Три жизни бога (СИ) - Хайрулина Екатерина - Страница 8

Поверили конечно не сразу. Как в такое можно поверить?

Еще больше времени потребовалось, что бы осознать. Но поначалу молодые боги были настолько растерянны и выбиты из колеи, что не особенно сопротивлялись.

А потом постепенно втянулись, и все пошло само собой. Незаметно все привыкли к роли великих вершителей судеб мира. Это оказалось даже проще, чем могло показаться. И не так уж неприятно.

Вся эта божественная мишура настолько была чужда им прежним, что теперешние они ухватились за нее как за соломинку. Забыть, начать все заново, с чистого листа, и чем меньше это будет напоминать о прошлом, тем лучше. Только отказавшись от памяти, можно хоть как-то сохранить рассудок. Слишком много осталось позади и никто из них не был к этому готов.

Они приняли новые правила игры.

Их собственный рукотворный мир вырос за несколько лет, распустился цветами, зазеленел. Маленький он вышел, но на больше их не хватило. Да и куда им огромный мир, с этим бы справиться.

Память вернулась позже, постепенно.

Начав вспоминаться свою прошлую жизнь, Эмеш все пытался напиться, но не выходило. Никак. Он не пьянел, сколько бы не пил.

И не один он…

Память. Глиняные человечки

— Ну как там? — Лару подпрыгивала, пытаясь заглянуть Эмешу через плечо, но роста ей явно не хватало.

Эмеш стоял в дверях что-то сосредоточенно рассматривал.

Атт, Думузи и остальные, расположились чуть поодаль, считая ниже своего достоинства выказывать нетерпение. Хотя некоторым, ох как, хотелось посмотреть, а Гизиду — тот просто изнывал от неизвестности.

— Зря ты это, Сар, — Думузи покачал головой и в его глазах неожиданно скользнуло осуждение.

— Что зря? — удивился Эмеш, отвлекаясь от созерцания того, что находилось внутри.

— То и зря, — брякнул тот, отводя взгляд.

Эмеш не понимал, да и не собирался ничего понимать. Его просто распирала гордость от содеянного, и больше ни о чем он думать не мог. У него наконец получилось! Там, внутри, спал на мягкой подстилке человек. Настоящий… почти настоящий.

Они больше не были одиноки в огромном пустом мире. Богам нужны люди, иначе какой смысл в богах. Но людям… людям люди нужны еще больше. Ибо в одиночестве человек может потерять себя.

А молодые боги этого мира были еще слишком людьми, слишком свежо еще в памяти прошлое, как ни старались они выгнать его прочь.

— Это человек, — медленно, произнес Эмеш, словно пробуя слово на вкус.

Думузи презрительно скривился, всем своим видом давая понять, что не одобряет подобной глупости.

— Это подделка, — в его словах звенел лед.

— Ты просто завидуешь, — добродушно фыркнул Эмеш.

— Нет, я просто знаю чем это кончится.

И резко повернувшись, он зашагал прочь.

Он был не так уж не прав, если смотреть на вещи без излишнего оптимизма. Люди не оправдали и половины возложенных на них надежд. Они были лишь марионетками в руках богов, послушными и безликими. Но не подделками, это слово слишком резало слух, а скорее игрушками. Они проживали свои игрушечные жизни и умирали, и смерть их тоже казалась совсем не настоящей.

Эмеш возился с ними с утра до ночи, пытался хоть чему-то научить, хоть немного сделать похожими на настоящих людей. Но задача эта оказалась слишком непосильна для молодого бога. И все чаще он думал, что Думузи был прав — тех, настоящих людей уже не вернуть, а все его жалкие попытки лишь тревожат память.

И тогда он ушел.

Уничтожить, разломать игрушки, как предлагал Думузи, не поднялась рука, да и не дали бы тогда ему. Слишком привязались уже к этим глупым глиняным человечкам, как привязываются к собаке или к удобному креслу.

Пусть. Пусть живут, ведь и мир этот тоже скорее подделка. Но другого мира у них больше нет.

И кроме прочих людей, Эмеш создал одну женщину.

Маленькую, курносую, рыжую. Миленькую, но никак не красавицу.

И эта женщина бегала везде за ним, не отставая ни на шаг.

— Ты что, совсем рехнулся на старости лет?!

Увидев ее, Думузи сначала остолбенел, потом долго переводил взгляд с девушки на Эмеша и обратно, словно пытаясь что-то понять, и только потом заорал.

— А что такого? — довольно улыбался Эмеш.

— Как что такого? — Думузи, зло оскалился. — Это по-твоему что?

— Ее зовут Маиш. Ишик, милая, иди сюда.

Девушка послушно подошла, остановилась чуть позади и робко взяла Эмеша за руку.

Думузи сжал кулак, несколько раз бессильно потряс им в воздухе, и в конце-концов со всего маху ударил себя по бедру.

— Ты точно рехнулся, Саир, — качая головой простонал он.

— Да что такого?

— Что я по-твоему, ничего не понимаю? — возмутился Думузи, тыкая пальцем в спрятавшуюся за спиной Эмеша девушку. — Какого хрена ты это сделал? Можешь сказать?

— Не твое дело, — лицо морского бога разом стало серьезным.

Думузи в самых красочных выражениях объяснил все что о нем думает, потом тяжело вздохнул и уселся на песок.

Волны с тихим рокотом накатывались на берег, оставляя за собой влажный след.

Несколько минут тишины, только Маиш нетерпеливо шаркнула ножкой.

— Прости меня, Сар, — едва слышно попросил Думузи, и Эмеш уселся на песок рядом с ним, — прости… просто когда я ее увидел, то понял…

— Да, — Эмеш тоже вздохнул, разглядывая что-то далеко, на горизонте, — это так. Я не удержался.

— Прогони ее, а?

— Не могу.

Думузи набрал горсть песка, пересыпал из одной руки в другую, потом снова, потом отбросил в сторону и подобрал небольшой плоский камешек.

Сложный был разговор. Все и так все знают, но только…

— У нас у всех что-то осталось там, — сухо произнес он, — нельзя таскать это за собой.

— Нельзя, — согласился Эмеш.

Думузи обернулся к нему.

— Ну так как?

— Шел бы ты, — устало посоветовал Эмеш. Поднялся на ноги, стряхнул с себя песок, и взяв Маиш за руку направился вдоль берега у самой кромки волн.

Домик Эмеша стоял на берегу моря.

Да, тогда еще на берегу, а не глубоко под водой. Но сам домик был тем же самым.

После Думузи, Эмеш долго не решался показывать свою девушку кому-то еще, предвидя реакцию. Но потом решил, что вечно так продолжаться не может.

— Сегодня у нас будут гости, Ишик.

Он крепко держал ее в объятьях, а она улыбалась и кивала в ответ. Она всегда улыбалась и всегда соглашалась с ним, что бы он ни говорил, но Эмеш старался не обращать на это внимание. В конце концов он ее создал не для того, чтобы спорить по пустякам.

— Подождешь меня тут, хорошо? И надень что-нибудь красивое, ну например то розовое платье, тебе очень идет.

Маиш ловко выскользнула из его рук, подбежала к шкафу и увлеченно принялась рыться среди вешалок. Наконец поиски увенчались успехом, она довольно взвизгнула, держа в руках невесомое розовое платье на тонких бретельках.

— Вот это?

Эмеш кивнул.

— Это.

И немного помедлив добавил:

— Вообще можешь надевать все что понравится, на твой вкус.

— Вот это, — Маиш радостно прижала к груди розовое платье, и тут же, ничуть не смущаясь начала переодеваться.

— Ну как я тебе? — кокетливо поинтересовалась она, расправляя складки.

— Восхитительно. Сегодня ты будешь хозяйкой.

— И что это значит? — Атт в недоумении разглядывал совершенно обнаженную Маиш, танцующую на берегу. Розовое платье валялось рядом.

Эмеш стоял рядом, белый как снег, не в силах произнести ни слова, и только судорожно глотал воздух.

Он впервые привел гостей, хотел показать… Атт, Лару, Гизиду, Италь…

А рядом с девушкой, как ни в чем не бывало, сидел Думузи, небрежно завернутый в простыню. Он с довольной ухмылкой окинул взглядом собравшуюся компанию и медленно, вальяжно поднялся на ноги.

— Хорошая девочка, — со знанием дела сообщил он. — А знаешь, Сар, ты не зря старался, в пастели она просто замечательна.