Колыбельная для эльфа - Хрипина-Головня Ольга "Amarisuna" - Страница 30

Тропы не было. Был выжженный лес, с уже наполнившимися силой деревьями, пробившимися наверх среди обугленных, искривленных остовов. Была вытоптанная черная земля, вросшее в нее, проржавешее оружие, шлемы, кольчуги. Гнилые остовы — не понять уже, чего, гнилые тряпки и кости. Много, очень много костей, — выбеленных дождем, вычищенных ветром, высушенных солнцем, ровным слоем покрывавших землю. И запах — запах пролитой крови, запах смерти, запах мертвых тел, запах проклятой, так и не оправившейся земли казалось, навечно въевшийся в воздух.

А на горизонте виднелись макушки густого, сочно-зеленого, восхитительного живого леса.

— Что это? — севшим голосом спросила Елайя. — Что это за могильник?! — сорвалась она на визг.

— Я сейчас обгажусь, — честно признался Вихрь, нервно дернув хвостом.

Мориан оглянулся. За их спинами по-прежнему была тропа, идущая среди деревьев с прозрачно оранжевой, желтой, бордово-красной, частично начавшей опадать листвой.

Амарисуна почувствовала, что у нее ослабели ноги, и закружилась голова — не сиди она верхом, точно бы упала.

— Армэль, — хрипло произнесла она.

— Что? — тронул ее за плечо эльф. Амарисуна крепко сжала его пальцы, благодарная за возможность прикоснуться.

— Армэль. Мне отец рассказывал. Когда эмъены подходили к Армэлю, и никто не успевал бежать, староста близлежащего человеческого селения предложил свою помощь. Они остановили отряды эмъенов.

— Одни?! — поразилась Елайя. Амарисуна выпустила руку Мориана.

— Видимо.

— Я никогда не слышал о селении Армэль, — признался Мориан. Суна кивнула.

— Мало кто в наши дни о нем слышал. Его сожгли до основания; дорогу к нему бросили, а новую проложили, сделав крюк вокруг того места. Подальше от напоминания о войне.

— Ты думаешь… это они? Те люди? — Елайя перешла на шепот.

Амарисуна промолчала.

— Интересно, как они… что они сделали? — не унималась Елайя.

— Магия, — предположил Мориан. — Очень сильная магия, как мы… видим.

— Они прокляты, — голос Амарисуны дрогнул. — Они были прокляты за свою магию. За столько пролитой крови. Они навечно… навечно заперты в своем прошлом, в пределах своей деревни, не зная покоя…

— Быть такого не может, — прошептала Елайя.

Вихрь топнул копытом.

— Посмотри вокруг, — предложил он. — Тут пепел и обуглившееся дерево, которому давно пора было стать трухой. Но новые деревья уже успели набрать силу, как и должно быть столько лет спустя. Тут прошлое и настоящее перемешанны так, что не расцепишь. И надо нам отсюда убираться поскорее.

— Если твоя догадка верна, то это чудовищно, — шмыгнула носом совсем поникшая Елайя.

— Прокляты, — пробормотал Вихрь, нервно дернувшись.

— Пока Месайя не освободит их, — задумчиво произнес Мориан.

— Что ты сказал?! — вскинулась Амарисуна. — Повтори?!

— Ничего, — эльф тронул поводья. — Пора выбираться из этого места.

На главную — довольно размытую и грязную после ливня — дорогу они выехали к полудню. Ветер успел стихнуть, и солнце даже робко выглянуло из-за облаков, посылая иллюзию тепла. По молчаливому согласию, никто больше не поднимал тему проклятой деревни, — хотя Суну перестало трясти очень нескоро.

Дорога пошла в гору — с верхней точки подъема открывался вид на разноцветные, все еще частично скрытые в цветении листопада, крыши домов Умбариэля, тонкой лентой поблескивала река. Не доходя до Умбариэля, дорога ответвлялась влево — в город. Лес постепенно редел, уступая место полям.

— Всего ничего осталось, — выдохнула Суна. — Скоро будем на месте. Вот только…

Девушка покосилась на Мориана. Тот моментально понял значение взгляда.

— Не переживай, я спокойно проеду в Умбариэль.

Суна пожала плечами. Не смотря на то, что эльф преспокойно попал в Андагрэль, девушка никак не могла прогнать от себя видение: Мориан поднимает руку в приветственном жесте — и Стражи, увидев клеймо, прогоняют его. Мориан подъезжает к воротам и срабатывает магическая защита. Эльф, крича и дымясь катится по земле, Смешинка бьет копытом. Суна кидается к нему, чтобы помочь. Стражи кричат, что она предательница, помогающая Изгнаннику…

— Что у тебя с лицом? — голос Мориана прозвучал в тот момент, когда Амарисуна живо представляла себе, как Андагриэль, обливаясь слезами, скорбно спрашивает у Суны отчего та решила связаться с Изгнанником, и как она могла спокойно делить с ним пищу.

— Я просто задумалась, — спохватилась девушка, поворачиваясь к эльфу. И нахмурилась.

— А что у меня с лицом?

— Перекошено, — коротко ответил эльф.

Суна покраснела.

— Давайте наперегонки до развилки, — предложила Елайя внезапно. — Я думаю, нам не помешает развеяться. Кто прискачет последний, тот… тот…что-нибудь придумаем, в общем.

Амарисуна с Морианом переглянулись и, не сговариваясь, припустили галопом. Сзади раздался возмущенный крик отставший Елайи.

Вихрь быстро вырвался вперед, и Мориан только засмеялся, глядя, как Суна судорожно цепляется за гриву единорога. Тот, видимо по ее просьбе, сбавил темп и перешел на шаг. Мориан слегка осадил Смешинку, сзади его догнала Елайя.

— Это нечестно, — упрекнула она. — Я же еще не сказала, " вперед", а вы уже поехали.

— Посмотри на Вихря, он же лопнет, если ты или я его обгоним, — улыбнулся Мориан.

Амарисуна развернула единорога и помахала рукой. Позади нее зашумел в ветвях неспокойный ветер. Сорвался и упал золотой лист, замерев в траве; захлопала, срываясь с ветки птица, осыпались капли с куста, — лес о чем-то говорил сам с собой, как забывшийся старец. Ворчал, шептал, шелестел, кряхтел ветками, хмурился.

— Ну, чего вы там замерли? — крикнула девушка. — Советуетесь, как бы выиграть в следующий раз? Ничего у вас не выйдет, у меня самый быстрый единорог.

— С самой неумелой наездницей? — крикнул в ответ Мориан.

— Ты как всегда…

В воздухе сверкнула яркая серебряная искра.

Эльфийка дернулась, выгнув спину, наклонилась вправо и мешком свалилась на землю.

Послышался треск веток, позади Амарисуны из леса выехал всадник, перемахнул низкие кусты и галопом помчался по дороге, быстро скрываясь из вида.

— Стой, скотина! — сорвался с места Вихрь, сориентировавшийся первым.

Спешившись, Мориан и Елайя подбежали к лежавшей неподвижно Суне. Из спины девушки торчал нож — лезвие вошло по самую рукоять.

— Амарисуна! — эльф рухнул на колени возле Целительницы и осторожно приподнял ее. — Ну-ка, приди в себя! Ты же Целительница!

Амарисуна открыла потемневшие глаза.

— Больно… — прошептала она пересохшими губами. — Мне… больно.

Эльф быстро развязал плащ Суны, и, достав из голенища сапога маленький нож, разрезал рубашки на спине.

Теперь стало видно, что вокруг рукояти оружия кожа на спине девушки потемнела. Черное пятно, словно упавшая клякса с пера, медленно расползалось все дальше вокруг раны.

Амарисуна тихо вздохнула и снова потеряла сознание.

— Мргант! — выругался эльф. Придержал девушку одной рукой и рывком вытащил нож.

Из раны хлынула почерневшая кровь.

— Суночка, приди в себя, пожалуйста! — испуганно запричитала Елайя. — Ты же Целитель, тебе же это ничего не стоит…

Мориан внимательно осмотрел лезвие ножа. Нахмурился, поднес к носу и скривился.

Елайя, прижала край плаща Суны к ране.

— Как остановить кровь? — беспомощно посмотрела она на эльфа. — Я никогда раньше не перевязывала такие раны.

— Не надо ничего перевязывать, — тихо ответил Мориан, аккуратно кладя Суну на землю. Лицо Целительницы посерело, а дыхание — замедлилось.

— Что значит, не надо? — за спиной Елайи возник Вихрь. Бока единорога блестели от пота.

— На ноже был яд, — эльф протянул Елайе нож, но та испуганно отдернулась.

— И чего же ты ждешь?! — закричала она. — Тем более, надо скорее отвезти ее в Умбариэль, к тамошней Цели…

Девушка, вспомнив о цели поездки Суны, осеклась.

Мориан поднял на нее глаза.