Колыбельная для эльфа - Хрипина-Головня Ольга "Amarisuna" - Страница 29

— Мориан, я прекрасно знаю, что не все эмъены воевали в Предэпоху, и не все засыпали с мыслью о том, как бы нас скорей перебить, — нетерпеливо перебила эльфа Амарисуна.

— Тогда тебе будет понятнее. Я Изгнанник, Наемник. Я защищаю интересы тех, кого считаю правой стороной. Так уж вышло, что однажды те, от кого я защищал своих нанимателей, решили, что проще убить меня, спрятавшись в темноте, чем постоянно убегать.

И им это почти удалось.

Мориан почесал затылок.

— В том краю вообще было на редкость много эмъенов, — протянул он. — И один из них видимо специально ходил по ночам темными переулками, где со вспоротым брюхом лежат умирающие эльфы. Я не знал и не знаю его, он не знал меня, но владел магией своего рода.

И спас мне жизнь. Просто так, не сказав своего имени, не попросив ничего взамен.

Отдал мне месяцы или несколько лет своего существования, чтобы я мог жить.

И ушел, прежде чем я смог до конца придти в себя.

Мориан согнул ноги, сложил ладони на коленях домиком и положил на руки подбородок.

— Откровенность за откровенность. Эмъенская магия — не та вещь, о которой рассказывают детям на ночь.

Суна горько усмехнулась.

— Да уж, именно, что детям. Мои родители хорошие друзья воинов одного из Кланов. Странно, правда?

— Немного. Ты не похожа на дочь эльфов, которые то и дело срываются с места с оружием, — подтвердил Мориан.

— Они не воины. Про таких, как они, говорят: "родились под звездой путешествий". Мы жили в земле Амель Юрэнан, ты, наверное, знаешь, что они… всегда были несколько обособлены от прочих земель и Закона… как и некоторые другие дальние земли, — медленно ответила Суна.

Мориан кивнул.

"Вот теперь ясно и происхождение меча. Память о родителях или о друзьях. Правда, очень уж щедрый подарок — судя по клейму, меч был выкован еще в единой земле. Такое старое оружие должно иметь большую ценность".

— Там есть школа Стражей и Воинов — довольно известная в дальних землях…

— Школа Улиэня Дагирая. Единственного эмъена, который живет в эльфийской земле и пользуется безграничным уважением среди воинов, — закончил Мориан.

Суна кивнула.

— Я даже не удивлена, что ты знаешь. Улиэнь был другом моих родителей. Каждый раз, когда они уезжали в очередное путешествие, он забирал меня в свою школу и приглядывал за мной. Собственно, тогда он только стал Учителем…

— А потом твои родители не вернулись, — догадался Мориан. Амарисуна показала ему кулак в ответ. Мориан, правда, жеста в темноте не увидел.

— Глупостей больше не говори. Они всегда возвращаются, просто они так часто и много путешествуют, что я забываю их лица. Удивительно, как меня вообще родить успели.

— Голос у тебя печальный, — заметил эльф. Суна зябко повела плечами.

— Однажды, когда они в очередной раз уехали в путешествие, произошел инцидент…

В общем, я узнала, что обладаю даром Целителя. В Амэль Юренане не было Целителей, так что я уехала учиться в Андагриэль. Ну и так получилось, что я не вернулась. Родные прислали мне вестника с сообщением. Что перед новым путешествием хотели увидеть меня, но так расстроены тем, что я бросила Амэль Юренан без своей помощи, что не хотят заезжать в Андагриэль.

— Ты их с тех пор видела? — полюбопытствовал Мориан. Амарисуна покачала головой.

— Нет. Иногда мне начинает казаться, что даже не помню их лиц. Они давно не присылали вестников, я боюсь, не случилось ли с ними что…

Суна легонько хлопнула себя по колену и поднялась на ноги.

— Извини, что помешала твоему сну. И спасибо за честность, — серьезно сказала она.

Мориан пригляделся к белому одеялу.

— Никогда не жалела о том, что уехала? — полюбопытствовал он. Одеяло пожало плечами.

— Не знаю. Нет, — явно соврала Суна.

Мориан хмыкнул.

— Ну, тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Амарисуна выскользнула за дверь.

Мориан прислушался к заскрипевшим ступеням и лег, заложив руки за голову.

Она больше не злилась на него.

И это было еще более неожиданным, чем вопрос о магии эмъенов.

Эльф перевел дыхание.

Дом спал. Казалось, прислушайся, и услышишь, как он дышит. Скипят доски, вздыхает пол, качаются ставни. Шелестит засохший вьюн на стене.

И почему-то от этого ощущения Мориану было жутко

Утро было пасмурным и холодным. Дождь прекратился, трава и земля были мокрые, пахло грибами, прелыми листьями и дующим откуда-то из других земель ветром — незнакомым и терпким.

За ночь Дахо, Смешинка и Вихрь отдохнули и выглядели довольно бодрыми. Единорог, верный своей привычке, что-то неторопливо дожевывал, с любопытством глядя на стоящую неподалеку группу людей. Некоторых жителей, вставших еще до восхода солнца, спустя пару часов ждал сюрприз в виде двух незнакомых лошадей, одного единорога, весело напевающей девушки и двух сонных эльфов, собирающихся в дорогу перед домом Старейшин.

Шалина провела их к противоположному от реки концу селения и показала на узкую дорогу — полосу примятой травы с проплешинами, окаймленную наполненными грязью следами от колес повозок.

— Проедете по ней, и окажетесь на главной дороге, — показала женщина вперед рукой.

— А не проще нам вернуться тем путем, которым мы пришли? — засомневалась Елайя. — Ну, опять продеремся через лес как-нибудь.

Шалина замахала руками:

— Да нет, конечно! По этой дороге вы четверть оставшегося пути срежете — ее давно проложили через лес, чтобы было удобнее ездить до города и до Армэля

— Что это за селение, никогда не слышал, — Мориан легко вскочил в седло. — Сельтенское что ли?

— Сельте-ены… — недовольно протянула Елайя. — Я не хочу к ним.

— Да вы что, Армэль — очень крупное селение, — удивилась Шалина. — Раз в сезон там проходит самый крупный торг в этих краях.

— Любопытно было бы взглянуть, — Суна тяжело перевалилась через спину единорога и замерла, лежа поперек. Сил сесть нормально не было. Мориан издал короткий смешок, подъехал к Вихрю, ухватил девушку подмышки, и усадил в седло. Девушка привалилась лбом к шее единорога и пару раз стукнулась лбом.

— Спать хочу…

Шалина спрятала улыбку.

— В Армэле есть постоялый двор. Но мне показалось, вы торопитесь… к сожалению.

Женщина выразительно посмотрела на эльфа.

Амарисуна перехватила взгляд и нарочито медленно приподняла левую бровь.

Распрощавшись — Шалина звучно чмокнула Мориана в щеку, и эльф едва заметно смутился, — троица неспешно тронулась в путь. То есть, Суна предпочла бы и поторопиться, но скакать во весь опор, когда грязь из-под копыт летит в лицо, было бы неразумно.

— Какая она навязчивая, — сказала Целительница, едва они скрылись из виду Шалины. — Явно ты ей понравился.

Эльф закутался в плащ и зябко повел плечами.

— Вам ничего не показалось странным? — спросил он. Девушки переглянулись.

— Нет, — ответила Елайя. — Почему спросил?

Мориан провел рукой по волосам.

— У меня ночью возникло странное чувство. Будто бы я сплю, будто бы всего, что я вижу — не существует.

— Ничего такого не заметила, — пожала плечами Елайя. — Вкусная еда, приветливые люди.

— И живой, дышащий дом, — вторил ей эльф. — Как будто все это место наполнено магией.

Амарисуна хмыкнула.

— У тебя богатая фантазия, Мориан Чилуэнь.

— Тебе бы истории сочинять, — поддакнула Елайя. — Про дальние странствия и таинственные события.

— Или про прекрасных девиц — вон как их к нему тянет, прямо… — девушка ойкнула, недоговорив фразу. В грудь внезапно что-то толкнуло, будто ударили ладонями; перехватило горло и на секунду больно сдавило легкие. Словно эльфийка прошла через тягучую, спрессованную волну воздуха, которая изо всех сил старалась Суну не пропустить.

Вихрь сделал шаг вперед и остановился. Рядом замерли Смешинка и Дахо — коня затрясло мелкой дрожью.

Мориан громко, затейливо выругался — при других обстоятельствах, Амарисуна выражение даже бы записала. Для расширения определенного рода кругозора.