительно нашла твое поведение в высшей степени дерзким и неприличным.

Дэн представил себе Джеки, скорчившуюся в тени деревьев, и изумленно покачал головой:

– Я тоже не шутил, когда сказал, что твое поведение не лучше! А ведь в то время я еще ничего не знал! – Он взял руку Джеки, повернул вверх ладонью и поцеловал ее. – Ну, женушка, может, желаешь раскрыть мне еще какие-нибудь тайны? Помимо твоей двойной личности, нашей первой встречи и целой армии котят, произведенной на свет твоим любителем выпить?

Джеки ослепительно улыбнулась ему.

– Я? Но как я могу хранить что-либо в тайне от своего мужа? Когда ты попросил меня выйти замуж, разве ты не поклялся все их раскрыть?

– Действительно.

Джеки нежно погладила его лицо:

– Тогда вопрос закрыт.

– Я заметил, что ты не ответила на него, дорогая! Жаклин! У тебя есть еще какие-то секреты?

Отчаянный писк одного из котят прервал его выговор. Дэн присел на корточки, извлек из-под кресла застрявшего там малыша и выпустил на пол. Котенок огляделся, затем заметил что-то интересное, заковылял к боковому столику и стал нетерпеливо царапать его ножку.

– Кажется, ему хочется пирога, милая, – засмеялся Дэн. Он отломил маленький кусочек и угостил котенка. – На, кроха, с тебя и этого довольно, а остальное – нам.

Котенок страшно обрадовался и открыл розовый ротик, затем обнюхал кусочек и вдруг замер, глядя на пирог с явным отвращением. Затем содрогнулся, сморщил носик и пошел прочь.

Дэн разразился хохотом.

– Может, нам попросить Грету испечь вместо него другой для Гринхиллса, дорогая? А то матушка навсегда прогонит нас из своего дома.

– А я все утро возилась с ними, – сокрушенно пожаловалась Джеки. – Понятия не имею, что не так...Я делала все точно так, как учила Грета!

Дэн привлек ее к себе и обнял:

– С меня вполне достаточно твоих талантов, дорогая, и без умения печь пироги с клубникой. – Он подмигнул ей. – Самое сладкое угощение, которое я получаю каждое утро, в кухне не найдешь!

– Дэн! – Джеки едва удерживалась от смеха. – Если даже кошка отказывается есть мой пирог, на что я могу надеяться?

Дэн молча подхватил ее на руки и направился к лестнице.

– Раз уж нам незачем тратить оставшиеся полчаса на пироги, я покажу тебе, какие именно у тебя есть достоинства. – Он заглушил ее смех поцелуем. – Уверен, мама нас поймет, если мы немного опоздаем. – Он ногой захлопнул за собой дверь спальни.

– До чего же в Гринхиллсе красиво осенью! – сказала Джеки, любуясь из окна кареты яркими красками леса. – Могу понять твою маму, которая предпочитает жить здесь.

Карета остановилась перед роскошным особняком.

– К сожалению, дорогая, не думаю, что моя матушка не любит посещать светские развлечения лишь потому, что в Гринхиллсе красивая природа.

– Ты думаешь, она все еще тоскует по твоему отцу?

– Я это точно знаю. – Как всегда, когда речь заходила об Эдвине Уэстбруке, тон Дэна был сухим и напряженным.

Пока Дэн помогал Джеки спуститься из экипажа, она молча гадала, принесут ли плоды посеянные ею семена.

– Как я рада вас видеть! – Навстречу по дорожке бежала Леонора. Она встала на цыпочки и поцеловала сына, а затем нежно обняла Джеки, которая ответила ей с такой же теплотой. – Расскажите мне обо всех новостях, – оживленно говорила Леонора, идя рядом с ними к дому. – Сегодня такая замечательная погода, что я велела накрыть стол в саду.

– Отлично! – воскликнул Дэн. – Мы привезли имбирные пряники, еще теплые, их приготовила Грета. Она достала их из печки перед самым нашим отъездом.

Джеки метнула на него мстительный взгляд.

– Сегодня утром я впервые испекла пирог с клубникой, – пояснила она, когда Леонора удивленно посмотрела на нее. – Но он оказался совершенно неудачным.

– Скажу вам по секрету, дорогая, я терпеть не могу пироги с клубникой, – шепотом призналась ей Леонора.

– А мне так хотелось чем-нибудь вас порадовать! Но оказалось, у меня совершенно нет способностей к кулинарии.

– Есть один подарок, который мне очень хочется получить от вас! – заявила Леонора. – И я уверена, что это вы сделаете отлично и будете наслаждаться каждым моментом, пока будете над ним трудиться!

– И что же это за подарок? – недоверчиво поинтересовалась Джеки.

– Внук! – засмеялась Леонора.

Джеки смутилась, а Дэн весело засмеялся:

– Мама, мы с удовольствием доставим тебе эту радость... и постараемся сделать это как можно скорее!

– Замечательно! Вот этой проблемой и займитесь, а Грете предоставьте заниматься ее делом. А сейчас поспешим к столу, а то все остынет!

За лососем, сладким горошком и жареными лепешками из риса Дэн и Джеки рассказали Леоноре о депортации Моники, об условиях заключения Томаса и о замечательном выздоровлении Джорджа от страсти к Монике.

– Ваш отец – замечательный и сильный человек, – сказала Леонора. – Когда-нибудь он встретит женщину, которая будет его достойна.

– Я знаю, – с теплой улыбкой сказала Джеки.

– А пока Джордж постоянно намекает, что ждет от нас такого же подарка, как и ты, мама.

– Значит, еще больше оснований порадовать нас, – ответила Леонора и обратилась к Джеки: – А как дела у Джека Лэффи?

Джеки засияла от гордости:

– Благодаря Дэну Лэффи вернулся к работе и остался таким же независимым, как и прежде.

Женщины весело засмеялись.

Они уже перешли к кофе и к имбирным пряникам, когда на дорожку, ведущую к имению, свернула большая карета.

– Кто это может быть? – удивилась Леонора. – Сегодня я больше никого не жду.

Дэн пожал плечами:

– Может, кто-нибудь просто заблудился. – Он встал. – Пойду выясню.

Джеки ничего не сказала, только напряженно выпрямилась и застыла в ожидании.

Сердце ее учащенно забилось, когда карета приблизилась и стало видно, что внутри находится единственный седок – мужчина пожилого возраста. Вот он спустился на землю. Высокий и изящный джентльмен с темными волосами, сильно поседевшими на висках. В молчаливой мольбе Джеки крепко стиснула руки на коленях.

Пораженное восклицание, вырвавшееся из груди Леоноры, подсказало ей, что ее мольбы услышаны. Леонора быстро встала, прижав руки к горлу, и неотрывно смотрела на приближающегося мужчину.

Может, тот услышал возглас Леоноры, или просто что-то почувствовал, но вдруг резко остановился и стал издали пристально вглядываться в женщин.

Джеки видела, как внезапно напрягся и замер Дэн.

– Да, сэр, могу я чем-то помочь вам? – Дворецкий Джарвис поспешно вышел из дверей особняка навстречу незнакомцу.

С огромным трудом незнакомец перевел взгляд с Леоноры на слугу.

– Простите? – осипшим голосом переспросил он.

– Я могу вам помочь? – повторил Джарвис.

– Да, – откашлялся незнакомец. – Я приехал повидать маркизу.

– Простите, кого? – не понял Джарвис.

– Маркизу Форсгейт, – повторил тот, затем выпрямился, решительно вздохнул и снова объявил: – Я приехал повидать миссис Уэстбрук.

– Как мне вас представить, сэр?

Он склонил голову набок, издали глядя на Леонору.

– Ее муж.

– Ее... как вы сказали, сэр? – растерянно переспросил Джарвис.

– Все в порядке, Джарвис! – крикнула ему Леонора. – Маркиз может подойти к нам.

Дэн невольно шагнул вперед, словно собираясь вмешаться, но Джеки удержала его.

– Не надо, Дэн, прошу тебя, – тихо сказала она.

Леонора взглянула на Дэна, неуверенная и испуганная, как девочка. Она знала, что Дэн не посоветовал бы ей принять это самое важное решение; он не мог оставаться бесстрастным, не мог понять чувства женщины. Леонора перевела взгляд на Джеки, которую последнее время воспринимала как свою дочь. Она молча просила ее поддержки, готовая предпринять решительный шаг.