Три жизни бога (СИ) - Хайрулина Екатерина - Страница 7

Вечером, когда исчезли энлиль, словно растворившись в закатном небе, поиски было решено отложить до утра. Тогда Эмеш решил, что настало время поговорить.

— Нет, — Атт окинул его взглядом с ног до головы, — Я сам послал Думузи охранять врата.

— Сам?

Это было настоящей неожиданностью, Эмеш ожидал всего чего угодно, но не этого.

— Да…

Вид у небесного бога был измученный и даже несчастный, за последнее время он сильно постарел и осунулся. На людях он еще старался выглядеть спокойно, но оставшись наедине держаться не оставалось сил.

— Мариш, послушай, — тихо начал Эмеш, но Атт вдруг громко шмыгнул носом, закрывая руками лицо.

— Да что толку? Что толку! — сдавленно всхлипнул он, — бедная моя девочка! Это все равно случилось! Старый я дурак! Нужно было самому туда идти.

— Все будет хорошо. Мы не отдадим им Лару.

Подняв на него глаза, Атт с сожалением покачал головой. Эмеш вдруг понял что старик чего-то боится, настолько сильно, что даже не решается об этом говорить.

— Мариш, что случилось?

— Не лезь в это дело, Сар, — голос бога звучал почти умоляюще, — от этого никому не станет лучше. Оставь все как есть. Я тебя очень прошу.

Эмеш не верил своим ушам. Оставить все как есть? Отправить Лару в царство мертвых? Как это возможно. Это же не лезет ни в какие ворота!

— Я не позволю…!

— Сар, послушай, — Атт отчаянно старался что бы его голос звучал убедительно, — ты многого не знаешь. И тебе лучше не знать, поверь. Вовсе не по тому, что я тебе не доверяю, просто так будет лучше.

На минуту он замолчал, Эмешу оставалось только ждать.

— Я тебя очень прошу, Сар, не лезь в это дело. Мне очень тяжело об этом говорить, но поверь, так будет лучше. Пусть все останется как есть. Не вмешивайся.

Продолжать было бессмысленно.

Память. У начала мира

Когда все только начиналось, он еще не был великим, он даже еще не был Эмешем, это имя позже дадут ему люди. Да и имя Саир Нимрахим еще до конца уложилось в его голове.

Уршанаби сказал — от старого надо отказаться, иначе дальше жить они не смогут, новый мир не примет прежних людей.

Странное было время. Лару, будущая богиня плодородия, была тогда пятнадцатилетней девчонкой, вздорной и своевольной. Ей было проще всех, за ее спиной осталось слишком мало прошлого. Она с легкостью приняла новые правила игры и казалось ничуть не жалела, что все так вышло. Дети удивительно быстро адаптируются.

А ему самому было тридцать восемь, едва ли не самый старший, среди новоявленных богов. Только Атту — сорок один. С Аттом вообще оказалось на удивление много общего, даже жили раньше в одном городе… Оба потеряли семью, ведь Лару младшая дочь, когда-то у нее были сестра и брат. Да что вспоминать.

Но и забыть тоже не слишком получалось. Первое время они с Аттом часто сидели на берегу моря, пили коньяк, и вспоминали прошлое. Но однажды поняли что так дальше нельзя. Даже напиться толком не получалось.

Из-за этих посиделок Думузи вечно поднимал их на смех. Тоже ведь мальчишка еще… Хотя какой мальчишка, если на нем лежит печать того Тихого Леса. Думузи никогда не говорил о прошлом, ни разу, ни одного слова, но и без всяких слов было понятно что в этом прошлом кроется мало хорошего. Ему пришлось пройти через все это раньше Эмеша, вряд ли он был готов… Мальчишка… Это сейчас, когда обоим за пять сотен, разницы в семнадцать лет не углядеть, а тогда…

Тогда все было иначе.

Новый мир принял их и не задумываясь переделал под себя, они не были против, просто не было выхода, тогда они и не представляли как можно иначе, смирились.

Боги, демоны, новые способности — это по первой казалось такой дикостью, но со временем ко всему привыкаешь. Когда демон каждый день готовит тебя завтрак, перестаешь относиться к нему как к демону, скорее такой инородец рогатый, как папуас к примеру. Много вы видели в своей жизни папуасов? а демонов? вооот.

Если принимаешь как должное, все становится на свои места.

Людей только не было…

Все люди остались позади.

Первое что он увидел в этой жизни — огромную сияющую фигуру с белоснежными крыльями. Сначала немого обалдел, думал — неужели в рай попал? неужели это ангел? Оказалось не ангел, а как раз наоборот.

Энлиль терпеливо дождался когда Эмеш придет в себя, потом властно махнул ему рукой:

— Пошли.

Его голос еще долго переливался далекими раскатами, отражаясь от каменных сводов.

Эмеш медленно сел. Что произошло? Как он здесь оказался? Кто он вообще такой? В голове словно туман, ничего не разберешь. Странно… Свое прошлое он помнил, но как-то смутно, отдельные куски, неясные детали, смазанные лица… что-то такое с ним было, не хорошее…

И слава богу, что тогда он не помнил ничего, хоть несколько дней передышки и спокойствия в душе. Вот бы и не вспоминать вовсе.

Энлиль не оборачивался, и уходил тем временем все дальше и дальше, тогда Эмеш решил, что с прошлым он разберется потом.

Они долго брели по каким-то полутемным переходам, и в конце-концов вышли к Потоку. С первого взгляда Эмеш понял — это не просто подземная река, это нечто большее. Темные, густые словно кровь, воды не отражали ничего, казалось, что отражения просто не осмеливались коснуться их изменчивой глади. Ровно, неспешно лился Поток, ни волн, ни даже легкой ряби, ничего, только тихий рокот и ощущение силы.

На берегу топталась разношерстная толпа. Мужчины и женщины, разных возрастов, но больше, пожалуй, молодых. Такие непохожие, словно выдернутые из разных мест в самый неожиданный момент, и одеты — кто с изыском и лоском, кто в старое рванье или домашних халат.

Белобрысая девчонка, волосы собраны в хвост, ничего особенного… узкие голубые джинсы и полосатая маечка вся в крови. Напряженная, напуганная, она все время держалась рядом с полноватым мужчиной в домашних тапочках и линялом свитере. На нем тоже кровь, но поменьше. Лару и Атт… кто бы мог подумать.

Великие боги.

Там был Италь, Яснолицый бог солнца, в летной военной форме. Гизиду, мудрый хранитель лесов, напуганный паренек в красном мокром пуховике и с расцарапанной щекой. Эрешкаль, грозная царица подземного мира, высокая стройная девушка в легкомысленном цветастом платьице… Думузи, своевольный степной бог и покровитель пастухов…

Тогда еще Эмеш не мог понять в чем дело, память отказывалась ему объяснять, но что-то подсказывало — у них с Думузи есть нечто общее в прошлом. Только много позже узнал — они оба пришли из того Тихого Леса, мертвой зоны. Оба грязные, заросшие, оборванные… у обоих тьма в глубине глаз.

Думузи сидел чуть в стороне от толпы, словно ему не было никакого дела до того, что с ними происходит. Сидел и смотрел на Поток. Удивительно, но тогда он показался единственным человеком, с которым можно заговорить.

— Здравствуйте.

Думузи обернулся, бросив на Эмеша равнодушный взгляд, ничего не ответил, и снова вернулся к созерцанию бегущих вод.

Эмеш хотел было плюнуть и уйти, но очень уж хотелось разобраться.

— Что происходит? Не знаете?

— Конец света. Все сдохли, — бросил Думузи, не поворачивая головы.

Действительно, все было так.

Им объяснили.

Уршанаби вылез из своей лодки с драконами на бортах, прошелся ковыляя вдоль толпы будущих богов, и объяснил. Все. Спокойно и со знанием дела объяснил.

Их мир скоро рухнет, отмерянное ему время подошло к концу. Если не верят, то могут просто подняться наверх и посмотреть. И сами должны кое-что помнить.

Должны. Кое-что действительно помнили. Смутно.

Они тогда дружно закивали головами.

Уршанаби сказал, что им повезло, и только они могут еще что-то сделать. Нужно всего лишь аккуратно разобрать, отделив последние крупинки жизненной силы мира от отработанного мусора, и снова собрать. Ничего сложного, теперь это вполне им по плечу, они получили такие способности, о которых не могли и мечтать.